Читать онлайн Дария Риверс - Костры и контракты

Великий ведьминский сабантуй, или Грабли Бельтайна

Если бы Ясе кто-нибудь заранее сказал, что лучшая настойка на полевых травах и слезах девственников приводит прямиком к государственной измене, она бы... налила еще по одной. Но увы, пророческим даром в их троице обладала блондинка Анита, а Ани в тот вечер была слишком занята попытками разглядеть судьбу на дне пятого кубка, так что предупредить было некому.

— Девочки, — икнула Лика, поправляя съехавшую набок островерхую шляпу. Ее черные как смоль волосы растрепались, а вокруг пальцев лениво вились загробные фиолетовые искры. — А давайте призовем... ну, не знаю. Кого-нибудь большого. Красивого. С рогами. Чтобы дрова для костра поколол, а?

— Рогатого не надо, рогатые к дождю, — авторитетно заявила Анита, пытаясь сфокусировать лазурный взгляд на пламени. — Я вижу... вижу, что завтра у нас будет страшно болеть голова. И вообще, костер тухнет. Яся, поддай газку!

Яся, сидевшая на бревне в своем любимом изумрудном платье с неприлично глубоким вырезом, весело расхохоталась. Рыжие кудри взметнулись облаком.

— Да без проблем! — она щелкнула пальцами, и в костер послушно полетела струя чистого, концентрированного огня.

Костер не просто разгорелся — он взревел, взметнувшись до самых крон столетних дубов. Вместе с искрами в воздух взлетели сухие листья, чья-то неосмотрительно оставленная метла и... остатки здравого смысла.

Шабаш в честь Бельтайна удался на славу. Три подруги, лучшие выпускницы Столичной Академии Скрытых Сил, праздновали начало лета так, словно это был последний день их свободы. В каком-то смысле для Яси так оно и было.

Ближе к полуночи, когда хмель окончательно ударил в рыжую голову, Яся решила, что местный староста деревни, почтенный пан Бронислав, ведет себя слишком заносчиво для человека, у которого крыша покрыта сухой соломой.

— А спорим, я смогу выжечь на его поле силуэт гигантской раскидистой... кхм, моркови? — задорно подмигнула Яся подругам. — Исключительно в целях повышения плодородия почвы!

— Спорим! На три золотых! — азартно крикнула Лика.

Анита попыталась схватить Ясю за рукав: — Стой, Яська! Мне только что было видение... Там суровый мужчина в черной коже... Он смотрит на тебя как на шашлык...

Но огненную ведьму было уже не остановить. Развернув свои невидимые крылья силы, Яся с хохотом взмыла в ночное небо, оставляя за собой шлейф из золотых искр.

Ночные приключения Яся помнила фрагментами, но каждый из них был шедевром. Сначала она минут двадцать кружила над поместьем Бронислава, распевая неприличные частушки про инквизиторов и дирижируя огненными искрами. Когда всполошенный староста выскочил на крыльцо в одних подштанниках и с берданкой, Яся легким щелчком пальцев подпалила его любимый парадный парик, сушившийся на плетне, и устроила локальный салют над его курятником.

Куры, познавшие высшую степень просветления, до утра неслись исключительно пасхальными яйцами. Финальным аккордом стало то самое поле: Яся с ювелирной точностью выжгла на пшенице титанический, видимый с птичьего полета рисунок срамного характера. Завершив аграрную реформу, уставшая, но довольная ведьма спикировала в ближайший стог сена, где благополучно и вырубилась, зажав в зубах тонкую ароматическую сигариллу с ароматом вишни.

Проснулась Яся от того, что ей было чертовски жарко.

«Странно, — туманно подумала она, зажмуриваясь от режущего утреннего солнца. — В комнате же было открыто окно... И почему так сильно пахнет гарью? И почему я не могу пошевелить руками?»

Она попыталась потянуться, но запястья уперлись в грубое, шершавое дерево. Разомкнув тяжелые веки, Яся несколько секунд тупо смотрела прямо перед собой.

Прямо перед ней, на безопасном расстоянии в десять шагов, стояла огромная толпа деревенских жителей. В руках у них были вилы, косы и факелы. Лица выражали крайнюю степень праведного гнева. А прямо под ногами Яси весело полыхал самый настоящий, каноничный инквизиторский костер.

«Ой», — мысленно произнесла ведьма.

Она опустила взгляд. Пламя уже лизало подол ее изумрудного платья. К счастью, родная стихия вреда Ясе причинить не могла — огонь ластился к ее ногам как преданный пес, послушно огибая обнаженные лодыжки. Жители в ужасе ахнули и сделали шаг назад, когда поняли, что ведьма не корчится в агонии.

Яся вздохнула, ощутив во рту сухой вкус забытой с ночи сигариллы, которая чудом осталась зажатой между губами. Шевельнув пальцами за спиной, она заставила один из самых наглых языков пламени подняться повыше, услужливо вытянуться прямо к её лицу и... аккуратно поджечь кончик сигариллы.

Ведьма с наслаждением затянулась, выпустив в сторону онемевшей толпы колечко ароматного вишневого дыма.

— Ах ты, отродье дьяволово! — первым обрел дар речи и завопил из первого ряда тот самый староста Бронислав, чье поле теперь украшало непотребство. — Не горит! Ещё и курит от казенного огня! Ведьма! Сжечь её!

— Так вы уже жжете, уважаемый, — хриплым от похмелья, но удивительно наглым голосом отозвалась Яся, выпуская очередную струйку дыма и поправляя плечом сползшую лямку платья. — Дров только подкиньте, а то как-то слабовато греет, замерзнуть можно. И принесите рассолу, ради всего святого, иначе я сама вас тут всех поджарю.

Толпа взревела от возмущения. Где-то в задних рядах Яся заметила испуганные лица Аниты и Лики. Блондинка судорожно прижимала ладони к щекам, а брюнетка пыталась незаметно начертить на земле руну призыва духа-защитника. Яся едва заметно качнула головой, давая подругам знак не вмешиваться. Если они втроем устроят здесь бойню, их объявит в розыск всё Княжество.

В этот момент гул толпы резко смолк. Земля под ногами глухо задрожала от тяжелого, мерного стука копыт. Жители деревни бросились врассыпную, освобождая широкую дорогу.

По проходу неторопливо ехали двое всадников на великолепных вороных жеребцах.

Первого Яся узнала сразу. Роскошный кафтан, расшитый золотом, фамильный венец на безупречно уложенных светлых волосах и холодный, расчетливый взгляд серых глаз. Сам Князь Ярослав. Князь Яр. Правитель этих земель, гроза бунтовщиков и любимец дворцовых дам.

Рядом с ним ехал тот, от одного вида которого у Яси перехватило дыхание, и вовсе не от страха.

Мужчина был широкоплеч, высок и казался вылитым из чистой стали. Черная кожаная броня облегала мощную грудь и рельефный пресс, на широком поясе покоились рукояти двух тяжелых клинков. На его лице, мужественном и суровом, застыло выражение глубокого, вселенского отвращения к происходящему. Из-под расстегнутого ворота рубахи виднелись края светящихся ведьмачьих рун, уходящих под кожу. Тёмные волосы были небрежно собраны сзади, а пронзительные, неестественно горящие синие глаза смотрели прямо на Ясю.

Высший Ведьмак Княжества. Власт. Человек, чье имя заставляло дрожать всю нечисть и половину чернокнижников континента. По закону его власть была равна княжеской.

Власт остановил коня в трех шагах от костра. Его синий огненный взгляд зафиксировал привязанную к столбу девушку: растрепанные рыжие волосы, вызывающее декольте, абсолютное отсутствие раскаяния и... дымящуюся сигариллу в зубах. Ведьма вальяжно затянулась прямо на глазах у Высшего Ведьмака.

— Ну и что у нас здесь? — низким, бархатным и пугающе спокойным голосом спросил Власт, переводя взгляд на Князя. — Очередной утренний бардак, Ярослав?

Яр с трудом сдержал ухмылку, покосившись на поле старосты, где красовалось художество Яси. — Похоже на то, Власт. Похоже, наша ночная гостья решила переписать законы ландшафтного дизайна. Ну что, подсудимая... поговорим?

Судебный приговор с доставкой на дом

— Она ведьма! Осквернительница! Помидорный маньяк! — брызжа слюной, орал пан Бронислав, падая на колени перед конями правителей. — Ваша Светлость, Князь Яр! Господин Высший Ведьмак! Вся деревня видела, как она ночью летала на метле и выжигала непотребства на моих угодьях! А под утро мы поймали её, спящую прямо в стогу сена! Требуем четвертования! Ну или хотя бы каторги на урановых рудниках!

Яся на столбе демонстративно зевнула, аккуратно прикрыв рот ладонью, насколько позволяли веревки.

— Уважаемый, во-первых, не на метле, а на чистой кинетической тяге. Во-вторых, это была морковь, символ плодородия. А в-третьих, у вас на рудниках добывают только соль, географ вы комнатный. Да и какая из меня осквернительница? Скажите спасибо, что я вам из эстетических соображений забор вокруг сельсовета не перекрасила.

Яся поерзала, поудобнее устраиваясь на столбе, и вдруг прищурилась, хитро глядя на бледнеющего старосту.

— И вообще, Ваша Светлость Князь Яр! Раз уж мы заговорили об угодьях пана Бронислава... Вы бы проверили, сколько этот честнейший человек отгружает в вашу казну. Ночью, пока я искала идеальное место для своего... хм, перформанса, я случайно заглянула в его амбары. Там скрыто три двойных дна с отборным зерном и мешками серебра, собранного с этих несчастных людей в виде «особых поборов». Староста ваш безбожно ворует, налоги урезает втрое, а людей обобрал так, что они скоро лебеду есть станут!

В толпе крестьян мгновенно пронесся тяжелый, удивленный ропот. Люди заозирались, зашептались, в глазах многих блеснула затаенная надежда.

— Ишь ты... — тихо выдохнул старик в первом ряду. — Ведьма-то правду говорит. Из-за Бронислава соломины лишней дома нет...

— Хоть одна посмела высказать! — донесся смелый женский выкрик из глубины толпы. — Все страдаем, а сказать боялись! Молодец девка!

Пан Бронислав позеленел и судорожно схватился за сердце, пятясь назад: — Ложь! Колдовской навет! Не слушайте её, Ваша Светлость!

Князь Яр опасно прищурил серые глаза. Всякое веселье мгновенно исчезло с его лица, уступив место жесткой хватке правителя. Он бросил ледяной взгляд на старосту.

— В моем Княжестве за сокрытие налогов и грабеж подданных казнят быстрее, чем за ведьмовство, Бронислав, — чеканя каждое слово, произнес Яр. Он обернулся к командиру своей гвардии: — Немедленно вскрыть амбары и пересчитать книги. Если девица права — старосту в кандалы, всё имущество изъять, а людям вернуть переплаченное.

Толпа крестьян восторженно ахнула. По рядам пронесся одобрительный гул, и на Ясю посмотрели уже не с ужасом, а с нескрываемым уважением. Кое-кто даже робко улыбнулся рыжей нарушительнице порядка.

— Молчать, подсудимая, — сухо оборвал поднявшийся шум Власт, хотя в его горящих синих глазах промелькнула искра явного удивления.

Его синие глаза опасно сузились. Он легким движением соскочил с седла. Тяжелые ведьмачьи сапоги глухо стукнули по пыльной земле. Власт подошел к самому краю костра. Пламя, бушевавшее вокруг Яси, послушно расступилось перед ним, словно признавая Высшего Ведьмака истинным хозяином положения.

Он остановился в полушаге от неё. Яся снизу вверх посмотрела в его мужественное лицо. Вблизи ведьмак пах кожей, морозным озоном и едва уловимо — горькой полынью.

— Ты хоть понимаешь, рыжая, что за порчу имущества и публичное использование магии высшего порядка без лицензии тебе грозит отсечение дара? — негромко, так, чтобы слышала только она, спросил Власт. В его синих глазах промелькнула опасная искра. — А если я сейчас применю руну истины, что я узнаю о твоих соучастниках?

Яся, несмотря на внутреннюю дрожь от его пугающей близости, дерзко подалась вперед, насколько позволила веревка. Её грудь в глубоком вырезе соблазнительно прижалась к путам.