Лимберлост - страница 7
Лежа в постели, Нед слышал, как Мэгги разговаривает с отцом, но не стал вслушиваться, о чем идет речь. Она была старшей из четверых детей и единственная хорошо помнила маму. И разумеется, им с отцом, как всегда, было о чем поговорить.
Следующим утром Нед обнаружил Мэгги сидящей на корточках возле курятника. Он пытался понять, что она там делает, прикидывал, как лучше начать разговор. Он видел, как ее пальцы нырнули под сетку-рабицу и как лицо сестры изменилось из-за того, что она там обнаружила.
Рука Мэгги остановилась на голом участке земли. Земля была исчерчена узкими бороздками, металлическая сетка в том месте приподнималась волной. Она сунула руку в углубление, и, когда железные зубья царапнули кожу, Нед, должно быть, дернулся или невольно вскрикнул. Мэгги подняла глаза. В выражении ее лица мелькнуло нечто среднее между раздражением и насмешкой. Нед приветственно поднял ладонь, слова ускользали от него.
Иногда любовь к сестре вспыхивала в нем с такой силой, что он становился на редкость эмоциональным – ему хотелось немедленно показать Мэгги свой любимый нож или просто поболтать с ней, о чем угодно. Такое случалось и раньше, до того, как она уехала в столицу, хотя тогда Нед был еще слишком маленьким, а Мэгги была сосредоточена на учебе.
Теперь он снова почувствовал себя так же. А еще его пронзило осознание того, что он единственный ее брат, оставшийся в Лимберлосте. Ему придется смешить ее, как это делал Тоби, придется быть молчаливым компаньоном в разных делах, как Билл в прежнее время. Ему придется отвлекать сестру от мыслей о том, как далеко сейчас они оба. Чувство долга волной поднималось в нем одновременно с непредсказуемыми импульсами любви, но при этом он мог лишь стоять перед ней с поднятой вверх ладонью, спутанным сознанием и прилипшим к нёбу языком.
Она вынула руку из-под сетки и поднялась, отряхивая землю с коленей.
– Тут кто-то рылся.
– Кто?
Мэгги коснулась носком ботинка участка голой земли.
– Не знаю. Может, кот. Или тасманский дьявол.
– А внутрь проник?
– Пока нет.
Мэгги двинулась вокруг курятника. Куры квохтали, наблюдая за ней из-за сетки, и пытались клевать землю возле канавки, которую она только что исследовала. Нед вспомнил рассказы Скворца про его сестру с дробовиком в руках.
– Может, это был ястреб?
Мэгги подняла глаза.
– Ястреб…
Нед избегал ее взгляда.
– У соседей ястреб повадился охотиться на кур. Может, это тот же самый.
Мэгги указала на исцарапанную землю:
– Думаешь, ястреб приземлился, отрастил лапы и попытался сделать тут подкоп?
– Ну… нет.
– Ястребы не делают подкопы, великий охотник. Они пикируют сверху.
Она улыбнулась, совсем беззлобно, но Неду на секунду стало нечем дышать. Он чувствовал себя глупым, ощущал жгучий стыд. Он даже хотел поспорить – или не хотел. Он хотел пройти мимо нее и попытаться убедить Мэгги, что бороздки в земле вполне могли быть оставлены птичьими когтями. Или развернуться и как можно быстрее уйти. Нед сомневался. И, прежде чем сделал или не сделал что-то из этого перечня, он услышал, как отец зовет его собрать кроличьи шкурки, потому что пришло время ехать в город.
До Биконсфилда их подвозил отец Скворца. У отца Неда не было своего грузовика, а отец Джека был не прочь удружить.
Они ждали у выезда из Лимберлоста: Нед с охапкой кроличьих шкур и его отец с гроссбухом в руках. Вскоре из-за невысокого холма поднялось облако пыли, и в нем показался грязно-белый грузовик. Машина затормозила, отец Неда сел в кабину, а сам он забрался в кузов. Грузовик рванул вперед, и Нед весь подобрался, наблюдая, как сад и река стали постепенно удаляться. Камни плевками летели из-под колес в высохшие канавы.
Похожие книги
Долгим жарким летом Нед Уэст охотится на кроликов в долине у реки на острове Тасмания, надеясь выручить от продажи шкурок достаточную сумму, чтобы купить небольшую лодку. Оба его старших брата на войне, их местонахождение неизвестно. Отец и старшая сестра пытаются сохранить семейное владение с яблоневым садом под названием Лимберлост. Отчаянно игнорируя реальность, от которой ему некуда деться, и избегая мыслей о неминуемом будущем, Нед мечтает спустить лодку на воду. По мере того как год за годом разворачивается история его жизни, читатель начинает понимать, как принятые тем летом решения направляют взрослую жизнь Неда, накладывают отпечаток на судьбу его семьи и будущее долины, где смерть неминуемо ведет к возрождению.
Близнецы Айрис и Флойд Реншоу, потомки ссыльных ан глийских каторжников, живут в отдаленных районах Тасмании, тщетно пытаясь свести концы с концами. От случайных знако мых они узнают о щедром вознаграждении за голову пумы по прозвищу Хмарь. Когда-то эти хищники были завезены сюда для истребления чересчур размножившихся оленей, а ныне последняя оставшаяся в здешних местах пума терроризирует местность, убивая овец и людей. Не имея ни оружия, ни четкого плана, брат и сестра отправляются в суровые и мистические высокогорья. Но там их противостояние с дикой природой пере растает в нечто большее, чем простая охота, заставляя столк нуться как с древними тайнами этой земли, так и с собствен ным темным прошлым.
О трагедии и огромных разрушениях, которые последовали после падения древней столицы ацтеков – прекрасного города Теночтитлана в 1521 году, написано большое количество текстов. Но все они были созданы для того, чтобы воспеть триумф завоевателей или приукрасить память о тех, кто выиграл эту войну. Хосе Леон Санчес создал литературную версию происшедшего от лица побежденного. Он хотел дать правдивую версию того, что на самом деле произошло во время осады столицы ацтеков. Герой его романа не имеет имени. О нём известно только то, что он с огромным мужеством выдержал все испытания, вызванные осадой города.
Hugh Mechta has hallucinations, and he is determined to find a cure for them. After visiting unhelpful doctors, he stumbles across Masha the Mystic and her advice to remedy his curious ailment. She determines that Hugh must connect with others. In the search to rid the theatre of his mind from projecting fanciful visions onto reality, Hugh meets an eccentric young girl whose hidden emotional agony mirrors the struggles of his own childhood. Unbeknownst to Hugh, this girl leads him down the path to understanding not only his hallucinations, but his past. Tasya is a story with hints of humor, traces of absurdity, and pinches of tragedy that all coalesce into the theme of letting go of the past and connecting with those in the here and now.
1899 г. Элизабет Дюкен вместе с женихом Ричардом отправляется в Нью-Йорк. Девушка пытается забыть о том, что сотворил с ней собственный дед, властный Гуго Ларош. Элизабет хочет вернуться к чете Вулвортов – своим приемным родителям и единственным людям, которые любили девушку, как родную дочь. Но во время путешествия через Атлантику страшный шторм забирает жизнь Ричарда. Вновь оставшись одна, убитая горем Элизабет ищет покоя и защиты. Сердце девушки рвется от терзаний. Ведь, пытаясь сбросить путы прошлого, она оборвала связь с Жюстеном, беззаветно дарившим ей свою любовь. Он нужен ей, как никогда прежде.
Книга содержит сведения о современных технологиях и методиках психологической помощи родителям, воспитывающим в семье ребенка с ОВЗ. Особое внимание уделяется чувствам вины и горя как психологическим компонентам, составляющим ежедневную жизнь семьи. Автор предоставляет объективную информацию для успешного преодоления многих трудностей: о психологических ресурсах, необходимых для выполнения необходимых ежедневных дел; об акцентах в развитии себя как родителя, чтобы жизнь приносила радость, а не только каскад трудностей, преград и разочарований. Книга может быть полезна родителям, педагогам-дефектологам, воспитателям специальных учреждений, социальным работникам, педагогам-психологам, психологам, психотерапевтам и кругу читателей, кого волнуют проблемы семьи, воспитывающей ребенка с ОВЗ.
Можно ли научиться не просто писать картины, а говорить через свет. Эта книга — не учебник академической живописи и не биография художника. Это история поиска собственного художественного языка и создания авторского метода Dynamic Light Stratigraphy. Елена Попова рассказывает, как, не имея художественного образования в детстве, пришла в искусство, почему академическая школа стала лишь отправной точкой и каким образом родилась идея света как самостоятельного языка живописи. Книга объединяет личный опыт, историю искусства, размышления о природе творчества и практические принципы авторской методики. Она будет интересна художникам, студентам художественных вузов, преподавателям и всем, кто хочет глубже понять современную живопись и процесс рождения собственного стиля.