Ловушка кадра - страница 2

— Ну вот, — Харуто попытался усмехнуться, но вышло натянуто. — А ты говорил «физика, перепады температур». Дедуля официально подтвердил, что у нас в гостиной завёлся невидимый жилец, который, судя по всему, не платит за аренду. Напишем на него заявление в полицию за незаконное проникновение?

— Полиция решит, что у нас семейное сумасшествие, — Казуки отложил блокнот и перевёл взгляд на проектор. Он аккуратно коснулся пальцами металлического корпуса. Прибор был холодным, но внутри него что-то едва заметно завибрировало, словно внутри спал готовый к работе механизм. — Дед был учёным человеком. Если он утверждал, что плёнка что-то фиксирует, значит, у него были основания.Казуки взял верхнюю коробку с плёнкой. Она была без маркировки, в отличие от остальных, на которых стояли даты и технические пометки. Он открыл крышку. Внутри лежала бобина с тёмно-коричневой 8-миллиметровой лентой.Сзади раздался шорох.Харуто резко обернулся, выставив вперёд свой фонарик. Луч света упёрся в дальний угол подвала, где за старыми ширмами хранился хлам. На мгновение обоим братьям показалось, что тяжёлая пыльная штора, закрывающая стеллаж, качнулась. Словно кто-то только что отступил за неё, укрываясь от света.

— Казуки... — Харуто сделал шаг назад, ближе к столу. — Мне очень не нравится этот угол. Там как будто... кто-то стоит и очень громко молчит.

— Там никого нет, Харуто, — Казуки заправил плёнку в пазы проектора, хотя его собственные пальцы слегка подрагивали. — Но чтобы нам обоим не мерещились тени, давай сделаем то, что просил дед. Посмотрим, что на этой чертовой ленте.Казуки протянул руку к стене и сдвинул в сторону одну из больших карт префектуры, обнажив ровную, побелённую известкой стену. Она идеально подходила в качестве экрана.— Готов? — спросил старший брат, положив ладонь на тумблер включения проектора.

— Нет, — честно признался Харуто. — Но если мы сейчас не включим эту штуку, я сдамся в плен кабанам. Включай.Казуки повернул тумблер.Проектор ожил с громким, утробным рокотом. Внутри него затрещали шестерёнки, завертелись бобины, и из объектива вырвался мощный луч резкого, белого света. Он ударил в побелённую стену, разрезая темноту подвала ярким прямоугольником. На стене заплясали крупицы пыли и царапины — пошёл белый шум плёнки.

Братья затаили дыхание, глядя на экран.Через секунду изображение сфокусировалось. На плёнке появилась комната. Качество было зернистым, чёрно-белым, но Казуки и Харуто мгновенно узнали это место.Это была гостиная наверху. Та самая комната с поющими полами и остановившимися часами, из которой они ушли десять минут назад.Камера стояла неподвижно, зафиксированная на штативе в углу. В кадре было пусто. Занавески на окнах едва заметно колыхались, на татами лежал блеклый свет. Кадр казался абсолютно статичным, если бы не тиканье проектора и лёгкое дрожание самой плёнки.

— Это... наш дом? — шёпотом спросил Харуто, не отрывая глаз от стены. — Дед снимал гостиную? Но зачем снимать пустую комнату?

— Тише, — оборвал его Казуки. — Смотри внимательнее.На экране началось движение. Из левой части кадра, прямо в гостиную, вошли двое. Они были одеты в куртки, у одного на плече висел рюкзак. Они двигались немного неестественно, как бывают показаны люди на старых архивных записях.Харуто почувствовал, как у него перехватило дыхание, а по коже пробежал ледяной пот.Эти двое на чёрно-белой плёнке... это были они сами. Казуки и Харуто. На видео было чётко видно, как Казуки подходит к окну и раздвигает шторы, впуская свет, а Харуто остаётся стоять в дверях, испуганно озираясь.