Читать онлайн Ольга Игонина - Измена. Ты меня разлюбил

— Ну что опять? — шепчу я себе, нажимая на изображение. Терпеть не могу все эти интернетные открытки и поздравлялки.

Нажимаю на картинку, она медленно разворачивается на весь экран.

Сначала кажется, что это реклама или чья-то глупая шутка. На фото — женские стройные ножки в туфлях на тонком каблучке. Рядом — мужская спина, обнажённая, мускулистая. И кажется, очень знакомая.

Я замираю. Сердце начинает биться быстрее. Увеличиваю изображение.

И тогда вижу.

Хвостик от татуировки. Его татуировка!

Мои пальцы судорожно сжимают телефон. Я отдёргиваю руку, как будто экран обжёг меня. Смотрю на Максима: он лежит спокойно, без тревог, как будто ничего не произошло.

Встаю с кровати, иду в ванную, закрываю дверь. Стою перед зеркалом. Смотрю на себя — бледная, напряжённая, с огромными зрачками. Снова смотрю на фото: может, мне показалось. У Макса большая синяя волна под рёбрами, она немного заходит на бок, на спине виден совсем маленький хвостик — такой же, как на фото.

Телефон снова дрожит. Ещё одно сообщение.

«Убедилась? Ты для него больше никто. Просто балласт, который он тянет.

Он сегодня уедет в командировку… но не к клиентам. А ко мне.

Ты убирайся. Он давно тобой не дорожит».

Я роняю телефон. Он ударяется об пол с глухим стуком. Руки дрожат. Ноги подгибаются. Голова кружится. Я прислоняюсь к стене, пытаясь отдышаться.

— Не сейчас, — шепчу я себе. — Не плачь. Не сейчас.

Спальня вокруг уже не кажется безопасным местом. Стараюсь не накручивать себя: нужно во всём разобраться!

На туалетном столике — флакон духов, которые он подарил мне на годовщину. Фотографии в рамке — наши свадебные, счастливые, настоящие. Теперь они кажутся фальшивыми.

Я подхожу к шкафу, открываю чемодан. Начинаю складывать его вещи. Джинсы. Рубашки. Костюм. Туфли. Как будто упаковываю не одежду, а ложь.

— Коть, а что происходит? — Макс поворачивается ко мне лицом. Не могу отвести взгляд от его татухи. — Ты в путешествие собралась?

— Я поеду с тобой, — говорю вслух. — Я никогда не была в Нижнем. Говорят, отличный город. Я хочу посмотреть на этот город. И на неё тоже.

Его улыбка гаснет. Только на мгновение, но я успеваю заметить.

Он не отвечает. Только делает шаг ближе. Его рука скользит по моей шее. Пальцы играют с прядью волос. Губы почти касаются моих.

— Останемся дома, — говорит он тихо, почти шепчет. — Поездка может подождать. Я хочу тебя.

Он хочет поцеловать меня, но я не двигаюсь. Просто смотрю в глаза человеку, который лжёт мне, даже когда любит.

Макс не отводит взгляд. Его пальцы всё ещё на моей шее, его губы так и не коснулись моих. Он ждёт реакции. Хотел бы, чтобы я расслабилась, захотела его, забыла обо всём.

Но я не могу.

— Ты красивая, — говорит он почти ласково. — Я хочу быть с тобой. Только с тобой.

Я чуть улыбаюсь. Не потому, что верю ему. Просто чтобы он не видел, как мне больно.

Его телефон звонит снова. Где-то в спальне. Он вздыхает, целует меня в щёку и выходит, не дожидаясь ответа.

— Алло, — слышу я его голос за стеной. — Да, сейчас занят был.

Пауза.

Он смеётся. Легко, уютно. Как будто знает, что его слышат. Или просто забыл, что я рядом.

— Нет, правда, — продолжает он. — Я хотел перезвонить. Просто… рано утром не хотел тебя будить.

Сердце сжимается. Я знаю, с кем он говорит. Знаю, кто ждёт этого разговора. Кто только что прислала мне фото и сообщение.

Я выхожу из ванной медленно, почти беззвучно. Он стоит у окна, спиной ко мне, в одной руке телефон, в другой — наушник. Он не кладёт его обратно в карман, играет с ним, как делает всегда, когда ему нужно скрыть волнение.

— Подожди, — говорит Макс в трубку. Он нажимает на наушник и случайно включает громкую связь.

— Жду завтра, — доносится женский голос из динамика. — Я купила то бельё, о котором ты просил. Хочу показать тебе вживую.

Макс замирает, смотрит на меня, понимает, что я всё слышала. Муж прикрывает трубку ладонью.

— Ань, это не то, о чём ты подумала…

— О чём я подумала? — спрашиваю я тихо. — О том, что ты лжёшь мне в лицо?

Он закрывает глаза, стараясь сохранить самообладание.

— Это не любовница, — говорит он. — Это не то…

— То! Ты так и не научился врать.

— Ань, если тебе заняться нечем, ты можешь погрузиться в раздумья. Говорят, Лев Толстой неплохо этим размышлял, даже монетизировал это занятие. Может, и ты у нас в философы-миллионеры метишь? — Макс стоит с каменным лицом, как будто две минуты назад не он был пойман с поличным.

— Макс, ты в своём репертуаре.

Он машет рукой, типа «отстань», вставляет обратно наушник и выходит.

Я беру телефон. Руки дрожат, ногти впиваются в ладони. Жизнь меня к такому не готовила, я была уверена в муже. Я бы скорее поверила, что земной шар с орбиты сойдёт, чем в то, что муж меня обманет и предаст.

Нахожу номер, тот самый, с которого доброжелатель прислал фото. Нажимаю на кнопку вызова.

Телефон звонит: один гудок, второй, третий. Сердце бьётся в унисон. Не понимаю, зачем я сейчас кому-то звоню. Что скажу?

И вот — голос.

— Ну ты и наглая, — звучит из динамика. — Неужели не поняла намёка?

Я не отвечаю. Просто тоже ставлю динамик на максимум, держу телефон так, чтобы Макс слышал даже в соседней комнате.

— Ты вообще знаешь, сколько тебе лет? — продолжает она почти весело. — Или уже перестала считать? Посмотри на себя, на своё лицо. Ты рядом с Максом как старуха. Сразу видно, что нет никакого ухода за собой, нет вкуса. Немудрено, что он не хочет от тебя детей: вдруг они на тебя будут похожи.

Закусываю губу. Это точно не какой-то случайный человек и не чья-то злая шутка: для простой давалки эта стерва знает слишком много.

Не замечаю, как Макс подходит ко мне и протягивает руку к телефону. Но я не даю ему нажать на отбой.

— Ты всё ещё веришь, что он тебя любит? — спрашивает она. — Бедненькая. Он же тебе сказал, что между вами давно ничего нет. Думаю, ты уже и забыла, что значит от всей души заниматься с ним сексом. Я видела твои соцсети. Фото в бикини? Да ты выглядишь как мама моей подруги. Если бы я была такой, как ты, я бы вообще дома сидела. В уютном пледике, с кружкой травяного чая и никому не мешала строить счастье настоящим людям.

Она смеётся звонко, как будто это шутка. По голосу на том конце — девчонка, ей хоть двадцать есть? Перевожу взгляд на Макса, выставляю руку так, чтобы и его голос был в трубке.

— Это правда? — спрашиваю я его. — Что между нами давно ничего нет?

Он стоит рядом. Смотрит на меня, усмехается.

— Я не хочу об этом говорить, — говорит он ровно. — Ты сама знаешь, что у нас не всё было просто.

— Легко или нет — не суть, — шепчу я. — Важно, что ты мне лгал. Снова и снова.

Он вздыхает. Проходит к шкафу. Достаёт полотенце.

— Я пойду приму душ, — говорит он, будто мы говорим о погоде.

Смотрю на телефон. Звонок ещё не сброшен.

— У-у-у. Ну и выдержка, — звучит её голос. — Думала, ты бросишь трубку раньше.

— Я хотела услышать это от тебя, — говорю я. — Чтобы знать, кто ты такая. И что ты от меня хочешь.

— Хочу, чтобы ты исчезла, — отвечает она без паузы. — Освободи пространство, он уже давно не твой.

— Он любит тебя, ты в этом уверена? — Я задыхаюсь от этой боли. Я сейчас похожа на мазохистку: не могу положить трубку, хоть и каждое слово ранит сильнее.

— Завидуешь? — смеётся она. — Зато он сказал, что ты давно не даёшь ему того, что нужно. Ты стала скучной, он потерял к тебе интерес. Бедненькая, он тебе уже не по зубам. Он мужчина для меня.

Сижу, смотрю в одну точку. Не пойму, меня как будто оглушили, всё вокруг кажется абсурдом. Дверь ванной открывается с лёгким скрипом, и за ней появляется Макс. Полотенце обмотано вокруг бёдер.

Его волосы мокрые, прилипли ко лбу.

По шее стекает тонкая струйка, будто он даже не потрудился нормально вытереться.

Не спешит одеваться.

Делает вид, что меня не существует, просто проходит мимо, как будто я часть интерьера.

Макс берёт пульт с журнального столика. Стеклянная поверхность всё ещё отражает меня — бледную, с покрасневшими глазами, сжимающую телефон так, что пальцы побелели.

Включает телевизор.

Звук резко врывается в тишину комнаты. Ведущий в студии что-то объясняет с жаром, ведущая смеётся, зритель смеётся следом.

Макс ставит громкость выше среднего. Закидывает ногу на ногу, расслабленно откидывается на спинку. Эта чёртова татуировка, та самая синяя волна, чуть блестит от влаги. Я знаю каждую линию, каждую тень на ней, целовала её, когда он уставал.

— Ты только что слышал, как эта женщина унижала меня по телефону, как она говорила, что я старая, некрасивая, никому не нужная, — срываюсь на крик. — И ты даже не попытался вступиться за меня?

Он медленно поворачивается ко мне.

— Потому что это не мои слова, — говорит он. — Это её мнение. Ты можешь принимать его или нет.

— Ань, нашла из чего делать трагедию, — Макс наконец поворачивается ко мне. — Бред какой-то.

— Бред — это то, что ты даже не попытался придумать хорошую историю, ну хотя бы из уважения ко мне. Ты просто взял и начал жить новой жизнью, не потрудившись сказать мне правду. И даже позволил ей унижать меня по телефону.

Он опускает взгляд.

Потом снова поднимает.

— Я не хотел, чтобы ты страдала, — говорит он. — Но ты сама знаешь, что между нами давно стало… другим.

— Другим? — повторяю я. — А ты спросил меня, каково это? Что я сейчас чувствую? Или тебе было проще решить за нас обоих?

— Я не хотел тебя терять, — говорит он. — Но я тоже должен жить.

— Жить? — переспрашиваю я. — Это называется жить?

Во рту пересохло, каждое слово даётся с трудом. Иду к барной стойке, наливаю стакан воды. Тёплая, противная, пахнет ржавчиной. Конечно, Макс снова налил в мой графин воды из-под крана.

— Не преувеличивай, Ань. Жизнь — это не всегда пряники с повидлом, иногда и проблемы.

— А, я всё поняла. Унизить женщину, которая тебя любила, ради какой-то хамки из соцсетей — это чтобы жизнь мёдом не казалась.

Он морщится — не от моих слов, а оттого, что я назвала её так, как она заслуживает.

— Она не хамка, — говорит он.

— Нет? — смеюсь я. — А кто тогда? Та, что скажет тебе «да» в любой момент? Или та, которая будет молчать, когда ты уходишь? А может, которая примет тебя таким, какой ты есть, без вопросов?

— Ты всегда задавала слишком много вопросов, — говорит он. — Я не могу быть идеальным мужем.

— И поэтому решил быть плохим? — спрашиваю я.

На эмоциях ставлю стакан с водой с такой силой, что вода выплёскивается на стойку. Иду в спальню.

Комната пахнет смесью его одеколона, чёрного кофе, дорогого табака и ванильных ароматизаторов для белья.

Я стою посреди спальни. В руках телефон. В голове — только одно: он выбрал её, а меня разлюбил.

Не буду ждать, пока он сам уйдёт. Я сделаю это за него.

Подхожу к шкафу. Открываю дверцу.

Достаю простыню. Старую, ту, на которой мы просыпались вместе тысячу раз.

Разворачиваю. Кладу на кровать.

Макс смотрит на меня как на сумасшедшую.

— Что ты делаешь? — спрашивает он.

— Работаю Золотой Рыбкой, — говорю я спокойно. — Ты же хотел свободы? Хочешь быть с ней? Получи, я исполняю твоё желание.

Он не двигается. Только щурит глаза.

Я снова подхожу к шкафу. Беру его рубашки, аккуратно сложенные, почти новые. Сбрасываю их на простыню, затем — джинсы, ремни, носки, все эти мелочи, которые он забывал убирать.

Он подходит ближе. Пытается остановить меня.

— Ты серьёзно? — спрашивает он. — Ты будешь играть в истерику?

— Это не истерика, — говорю я, не повышая голос. — Это последнее, что я могу сделать для тебя. Отпустить. Как мы и договаривались.