Молчаливый мальчик - страница 7



На мгновение, буквально на сотую долю секунды, Чарльз испытывает прилив радости. Он теперь не один.

Впрочем, радость тут же проходит. Чарльз шевелит губами, складывая слова: «Ты кто?» Слова получаются беззвучными, и незнакомый мальчик их не слышит.

Теперь Чарльз не только взволнован, но и напуган. Он спускает ноги с кровати.

Мальчик стоит неподвижно.

Доски пола холодные. Сквозняк пробирается по ногам Чарльза под ночную рубашку. Он дрожит, и от страха тоже.

Он делает шаг к окну, в сторону незнакомого мальчика. А потом еще шаг и еще один. После каждого шага – продолжительная пауза. Это похоже на игру, в которую Чарльз играл со своей матерью, когда был совсем маленьким.

Странный мальчик даже ухом не ведет. Шаг за шагом Чарльз подходит все ближе. Мальчик по-прежнему не шевелится. Он превратился в камень, думает Чарльз. Он статуя. Чарльз испытывает жалость, хотя отлично понимает, что мальчик не может превратиться в статую. Если он действительно окаменел, это наверняка даже хуже, чем стать немым.

Чарльз делает глубокий вдох и трогает мальчика за плечо. Оно холодное, слегка сыроватое и твердое – твердое, как дерево, но не как камень. Чарльз обходит мальчика и открывает ставню. Свет из окна падает на его лицо.

А скорее, свет падает на то место, где должно быть лицо.

Глазницы мальчика пустые. И дыра на том месте, где должен быть нос. Щеки запали. Губ практически нет. Но часть зубов сохранилась. Мальчик ухмыляется. Он будет вечно ухмыляться, ибо ни на что другое вообще не способен.

Чарльз издает протяжный, дрожащий вздох. Черты его лица искажаются, изо рта вырывается безмолвный крик.

Скрипит дверь. В комнату врывается поток холодного воздуха.

На пороге стоит доктор Голис.

– Вижу, ты нашел моего маленького друга. Его зовут Луи, – произносит доктор своим странным хриплым голосом и, продолжая говорить, приближается к Чарльзу, который не в силах пошевелиться. – Кто знает, кем был этот мальчик? А тебе известно, что до революции бедняки находились в столь безвыходной ситуации, что отправляли своих детей в тюрьму… продавали их прямо на улице… вышвыривали из дома, словно паршивых котят?

Чарльз пристально смотрит на доктора через плечо Луи, всем сердцем желая, чтобы тот оказался живым и ему, Чарльзу, не пришлось бы оставаться наедине с доктором.

– Но даже мертвые мальчики могут стоить несколько су. Хотя при жизни были абсолютно бесполезны для общества. И все же после смерти некоторые счастливчики получают шанс послужить высокой цели.

Теперь доктор Голис находится прямо за спиной Луи. Доктор рывком распахивает вторую ставню, яркий свет заливает Луи. Увидев, что с ним случилось, Чарльз в ужасе закрывает рот рукой.

– Итак, его родители взяли деньги и напились до беспамятства в ближайшей винной лавке, – продолжает доктор. – Мальчика забирает некий ученый муж. – Доктор протягивает необычно длинную руку и берет Луи за запястье. – Мертвого мальчика. Ученый муж передает мальчика другому человеку – человеку, владеющему искусством сдирать кожу с покойников. Можешь мне поверить, это требует особого мастерства. Просто содрать кожу – это одно дело, а вот содрать ее, не повредив то, что под ней, – совсем другое.

Доктор отпускает запястье Луи, проводит кончиками пальцев по руке мертвого мальчика, ласково гладит ее, постепенно переходя от запястья к локтю, затем к плечу и наконец тычет в какое-то место на его шее.