Кулон - страница 2
— Коль, ты про этот камень что-то знаешь?
— Знаю. — Коля кашлянул. — Папа рассказал. Давно. Мне было двадцать, я разводился в первый раз — ну, ты помнишь. Папа отвёл меня в сторону и сказал: «Коля, у нас в роду есть камень. Он переходит от отца к сыну. Он помогает. Но он берёт. Понимаешь?» Я не понял. Папа сказал: «Тебе он не достанется. Он идёт по линии Виктора. Но если когда-нибудь Артём будет... не собой — вспомни про камень».
Артём молчал.
— Тём, ты там? Ты его уже надел?
— Да.
Коля выдохнул — долго, медленно, как человек, который ожидал худшего и получил его.
— Сними, — сказал Коля.
— Почему?
— Потому что он не помогает. Он меняет. Папа сказал: Виктор после того, как получил камень — стал другим. Увереннее, сильнее, успешнее. Но — холоднее. Как будто что-то внутри выключили. Тёплую часть. Камень даёт — но берёт взамен что-то тёплое. Ты понимаешь?
Артём не понимал. Кулон грел кожу. Мир был ярким. Всё было хорошо.
— Коль, я не чувствую ничего плохого. Наоборот — у меня колонка, я бегаю по утрам, мир стал... лучше.
Коля помолчал.
— Ладно. Просто — звони. Если что-то пойдёт не так. Я приеду.
Артём положил трубку. Кулон лежал на тумбочке — тёмный, гладкий, тёплый. Артём посмотрел на него и впервые — впервые! — подумал: «А что, если Коля прав?»
Кулон не ответил. Но тепло — чуть усилилось. Как поглаживание. Как «всё хорошо, не думай об этом».
Артём не подумал. Лёг спать. Коридор. Свет ближе. Дверь — открыта. Артём шагнул — и проснулся.
---
Во вторник Артём шёл по Большой Дмитровке — просто шёл. Думал о ерунде: колонка, кофе, ботинки — нужны ли новые. Кулон — тёплый, ровный, незаметный. Как пульс.
Впереди — женщина. Незнакомая. Лет сорока, в сером пальто, с пакетом из «Азбуки вкуса». Шла навстречу. Мимо. И — остановилась. Обернулась. Смотрела — долго. Не как женщина смотрит на мужчину — как человек смотрит на свет. Прищурилась. Голова — набок. Как будто слушала.
Артём не понял. Прошёл мимо. Кулон — дрогнул. Тепло — усилилось на полградуса. Не больно — приятно. Как поглаживание.
Артём обернулся. Женщина — шла за ним. Медленно, не торопясь. Три шага. Пять. Десять. Потом — остановилась. Повернулась. Пошла — обратно. Прочь.
Артём стоял на тротуаре. Люди — мимо. Москва — шумела. Кулон — грел. Артём не придал значения. Просто — женщина посмотрела. Бывает.
Но кулон — знал. Кулон — запомнил. Кулон — уже работал. Не спрашивая. Не предупреждая. Тихо, незаметно, как радиация. Артём шёл — и кулон искал. Каждое тело — на улице, в метро, в кафе — кулон оценивал. Голодное — нет. Тёплое — нет. Подходящее — нет. Как сканер. Как — нюх.
Артём не знал. Артём шёл и думал о ботинках.
Глава 3. Света
Света появилась в жизни Артёма через неделю после кулона — как подарок, как подсказка, как ловушка. Он не знал, что из трёх.
Она работала в кофейне на Большой Дмитровке — бариста, студентка последнего курса филфака, двадцать два года. Рыжие волосы, веснушки, смех — громкий, неровный, как будто она смеялась не над шуткой, а над тем, что мир вообще существует. Артём зашёл за кофе в субботу утром — и кулон дрогнул.
Не от тепла — от узнавания. Как будто камень встретил кого-то, кого давно искал.
Света подняла глаза — серые, большие, с хитрецой — и замерла.
— Ого, — сказала она.
Артём не понял.
— Что «ого»?
— Ты светишься. Не буквально, но... Ты когда идёшь, за тобой свет. Как за машиной в тумане.
Артём рассмеялся.
Похожие книги
Виктор Снегирёв нашёл кулон в девяносто восьмом — на помойке, среди битого кирпича. Через год умер его отец. Виктор не плакал: камень не дал. Через двадцать лет он передал кулон сыну — и промолчал, как молчали до него. Артём надел камень в четверг. К вечеру мир стал ярче. К концу недели он перестал видеть сны. К концу месяца — перестал петь. К концу второго — не помнил, где заканчивается он и начинается голод. Кулон — не проклятие. Инструмент. Он ест согласие: каждый раз, когда ты говоришь «хочу» или «да», он берёт. Не отнять, не сломать. Остаётся третий путь — тот, что вырван из семейной тетради. Не про спасение мира.
Владивосток, недалёкое будущее. Матвей Громов зарабатывает на жизнь мелким воровством и редким даром — способностью двигать предметы силой мысли. Его обычный день меняется навсегда, когда он встречает Соню — девочку, которую преследуют люди в сером, и становится свидетелем её дара предвидения. За девочкой охотятся не бандиты — таинственный Орлов, представляющий секретный «Проект Ясность», уверен: Соня — ключ к опасной формуле Ковалёнта-7. А её мать, учёная Вера Левшина, уже десять лет заперта в стазис-капсуле. Матвею предстоит пройти через погони в тумане, штурм подземного дота, союз с общиной одарённых и сделку с человеком, который сломал его отца.
Артём — двадцатипятилетний электромонтажник с седыми волосами и привычкой варить пельмени в одиночестве. Два года назад от него без объяснений ушла девушка, и с тех пор он живёт в туннеле собственной депрессии — на дне, где тишина не лечит, а затягивает. Но одно лето меняет всё. Случайная встреча на автобусной остановке. Девушка на перилах моста. Рука, которую он держит и не удерживает. Мост, на котором он будет стоять дважды. Это история о том, как один человек учится прощать — бывшую, которая его предала. Отца, который исчез на двадцать лет. Себя, который не удержал. И о девушке, которая не хочет прыгать — только сегодня.
Книга о двух, чудом выживших людях в мертвом городе. Одного зовут Павел. Он вирусолог. Синтезировав вакцину из добытых им образцов, он просит своего друга Сашу, во что бы то ни стало, доставить ее во внешний мир. Возможно она может спасти все человечество. Саша соглашается, так-как его друг не может передвигаться сам. Он инвалид и уже много лет вынужден быть прикован к инвалидному креслу. Получив от друга все необходимое, Саша собирается в путь. Однако путь главного героя, будет далеко не из легких. Город, который он должен покинуть, располагается на острове и отрезан от внешнего мира. И он буквально кишит нежитью.
«В одной далекой-далекой галактике умирала девочка, очень похожая на меня…» Так могла бы начаться книга Джен Ламбэр, если бы эта девушка вдруг записала все, что с ней случилось. Когда Джен вытаскивала из горящего флаера маленького пришельца из другой звездной системы, она была совсем ребенком и не думала, что этот добрый поступок станет началом длинной истории, полной опасностей и загадок. Но так уж вышло, что теперь только Джен может спасти умирающую дочь своего давнего врага, распутать узел тайн незаконных исследований, вернуть себе чувства и эмоции. И если звездной станции, чтобы преодолеть равнодушие к чужой беде, вдруг потребуется храбрая земная девушка… да будет так.
Тело никогда не врёт — этому меня научили годы в зале и на ринге. Но однажды оно соврало окончательно: я умер, заслонив собой чужого человека в подворотне. Второй шанс мне выдали не по правилам ни одной книги, которую я читал. Здесь магия — не набор заклинаний из игры, а выбор на всю жизнь: один маг — одна специализация, и точка. Я выбрал то, что умел лучше всего, — бить. Только теперь удар можно усилить силой, которой в моей прошлой жизни просто не существовало. Здесь дерутся не за победу, а за то, чтобы дожить до завтра. Здесь никто не спасает мир бесплатно — я, по крайней мере, точно не горю желанием.