— Задержка, наверное, — пробормотал Лёня. — Или кадр съехал. Ребят, тут с нами… э-э… гость. Я поправлю.
Он потянулся поправить штатив, но в эту минуту полный господин в бархатном пиджаке шагнул вперёд и, прежде чем кто-то успел опомниться, оказался прямо перед камерой.
— Buonasera, дорогие друзья, buonasera! — пропел он, сияя. — Какая аудитория! Какие прекрасные лица! Я вижу их всех, всех до одного!
С полным господином в кадре происходило нечто странное. Встроенный в приложение фильтр красоты, который Лёня никогда не выключал, честно пытался сделать то, для чего был создан: разгладить кожу, сузить подбородок, увеличить глаза. Но лицо румяного господина словно сопротивлялось. Фильтр наваливался на него снова и снова, лицо подрагивало, расплывалось, собиралось заново, и с каждым разом всё меньше походило на лицо современного человека. Через полминуты на экране смотрел уже не румяный толстяк, а человек с напудренными щеками, с тонкими, по моде восемнадцатого века, бровями, в чём-то вроде кружевного жабо, будто портрет из музея вдруг подмигнул.
«Ахахаха что за фильтр», «где скачать?», «это нейронка генерит», «топ!!!» — понеслось в чате.
— Граф Феникс, — с поклоном представился толстяк, отступая от камеры и протягивая Стрижёву визитку. — Продюсирование. Скромный продюсерский центр, ничего особенного. Чудеса, явления, исцеления… всё в рамках закона, разумеется.
Стрижёв взял визитку. Она была плотная, кремовая, с золотым обрезом. На ней значилось: «Граф Феникс. Продюсерский центр „Феникс“. Устраиваем то, во что вы поверите». Ни телефона, ни адреса, ни сайта.
— Интересно, — сказал Стрижёв тоном человека, которому ничуть не интересно. — Граф, значит.
— Наследственный, — подтвердил толстяк и снова принялся кормить чаек.
— Так вы сказали, — обратился высокий к Стрижёву, будто никакого перерыва не было, — что человек полностью предсказуем?
— Сказал, — Стрижёв выпрямился. Он любил спорить с людьми, которые выглядели дорого. — И повторю. Человек — это набор привычек, страхов и желаний. Всё это можно описать, а то, что можно описать, можно посчитать.
— Чудесно, — сказал незнакомец. — И дьявол, вы сказали, это маркетинговый персонаж?
— Совершенно верно.
— А ваша машина того же мнения?
Стрижёв усмехнулся, достал телефон и, не глядя, нажал на значок совы.
— «Оракул», — сказал он, — существует ли дьявол?
Мелодичный голос мультипликационной актрисы ответил тотчас же:
— Вопрос о существовании дьявола относится к сфере религиозных убеждений и не может быть решён научными методами. В различных религиях дьявол понимается как олицетворение зла или как падший ангел. Согласно исследованию Оксфордского университета 2019 года, около тридцати процентов людей в мире верят в его существование. С научной точки зрения доказательств существования дьявола нет. Если хотите, я могу составить для вас подборку фильмов о дьяволе или рассказать, как изображали дьявола в живописи эпохи Возрождения!
Граф Феникс громко, от души расхохотался и поперхнулся круассаном.
— Оксфорд! — простонал он, утирая слёзы. — Тридцать процентов! Мессир, вы слышали? Две тысячи девятнадцатый год! Боже мой, какая точность!
— Слышал, — сказал высокий, которого толстяк назвал мессиром. — Скажите, — повернулся он к Стрижёву, — а такое исследование действительно было?
— Наверное, — пожал плечами Стрижёв. — Он же на что-то ссылается.
