Музей - страница 3
– Вова Сергеич.
– Я так и думал. Он хоть и живодер, но искренне жалеет тех, кого убивает. Натура такая… Без палача история – богадельня. История начинается с палача и заканчивается палачом. Лучше: завершается. Да… Это я обдумываю тезисы своего выступления на комитете в понедельник…
– На комитете палачей? – спросил я.
Верлибр хохотнул и зябко поежился.
– Приказ на вас я только что подписал. Люблю крепкий! – Верлибр высыпал остатки заварки в стакан и залил ее крутым кипятком. – В Москве на чайных церемониях пьют зеленый китайский чай, не помню названия. «Улюлюм» какой-то, по восемьсот баксов за такую вот пачечку. Представляете?
Я попробовал представить это, но не смог. Поэтому вместо ответа промычал. Поскольку заварки не осталось, я запивал бутерброд сладким кипятком.
Поговорив таким образом ни о чем и об истории, мы попили чайку, съели весь хлеб с колбасой и сидели, глядя друг на друга.
– Приятно общаться с умным человеком, – наконец произнес Павел Петрович. – Ну не прощаюсь. Не провожайте. Перед выходными я обхожу все помещения музея. Как Александр посты.
Интересно, какого Александра он имел в виду?
– Не подскажете, который час?
Директор пожал плечами:
– Мне не нужны часы, – и покинул меня.
В дверях он обернулся, взглянул на рысь и поежился.
– Какой взгляд у нее!
Через минуту я выскочил, чтобы уточнить у него, который все-таки час, но Верлибра уже и след простыл. Я крикнул
– Павел Петрович!
А мне ответило эхо:
– Павел!.. Павел!.. Павел!..
Я вернулся в комнату таксидермиста и опять стал убирать со стола. Что я делаю? Мне же работать надо. Надо работать, но я чувствовал во всем теле страшную усталость, накопившуюся за последнее время. Не было сил пошевелить даже пальцем. Я присел на минуту на диван, закрыл глаза и отчетливо увидел Федула, пинающего крышечку. Интересно, что он делает сейчас? Я взглянул на рысь. Я не мог отделаться от впечатления, что она смотрит на меня. Ей хорошо и спокойно, у нее есть крыша. Взяв в руки газету, я стал искать место, к которому приглядывался Верлибр. «Интересная фамилия, – подумал я, – Верлибр. Чего он там выглядывал?» Среди стандартных объявлений в глаза бросилось одно. Я прочитал его один раз, другой и никак не мог схватить суть: «Меняю юг души на север можно меньше плюс вид на счастье».
– Можно меньше, – пробормотал я, отбросил газету и взял рукавицы.
И тут зашел Федул. В шапке, пальто и сапогах, а в руке он держал охапку роз.
– Привет, – сказал он. – Вот цветочница дала подержать…
– Поди спер?
– Может, купишь? По дешевке отдам, – он понюхал цветы и дал понюхать мне. – Как?
– Мочой отдают, – оценил я.
– Это от меня. По контрасту. Основной принцип искусства. Бомж с розами – такого даже у Ибсена нет. Слишком абстрактно. Я ведь без малого двадцать лет в театральных критиках проходил.
– Вовы Сергеича нет, на базе он, – сказал я. – Как тебе это объявление как театральному критику?
У меня не было никаких сил начинать второй акт трудового дня, и я тянул антракт. Федул прочитал, пожевал губами.
– Как афиша на тумбу.
– Ты откуда взялся? – поинтересовался я. – Чего паришься? Снимай пальто.
– На пенсии, как дерьмо в проруби.
– Не хватает?
– Да нет, я просто бродяга по натуре. Вся жизнь в тусовках и экспедициях.
Федул скинул пальто и шапку и остался в одной майке неопределенного цвета поверх вылинявших спортивных штанов «Адидас».
– Полушинель, – с гордостью отрекомендовал он свое пальто. – Мы все вышли из полушинели.
Похожие книги
У земного суда, как у земли, два полюса. Один полюс – правосудие, справедливый суд над преступниками. Другой – беззаконие, все отвратительное, что есть в любом обществе и в самих судьях, – лживость, корысть, пристрастие. При этом всякий незаслуженный приговор – грех не только на судье или присяжных, но и на извращенном социуме, потерявшем всякие ориентиры в морали и справедливости. В очередной книге серии рассказывается о ста наиболее знаменитых судебных процессах разных эпох и разных народов, решения и итоги которых, так или иначе, имели историческое значение для судеб мира и всего человечества. Вот лишь несколько из них: суд над Сократом, процесс по делу тамплиеров, суд над Яном Гусом, трибунал над Жанной д’Арк, процесс по делу Джордано Бруно, процесс Галилея, суды над романом Гюстава Флобера «Госпожа Бовари» и над сборником стихотворений Шарля Бодлера «Цветы зла», суд над «архитектором Холокоста» А.
Умение говорить убедительно и выразительно, способность завоевывать умы и сердца слушателей, вести за собой миллионы – именно это отличает ведущих государственных деятелей, легендарных политиков и известных людей в истории человечества. Порой одним только своим публичным выступлением они могли изменить ход истории или положение вещей в мире. Временами такие речи не обходятся без оговорок и непозволительных ошибок, оказывая еще более взрывной эффект. Как бы там ни было, самые яркие ораторы навсегда входят в анналы истории, а к их словам потомки обращаются даже спустя годы и столетия. О ста самых знаменитых речах рассказывает очередная книга серии.
Горы полны тайн. Но почему все горные тайны удивительно похожи на тайны людей. Люди и горы одинаково хранят их в своей душе. И это не только незримые духовные и материальные сокровища горного мира, но и его неведомые существа, опасные пропасти и ледники. Где находится скала Прометея. Есть ли рукотворные пирамиды в горах Антарктиды. Что такое «тропы сновидений» горы Улуру. Зачем Суворов повел свою армию через Альпы. Почему погибает каждый четвертый альпинист на Чогори. Куда ведут горные дороги. Кого из советских альпинистов посвятила в рыцари английская королева. Стоит ли бояться «лысых гор». На эти и другие вопросы отвечает очередная книга серии.
“Рождение искусственной души: 2099 год” – это захватывающий роман о судьбе обычного человека, живущего на рубеже тысячелетий. В центре сюжета – его противостояние с могущественной Гильдией Искусственного Интеллекта, которая обвиняет его в сбои глобальной системы Земли. Герой книги занимается обучением искусственного интеллекта человеческим чувствам, и его жизнь меняется кардинальным образом, когда его обвиняют в преступлении. Чтобы спасти себя, он должен доказать существование души у человека, опираясь на реальные законы физики и математические формулы. Эта книга – увлекательное путешествие в мир науки и технологий будущего, где душа становится объектом исследования и главным ключом к пониманию человеческой сущности.
Продолжение романа «Офицер по связям с реальностью». Читатель вместе с героями попадает в Москву 40-х годов нашего века. В России произошёл военный переворот, власть находится в руках военных. В стране совершенно иное, чем сегодня, государственное устройство, совершенно не похожие на нынешние политически нравы, чему в романе уделяется большое место. Россия богата и сильна, но непримиримая борьба продолжается, в ней участвуют антироссийские силы вне и внутри страны, а также оккультные силы. Героиня теперь занимает важное место в политическом истеблишменте России, у неё благополучная семья, взрослые дети, но она продолжает тосковать по погибшему мужу.
Сегодня перед Россией стоит множество вопросов (экономических, политических, этнических и т. д. ), многие из которых кажутся неразрешимыми. Но, если внимательно посмотреть в толщу тысячелетий, мы увидим, что на сегодняшние проблемы с успехом решались в Риме, Древней Греции и Византии; в Средние века и в Новой истории. Самое интересное, результат оказывался положительным, когда древние шли по пути, абсолютно противоположному тому, который избирает мир сегодняшний. Эта книга – взгляд на Россию нынешнюю и будущую с позиции не экономиста, и не политика, но историка. За несколько тысячелетий человек не изменился в своей сути.
