Читать онлайн Анна Валевская - Люби или умри

АННА ВАЛЕВСКАЯ

ЛЮБИ ИЛИ УМРИ

18+ · Содержит нецензурную брань

Из объявления о пропаже Артёма Соколова теперь виднелась только половина лица. Кто-то приколол поверх листовку о курсах английского, следом — объявление о продаже конспектов. Ещё несколько бумажек, и никто не вспомнит, что здесь когда-то искали человека. Лола прошла мимо доски, не остановившись. Она помнила лицо Артёма не по листовке: по смеху, по голосовым, по последней ссоре.

— Если Рогозина ещё раз скажет, что мы будущие специалисты по коммуникациям и должны уметь заинтересовать аудиторию, я встану и продам ей курс по борьбе с занудством, — объявила Вика, разглядывая своё отражение в погасшем экране телефона.

— Ты сначала научись сдавать работы вовремя, — заметила Лола.

— Я умею. Просто не считаю нужным.

— Великолепная стратегия. Расскажешь о ней на пересдаче.

Женя, сидевшая рядом, прыснула со смеху.

Они заняли привычные места в третьем ряду аудитории — достаточно близко, чтобы преподавательница не придиралась, и достаточно далеко, чтобы можно было переписываться и обсуждать чужую личную жизнь.

Лола поставила на стол стакан с кофе и поправила волосы.

Сегодня она выглядела особенно хорошо. Короткая чёрная юбка, высокие сапоги, светлый кашемировый свитер. Волосы уложены крупными волнами, макияж безупречен.

Лола любила выглядеть безупречно.

Любила, когда на неё оборачивались.

Быть незаметной она не умела — и не собиралась учиться.

— Кстати, слышали? — Вика оторвалась от телефона. — К нам новенького переводят.

— В октябре? — удивилась Женя.

— Ага. Документы, вроде, долго оформляли. С другого универа.

— Откуда?

— Без понятия.

Лола отпила кофе.

— Надеюсь, он хотя бы симпатичный. А то у нас на потоке одни будущие министры цифрового развития.

— Зато умные, — сказала Женя.

— Особенно Кирилл. Вчера написал мне «ты сегодня свободно?»

— Может, ошибся.

— В двух словах сразу?

Девушки засмеялись.

Именно в этот момент дверь аудитории открылась.

Сначала вошла Рогозина — маленькая энергичная женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой и выражением лица человека, которому студенты задолжали несколько лет жизни.

Следом появился парень.

Лола машинально подняла глаза.

И перестала улыбаться.

Парень был высоким, широкоплечим, с тёмными волосами, подстриженными коротко по бокам. Чёрная футболка под расстёгнутой светлой рубашкой, джинсы, белые кроссовки. На плече — рюкзак.

Красивое лицо. Прямой нос, чёткая линия подбородка, немного насмешливые карие глаза.

Но дело было даже не во внешности.

Он держался так, будто всю жизнь провёл именно в этой аудитории.

Никакого смущения, неловких движений или желания поскорее спрятаться за свободной партой.

— Доброе утро, — сказала Рогозина. — Прежде чем мы начнём, познакомьтесь с новым студентом. Максим Беляев. Перевёлся к нам на третий курс. Академическую разницу, надеюсь, закроет без проблем.

— Очень на это рассчитываю, — ответил парень.

В аудитории кто-то хмыкнул.

— Максим, расскажите немного о себе.

— А что именно? — уточнил он. — У меня хорошее резюме, но там в основном враньё.

По аудитории прокатился смех.

Рогозина поджала губы, хотя уголки её рта дрогнули.

— Начните с того, почему выбрали нашу специальность.

— Хотел заниматься рекламой. А потом понял, что вообще-то реклама занимается мной. Решил хотя бы получать за это деньги.

Теперь засмеялись даже на последнем ряду.

— Посмотрим, насколько хорошо вы умеете убеждать людей, — сказала преподавательница. — Присаживайтесь.

Максим оглядел аудиторию.

Свободных мест было несколько.

Одно рядом с Настей Рудневой, сидевшей почти у стены.

Другое возле Кирилла.

И ещё одно — рядом с Лолой.

Лола не стала махать рукой. Просто чуть подвинула сумку.

Максим заметил движение и улыбнулся.

— Здесь свободно?

— Теперь да.

Он сел.

— Максим.

— Я слышала.

— А тебя как зовут?

— Лола.

— Серьёзно?

Она приподняла бровь.

— Что-то не так?

— Наоборот. Красивое имя. С таким обычно либо снимаются в кино, либо владеют половиной города.

— Пока только первой половиной университета.

— Скромно.

Лола рассмеялась.

Ей нравилось, когда мужчины умели разговаривать.

А ещё больше нравилось, когда они не начинали немедленно изображать идиотов, пытаясь ей понравиться.

* * *

К концу первой пары Максим успел получить замечание от Рогозиной, правильно ответить на два сложных вопроса и каким-то образом рассмешить даже Кирилла, который обычно считал смех признаком интеллектуальной слабости.

Преподавательница дала задание: придумать рекламную концепцию для вымышленного сервиса доставки еды.

— Не надо мне двадцать презентаций с фотографиями пиццы, — предупредила она. — Я хочу увидеть идею. Что-то, способное выделиться на фоне конкурентов.

— Можно рекламировать доставку еды после расставания? — спросил Максим.

— В каком смысле?

— Ну, у вас депрессия, вы не выходите из дома, не моетесь третий день. А мы привозим не только еду, но и салфетки с надписью «он тебя не достоин».

Рогозина посмотрела на него поверх очков.

— Беляев, вы правда считаете это хорошей рекламой?

— Судя по количеству девушек, которые сейчас засмеялись, аудитория у нас есть.

Лола едва удержалась, чтобы не захлопать.

— Ладно, — сказала Рогозина. — Только без депрессии. И презентацию жду в пятницу.

После пары аудитория загудела.

К Максиму сразу подошли несколько парней, кто-то спрашивал, где он учился раньше, кто-то приглашал на студенческую вечеринку.

Он отвечал легко, не изображая из себя звезду.

Лола наблюдала за ним, собирая вещи.

— Ну всё, — прошептала Вика. — Нашла себе нового мальчика?

— Я пока присматриваюсь.

— Он шикарный.

— Не преувеличивай.

— Лола, у него плечи шире моей жизненной перспективы.

— У тебя и перспективы соответствующие.

Вика показала ей средний палец.

Максим вернулся к их столу.

— Слушайте, а где здесь можно выпить нормальный кофе?

— В городе, — ответила Лола.

— Всё настолько плохо?

— В университетском буфете кофе на вкус как сожаление о собственных решениях.

— Сильно. А где кофе без сожалений?

— Через дорогу есть кофейня.

— Покажешь?

Лола сделала вид, будто обдумывает предложение.

— Возможно.

— А если я скажу «пожалуйста»?

— Станет немного убедительнее.

— Лола, пожалуйста, спаси моё утро.

— Ладно. Но только потому, что ты новенький.

— Конечно.

Он улыбнулся.

И Лола вдруг подумала, что этот учебный год, возможно, будет не таким уж скучным.

* * *

После второй пары они действительно пошли за кофе.

Дождь прекратился. На мокром асфальте отражались рекламные вывески, под ногами шуршали первые опавшие листья.

Университет занимал несколько старых зданий в центре города. Главный корпус был дореволюционным, с высокими потолками, широкими лестницами и окнами, из которых зимой отчаянно дуло.

Рядом располагался новый учебный корпус — стекло, бетон, унылая современная архитектура.

Между зданиями тянулся крытый переход, который студенты называли кишкой.

В нём постоянно пахло выпечкой, мокрыми куртками и дешёвым парфюмом.

На одной из стен висела большая пробковая доска объявлений.

Максим остановился возле неё.

— Это у вас местный интернет? — спросил он.

— Почти, — ответила Лола. — Здесь ищут соседей по квартире, продают учебники и предлагают сомнительные подработки. Иногда всё сразу.

— «Требуется модель для художественных зарисовок. Оплата договорная». Звучит опасно.

— Если собираешься позировать голым, предупреждай заранее. Куплю билет.

Он усмехнулся и продолжил рассматривать объявления.

Лола уже собиралась идти дальше, когда заметила, что Максим задержался.

Он смотрел в нижнюю часть доски.

Там висела куча старых листовок, поверх которых наклеили новые.

Объявление о пропавшей студенческой карте. Реклама курсов английского. Афиша благотворительного концерта.

И из-под всего этого торчал кусок пожелтевшего листа.

На нём виднелась часть фотографии молодого парня.

Максим подцепил уголок верхней афиши.

— А это что?

Лола проследила за его взглядом.

И сразу узнала фотографию.

Артём.

У неё неприятно сжалось горло.

Объявление было почти полностью закрыто новыми листовками. Виднелся только фрагмент заголовка:

ПРОПАЛ ЧЕЛОВЕК

И часть фотографии.

Светлые волосы, знакомая улыбка.

Лола не рассматривала этот снимок несколько месяцев.

Ей казалось, что объявление давно сняли.

— Старое, — сказала она.

Максим повернулся.

— Кто пропал?

— Парень с нашего факультета.

— Нашли?

Лола помедлила.

— Нет.

Он снова посмотрел на фотографию.

— Давно?

— Почти год.

— Жесть.

Где-то позади хлопнула дверь, по переходу прокатилась волна студенческого шума.

Лоле вдруг захотелось уйти.

— Пойдём? — сказала она. — А то кофе так и не купим.

Максим отпустил уголок объявления.

— Пойдём.

Он не стал задавать новых вопросов.

И всё же, когда они вышли на улицу, Лола заметила, что он несколько раз обернулся.

* * *

В кофейне они заняли столик у окна.

Лола заказала латте, Максим — двойной американо и огромный сэндвич.

— Ты всегда столько ешь? — спросила она.

— Только когда голодный.

— Очень информативно.

— Рад помочь.

Она улыбнулась.

— Откуда ты перевёлся?

— Из другого города. Надоело.

— Просто надоело?

— Не весь город, конечно. Университет больше.

— Поссорился с преподавателями?

— Нет. Просто захотел начать заново.

Он произнёс это легко.

Но почему-то Лоле показалось, что разговор на этом лучше закончить.

— А здесь у тебя родственники есть?

— Кое-кто есть.

— Девушка?

Максим посмотрел на неё поверх стакана.

— Очень тонкий вопрос.

— Я умею задавать вопросы.

— Девушки нет.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Для тебя. У нас тут интересная социальная жизнь.

— Уже заметил.

Лола рассмеялась и откинулась на спинку кресла.

За окном шёл редкий дождь. По стеклу медленно ползли капли.

Ей нравилось сидеть напротив Максима.

Нравилось, что он смотрит на неё прямо, не тушуется и не пытается произвести впечатление дорогими часами или рассказами о знакомых.

Хотя часы у него, кстати, были дорогие.

И кроссовки тоже.

Лола умела замечать такие вещи.

— Завтра вечером мы собираемся компанией, — сказала она. — Можешь присоединиться.

— Где?

— В одном баре. Ничего особенного.

— Это тот случай, когда «ничего особенного» означает, что домой возвращаются утром?

— Зависит от твоих способностей.

— Тогда постараюсь не разочаровать.

Всё складывалось прекрасно.

Пока Максим вдруг не спросил:

— Слушай, а тот парень с объявления. Как его звали?

Лола медленно поставила стакан.

— Артём.

— Ты его знала?

— Да.

— Хорошо знала?

Лола посмотрела за окно.

Ей вдруг вспомнился совсем другой день.

Холодный вечер.

Светящийся экран телефона.

Сообщение, на которое она так и не ответила.

— Мы дружили, — сказала она.

— Понятно.

— Почему спрашиваешь?

Максим пожал плечами.

— Просто странно. Человек исчез, а объявление завесили рекламой репетитора по английскому.

— Так бывает.

— Наверное.

Он больше ничего не спросил.

Но Лола почему-то так и не смогла допить свой кофе.

Разговоры о пропавших Лола ненавидела. В них всегда наступала одна и та же минута, когда собеседник переставал спрашивать и начинал ждать от неё особого выражения лица. Сочувствия. Печали. Может быть, слёз. Если она шутила, получалось, будто ей всё равно. Если молчала — все смотрели внимательнее. С Артёмом это было особенно невыносимо, потому что до исчезновения они не успели решить, кем друг другу являются.

Максим сидел напротив и размешивал сахар в кофе. Он не задавал новых вопросов, хотя она ясно видела: хотел. Лола впервые за долгое время почувствовала благодарность к человеку за молчание. С большинством парней всё происходило наоборот: чем сильнее она уходила от темы, тем настойчивее они требовали откровенности.