Круг меча - страница 6
Сцена 2
Д (собирается как кот перед прыжком, врезает в него острый, холодный, усмешливо-дерзкий взгляд): вкрадчиво произносит: “это официальный приказ, Р?”
Р: (открывает рот; закрывает рот): я… нет. Я имел в виду, что ты должен быть более усердным.
Д: (растянув губы в широкой улыбке): “принял, командир. Буду более усердным!”. С показным рвением салютует ему и продолжает свой путь.
Предок
“Человечество изобрело порох, самолеты, спутниковую навигацию и гиперзвук. Но, как только солдат получает в руки боеприпас, в нем просыпается его далекий предок с пращой”.
Рами Юдовин
А может быть, это не в современном солдате просыпается “его далекий предок”? Может быть, это и в “далеком предке”, и в сегодняшнем солдате просыпается (проявляется) некий древний, общечеловеческий архетип? А современный солдат и далекий предок являются всего лишь его преходящими носителями?
Жизнь
1
Жизнь – неуловимый миг между прошлым, которого уже нет, и будущим, которого еще нет.
Этот короткий, но непрерывно длящийся и длящийся миг – скука долгих зимних ночей в карауле; предельная собранность и железная решимость последних мгновений перед боем; ослепительная ярость атак на превосходящего по численности противника; смертельная усталость после боя; безумно-веселые пьянки в борделях.
2
…Ветер ревет, и кружит, и швыряет из стороны в сторону, и рвет на части: из радости в горе, из страдания в наслаждение.
Но все это – лишь пена, разлетающаяся беспомощными клочьями от прибоя, бьющего в прибрежные камни. Все это – лишь во сне. Лишь “снаружи”.
3
А внутри, в недосягаемой для бури и ветров потаенной глубине сердца – всегда тишина и покой. И непоколебимая безмятежность, и ясность.
И ярко-звездное ночное небо, навсегда отпечатавшееся на внутренней стороне зрачков широко распахнутых глаз. И ровное, спокойное лунное сияние. И ни облачка…
На острие меча
1
В армии соединяются следующие противоположности.
“Маленькая голова”:
-жесткая, тотальная регламентация всего и вся. Полное бездумное подчинение. Безусловная власть приказа, который можно обсудить и обжаловать только после его выполнения и про себя. Железная дисциплина и нерассуждающая исполнительность. Устав вместо мозгов.
“Большая голова”:
-действия в условиях полной неопределенности, неизвестности, в обстановке постоянно возникающих неожиданностей, когда все идет не по плану и к чертям. Нешаблонное мышление, молниеносные импровизации, самостоятельное принятие волевых решений и выполнение задач, постоянно сменяющихся и видоизменяющихся.
2
Это соединение вроде бы несоединимого притягивает, завораживает меня. Мне кажется, что по настоящему я живу лишь на острие меча – в исчезающей точке схождения этих противоположностей.
***
Позже я пойму, что такая жизнь есть путь смерти…
Убийство
Убив кого-то, ты этим самым убиваешь что-то в себе самом. Что-то умирает в тебе в этот момент. Не пройдя эту точку перелома, ты не сможешь стать солдатом. И, скорее всего, очень скоро умрешь.
Пройдя ее, ты станешь солдатом, и твои шансы на выживание многократно возрастут. Но все равно, в каком-то смысле ты умрешь.
Переход или смерть
Все, что нас не убивает, делает нас сильнее”.
Ф. Ницше
Проходя через очередное испытание, любезно предложенное нам жизнью, никогда заранее не знаешь, чем оно закончится. Это может быть выживание, “изменение” и переход на новый уровень своих возможностей. Но может быть и не-выживание. Смерть.
Похожие книги
«Круг меча» – произведение, родившееся на стыке нескольких жанров - эссе, мемуаристики, художественной прозы и философско-религиозных медитаций. Эта книга - о жизни, о смерти, о выборе, о вере. Она о мальчике, выбравшим «путь воина» и прошедшим его до конца: через уличные драки, изнурительные тренировки, военные базы, тяжелый выход из ПТСР в мирную жизнь, борьбу с неумолимо надвигающейся немощной старостью. Автор последовательно и безжалостно сокрушает популярные мифы, ставшие идолами: коммерческий бум вокруг Шаолиня, самурайский миф бусидо, диктат масс-медиа, рабство перед «большими идеями», навязанное бремя исторической памяти и зов родовой крови.
Гаджи Гаджиев (род. 28 октября 1945, Буйнакск) — советский и российский футбольный тренер, кандидат педагогических наук. Рано завершив игровую карьеру из-за близорукости, уже в 26 лет возглавил махачкалинское «Динамо». Работал в научных и тренерских структурах сборных СССР, а вместе с Анатолием Бышовцем привёл олимпийскую сборную к золоту Олимпиады-1988 в Сеуле. Дважды признавался лучшим тренером года в России: в 2000-м — после исторического выхода «Анжи» в высший дивизион, в 2007-м — когда «Сатурн» занял рекордное для клуба пятое место. С «Крыльями Советов» добился их лучшего результата в истории — третьего места в чемпионате и финала Кубка России.