Читать онлайн Роман Штерн - То, что не выставляют на продажу

Мне хочется поблагодарить Вас лично: за то, что из множества книг Вы открыли именно эту. Для меня это не мелочь. Спасибо за доверие, и пусть чтение доставит Вам удовольствие.

Аркадий вынул нижний ящик, поставил на дорожку и попробовал повернуть полку боком. Она прошла между верстаком и дверью, но дальше зацепилась крючком за мешок. Из мешка посыпались короткие обрезки шланга.

Он остановился, удерживая полку коленом. Дверь сарая, которую всё утро приходилось подпирать, медленно поехала ему навстречу.

— Только тебя не хватало.

Дверь упёрлась в плечо. Аркадий вытянул ногу, поддел носком деревянный клин и загнал его под нижний край. Теперь можно было снять мешок с крючка.

Полка была узкая, высокая, из разных досок. Слева — крашеная боковина от старого стеллажа, справа — сосновая, потемневшая возле сучка. Когда-то Аркадий собрал её для банок с крепежом. Банки постепенно сменились ящиками, потом на верхнем ярусе поселилась коробка с насадками, а сбоку он привинтил крючок для переноски. Каждый раз становилось удобнее хранить ещё одну вещь и немного труднее войти в сарай.

В апреле он сделал над верстаком новую неглубокую полку. На неё уже переехали отвёртки, свёрла и две коробки с шурупами. Старую оставалось убрать. За неделю Аркадий переставил её трижды.

Сегодня он решил поставить её в дальний угол. Для этого пришлось вынести ящики, снять с гвоздя пилу и вытащить сложенные козлы. В углу полка встала хорошо. Правда, теперь не открывался длинный ящик верстака.

Аркадий потянул его до упора, посмотрел на оставшиеся пять сантиметров и задвинул обратно.

С улицы донёсся голос Марины:

— Пап, ты там один разговариваешь?

— Пока да. Помощников нет.

Она заглянула в сарай.

— Что держать?

— Дверь. Сейчас вынесу.

Вдвоём они провели полку через проём. Марина придержала мешок, а Аркадий поставил своё сооружение на сухие плиты возле стены. На боковине осталось светлое пятно: там много лет висела переноска.

— Это на распродажу? — спросила дочь.

— Если вымою.

— А что с ней не так?

— Не по размеру.

Марина посмотрела на сарай.

— Она же у тебя давно.

— Размер сарая тоже не вчера изменился.

Он вернулся за ящиками. В пустом проходе можно было развернуться, не втягивая живот и не боясь локтем задеть пилу. Аркадий перенёс козлы к стене, открыл верстачный ящик до конца. Внутри лежали струбцины, длинная линейка и деревянный брусок, который он искал перед Пасхой.

Брусок оказался цел. Он положил его наверх.

Марина принесла из дома ведро.

— Воды немного. Ты говорил, у тебя тряпки в пристройке?

— Под раковиной. Серую возьми.

— Серых три.

— Которая для грязного.

Она задержалась в дверях, потом молча показала ему все три. Аркадий выбрал одну.

Они приехали с Михаилом за складными стульями: Марина договорилась взять их на два дня и теперь ждала, пока сын закончит разговор. Он ходил возле яблони с телефоном у уха, второй рукой прижимая к боку тонкую папку.

— Перевозка понадобится? — спросила она. — Если покупатель без машины, могу посмотреть, когда получится.

— Сначала покупателя найду. До семьдесят второго на тележке довезём.

— Хорошо. Только не обещай за меня субботу. У меня смена.

— Не обещаю.

Марина наклонилась, проверяя ножку одного из стульев. Аркадий намочил тряпку и провёл по боковине полки. Серая вода сразу потекла вниз. Под грязью обнаружились карандашные чёрточки: две рядом, одна выше, возле самого края. Цифры он сперва принял за размеры, потом разобрал год.

Две тысячи седьмой.

Тогда в нижнее отделение не входила коробка с новым инструментом. Аркадий снял поперечину, передвинул её на три сантиметра и весь вечер сердился на себя за то, что сначала просверлил, а потом примерил. Лишние отверстия остались рядом с винтами. Он собирался заделать их деревянными пробками, но коробка закрывала боковину, и дело потеряло срочность.

Теперь коробки не было, а отверстия были.

— Сколько хочешь? — спросила Марина.

— За что?

— За полку.

Он ещё раз протёр цифры.

— Доски тогда почти ничего не стоили. Эту от стеллажа взял, эту покупал вместе с вагонкой. Уголки отдельно.

— Покупателю, наверное, не нужны все чеки.

— Чеков нет.

— Я не про чеки.

Аркадий поставил ведро в сторону и взялся за верхнюю перекладину. Не шаталась. Нижний винт справа надо было подтянуть; он сходил за отвёрткой.

Марина больше о цене не спрашивала. Проверила второй стул, сложила оба и пошла относить в машину.

Михаил закончил разговор и подошёл к полке.

— Дед, ты её с ящиками продаёшь?

— Без. Ящики нужны.

— Тогда на снимке их не надо.

— Я ещё не снимал.

— Могу снять. Только от стены чуть отодвинем, а то кажется, что она к ней прибита.

Аркадий согласился. Они поставили полку так, чтобы в кадр не попадали ведро и высыпавшиеся шланги. Михаил присел, посмотрел на экран.

— Крючок оставляем?

— Пока да.

— Он в цену входит или это отдельная комплектация?

— Снимай целиком.

Михаил сделал кадр, показал деду. Полка получилась выше и беднее, чем была в сарае. На свету особенно заметно различались доски.

— Нормально, — сказал Аркадий. — Только справа тень.

— Солнце справа. Я её убрать не могу, но размеры ты напишешь.

Он отправил снимок и убрал телефон.

— А у тебя что за папка? — спросил Аркадий.

— По мастерской. Сегодня подтвердили, что в понедельник пустят. Только станок другой будет.

— Тот, который разгоняется?

— Они все разгоняются. Этот просто дольше. Я сейчас уточнял, когда можно стоять рядом и когда нельзя.

— Запишешь что хотел?

— Не всё. Зато работа у них настоящая будет.

Аркадий кивнул. Михаил вернулся к машине, открыл папку на капоте и стал что-то исправлять карандашом. Звать его ещё раз ради теневой стороны полки не имело смысла.

Перед отъездом Марина заглянула в открытый сарай.

— Вот теперь туда можно войти.

— И раньше можно было.

— Да. Но сперва требовалось спросить разрешения у полки.

Она обняла его на прощание, не забыв отвести от себя мокрую тряпку в его руке. Михаил поднял ладонь из машины.

Аркадий проводил их и вернулся к работе. На освобождённой стене сарая осталось несколько крепёжных петель. Полка без них стояла, но при нагрузке сверху могла качнуться. Он нашёл подходящие винты, сложил в маленький пакет и привязал к перекладине. Покупателю надо будет объяснить, что её следует закрепить.

Потом измерил высоту, ширину и глубину: сто тридцать восемь, сорок шесть, двадцать три. Записал на обороте старого списка покупок. Ниже оставил место.

Вместо цены написал: «Крепление к стене обязательно».

* * *

У Веры на веранде стояли четыре коробки. Три были открыты, четвёртая — заклеена полосой бумажного скотча, на котором крупно значилось: «КНИГИ».

— Очень содержательная надпись, — сказал Аркадий.

Вера вышла из дома с ножницами.

— Я тоже оценила. Поднимите пока ту, что возле двери. Только проверьте дно.

Он подхватил коробку снизу. Она была тяжёлая, но не набита до отказа; между книгами лежал сложенный лист картона.

— Куда?

— На стол. Эти я уже перебрала. В субботу повезу к Инге.

Аркадий перенёс коробку. Вера сняла сверху два тома, раскрыла один посередине и положила обратно, обложкой вверх.

— Эти бесплатно?

— В обменный ящик. Можно брать без своей книги, я напишу. А то опять станут приносить что-нибудь ненужное только для допуска.

— Тогда это не обмен.

— Шкаф так называется. С книгами можно быть менее строгим, чем с вагонами.

Он улыбнулся и взялся за вторую коробку.

— Эта тоже?

— Нет. Здесь Людмила Фёдоровна хочет продать. Пять книг, цены внутри. Пока оставьте у стены.

Вера села на край стула и надписала плотную карточку. Аркадий видел её почерк вверх ногами: «Продажа. Владелец…» Она остановилась, перечеркнула последнее слово и написала имя Рощиной.

— Номер телефона снаружи не будем, — сказала она. — Пусть спрашивают за столом.

— А закрытая?

— Сейчас узнаем.

Вера набрала номер. Пока ждала ответа, Аркадий отодвинул коробку от края: скотч уже отошёл на углу, под ним виднелась зелёная обложка.

— Ольга, добрый день. Я про книги. Вы оставили коробку, а я не поняла, что с ней делать… Да, помню, что до выходных. Но до этих или следующих?.. Нет, я не тороплю. Просто в субботу вывозим обмен к Мартыновой.

Она выслушала ответ и посмотрела на Аркадия.

— Тогда оставляю закрытой. До среды. На распродажу не поедет.

После звонка Вера сняла с коробки прежнюю полоску и приклеила новую: «Хранение. До среды».

— Ольга хотела освободить место перед окном, пока меняют подоконник. Не отдавала книги.

— Хорошо, что спросили.

— И хорошо, что она ответила. Иначе бы всё равно оставила.

Аркадий перенёс коробку в указанный угол. Между ней и стеной оставалось место для воздуха. С улицы потянуло прохладой; Вера накинула на плечи жилет, висевший на спинке.

— Вы сегодня ели? — спросила она.

— Ел.

— Что?

— Это второй вопрос.

— На первый вы иногда отвечаете авансом.

Он признался, что завтракал. Вера достала из шкафа тарелку с двумя кусками пирога, накрытую перевёрнутой миской.

— Тогда один ваш. Потом понесём остальное.

Они ели стоя у стола. Начинка была капустная, с яйцом; край пирога подсох, и Вера отломила его отдельно.

— В городе остался ваш шарф, — сказал Аркадий.

— Я знаю. В следующий раз возьму.

— Положил на полку.

— Не на блюдце?

Он посмотрел на неё. Вера невозмутимо стряхнула крошки в ладонь.

— Блюдце занято.

— Значит, хозяйство налаживается.

Аркадий отнёс тарелку на кухню. По пути заметил, что дверца узкого шкафчика под столешницей цепляет край линолеума. Возле неё лежала короткая отвёртка с красной ручкой.

Когда он вернулся, Вера складывала ножницы и скотч в выдвижной ящик стола. Внутри было почти пусто.

— Можно я тут свой набор оставлю? — спросил он. — Маленький. Отвёртки, ключи. Всё равно сюда ношу.

— Не надо.

Он придержал крышку коробки, которую собирался закрыть.

— Мешать будет?

— Будет. Я этот ящик для другого освободила. И отвёртка у меня есть.

— Там разные насадки.

— Для моей дверцы пока хватает одной.

Аркадий кивнул.

— Тогда принесу, когда понадобится.

Вера задвинула ящик и взяла карточку для обмена.

— А с дверцей можете сегодня помочь? Я верхний винт пробовала подтянуть, но она всё равно задевает. Только сначала посмотрите. Не хотелось бы сразу всё снимать.

Он пошёл на кухню. Дверца просела немного; петля не была сломана, но винт прокручивался. Аркадий не стал давить сильнее.

— Тут просто подтянуть не получится. Отверстие разбито. У меня есть деревянные вставки. Принесу завтра, если вы будете.

— До двух буду. После уеду.

— В одиннадцать?

— Подойдёт.

Он положил её отвёртку туда, где взял. Вера тем временем нашла невысокую подставку для книжного ящика.

— Вот это у Инги поставим на отдельный стол, — сказала она. — Чтобы не искать по всему двору, где бесплатное.

— Стол у неё найдётся?

— Проверим. Если нет, возьму свой складной.

— А мои складные стулья сегодня увезли.

— Я знаю. Марина вчера спрашивала, можно ли к вам заехать до обеда. Вы ей не отвечали.

— Телефон был в доме.

— Я так и сказала. Ничего за вас не назначала.

Аркадий поднял последнюю коробку. Снаружи она выглядела маленькой; внутри оказались альбомы.

— Вот эту одну не понесу.

— И не надо. На тележке отвезём. Сейчас к Инге только поговорить.

Он опустил коробку. Вера взяла сумку и проверила, положила ли очки. Они спустились с веранды. У калитки Аркадий снял с её рукава бумажный обрезок.

— Вы себе сегодня что-нибудь оставили?

— Книгу. В обмен не пойдёт.

— Хорошая?