Молчаливый мальчик - страница 3



Перед выходом из дома Мари расчесала ему волосы. На нем рубашка и кюлоты, которые она постирала день назад, хотя при всем старании не смогла отстирать всю кровь. Они идут не на север, к реке, а на запад. Миновав церковь Сен-Сюльпис, они сворачивают на улицу дю Бак.

Мари тащит Чарльза по улице, прокладывая дорогу между экипажами и повозками исключительно силой своей личности и потоком ругательств. Она останавливается перед большим домом с обитыми железом черными воротами.

Черные ворота закрыты. Мари, что-то пробормотав себе под нос, свободной рукой дергает шнурок колокольчика, но при этом другой так сильно сжимает запястье Чарльза, что он боится, что треснут кости.

За воротами раздается звон колокольчика, но никто не спешит открывать. Мари подпрыгивает на месте, нетерпеливо перебирая коротенькими ногами. Она снова дергает шнурок колокольчика. Какой-то прохожий толкает Чарльза, и Мари невольно ослабляет хватку. Мальчик падает в канаву, ободрав колени. Мари осыпает мужчину ругательствами и, поставив Чарльза на ноги, в третий раз дергает шнурок колокольчика, уже дольше.

Открывается створка окошка в калитке. В маленьком прямоугольнике появляются глаза и нос какого-то мужчины.

– Дом закрыт, – говорит он. – Уходите.

– А где месье граф? – спрашивает Мари.

– Уехал. Все уехали.

Створка захлопывается. Мари снова звонит в колокольчик. Барабанит в дверь. Но ничего не происходит.

Тогда Мари стучит в ворота. К этому времени вокруг них уже собралась молчаливая толпа зевак.

Она поворачивается к ним и спрашивает, на что, по их мнению, они с таким упорством глазеют. И ее уверенный вид, ее гнев так действуют на любопытствующих, что они, устыдившись, потихоньку расходятся.

Мари, что-то бормоча себе под нос, ведет Чарльза в сторону Гранд-эколь. Мальчик начинает плакать.

Им навстречу бредет, приволакивая левую ногу, какой-то худой господин в простом темно-зеленом сюртуке. Чарльз узнает этого человека, Мари тоже.

Она прыжком преграждает ему дорогу, вытолкнув Чарльза перед собой.

– Монсеньор! – кричит она. – Монсеньор!

Он останавливается, хмурится, его лицо становится настороженным.

– Тише-тише! Теперь я просто месье Фурнье. Вы это знаете.

– Месье, вы приходили к мадам фон Штрайхер.

Месье Фурнье, насупившись, смотрит на Мари:

– Прошу прощения. Ничем не могу вам помочь. Кем бы вы ни были.

– Месье… – Мари толкает Чарльза вперед с такой силой, что мальчик врезается в руку месье Фурнье. – Это сын мадам. Это Чарльз. Вы должны его помнить.

Большие карие глаза месье Фурнье лезут на лоб, словно жизнь бесконечно подносит ему сюрпризы.

– Этот?

– Да, месье. Клянусь! Жизнью клянусь!

Фурнье жестом предлагает им отойти в сторону вместе с ним. Они останавливаются у внешней стены большого дома. Их обтекают прохожие.

Он берет Чарльза за подбородок и задирает ему голову.

– Да, клянусь Богом, вы правы! – Он наклоняется к Чарльзу, так что их головы оказываются почти на одном уровне. – Что случилось? Ты не ранен?

Чарльз молчит.

– Он не станет говорить, месье. По крайней мере, не после той ночи.

– Ты хочешь сказать, что он на самом деле был там? Когда?.. – Фурнье замолкает, и вопрос остается висеть в воздухе.

– А вы видели мадам? – спрашивает Мари. – Она тоже?.. – Мари не может найти нужных слов.

Фурнье окидывает ее внимательным взглядом:

– А вас разве там не было?

– Нет, месье. Я находилась… в доме своего брата. Чарльз пришел ко мне ночью. Он был…