Музей - страница 5
Помещение было светлое и просторное. Огромные окна, хоть и завешенные плотными портьерами, пропускали света столько, что экспонаты на полках и стеллажах казались залитыми золотом.
– Как у вас здесь красиво! – вырвалось у меня.
– Напоминает зоопарк, только менее зверский, – сказала Элоиза.
Я с любопытством взглянул на хранителя коробочек и заполнителя реестров. В золотом свете, льющемся из окон, ее несколько резкие для женщины черты лица смягчились, и вся она как бы округлилась и осветилась изнутри.
– Элоиза, а вы не боитесь меня? Все-таки я человек с улицы, мало ли что.
– Все мы с улицы. Образованного человека с улицы сразу видно. А мы с вами, похоже, с одной. Вы с Продольной?
– С Поперечной.
– Куда же Салтыков делся? Обождем, – Элоиза повела носом. – Вот здесь по коридору налево душ. Там мыло слева в шкафчике. Хозяйственное, не перепутайте с дегтярным. Смотрите, через час закрываемся. Вы испачкались вот тут и тут. Что же вы не переоделись?
– Не во что. Мне только рукавицы выдали.
– Жмот этот Салтык. Есть же спецовка! Ладно, вы пока помойтесь, я вам почищу ваши штаны и подберу что-нибудь для работы, хоть это и не положено. Тут всякого ненужного барахла навалом.
– Так это же экспонаты! – воскликнул я.
– Да какие там экспонаты? Списано всё еще до войны. Идите, пока не передумала! Вот вам вместо полотенца, – она протянула мне половину старого халата, пахнущего нафталином уже лет сто.
В душевой пришлось выпрямить стояк и прочистить дырочки в душе, так как под пятью рвущимися струйками, брызжущими в стену, помыться было непросто.
– Я там починил душ, ваши сантехники бездельники, – отчитался я перед хранителем.
– Вот вам для работы спецовка, а штаны я вам почистила, вы где-то умудрились еще вляпаться и в мазут.
В этот момент и вошел Верлибр.
– Это вы? – сказал он, подозрительно оглядывая меня. – Вы что, мылись? Федул заходил?
Я помялся, не зная, на что сперва ответить.
– Он заходил, а я мылся, – сказал я.
– Салтычиха его терпеть не может, – сказала Элоиза.
И в этот момент зашла Салтычиха.
– Вот умница! – воскликнула она. – Опять обо мне в третьем лице!
– По статусу, – заметил Верлибр.
Салтычиха, крупная черноглазая женщина, смерила взглядом директора и уставилась на меня.
– Новенький? Кто?
– К Салтыкову разнорабочим, – сказал Верлибр.
– В понедельник к девяти ко мне! – строго взглянула на меня Салтычиха.
– А вы кто? – спросил я.
Элоиза рассмеялась, а Верлибр крякнул.
Салтычиха обдала всех тяжелым взглядом и вышла.
– Под ней вся хозслужба, – сказала Элоиза.
Я вопрошающе посмотрел на директора, но тот не заметил моего взгляда. «Значит, и в самом деле, вся», – подумал я.
– Вы, я слышал, с высшим образованием? – спросил он задумчиво.
Видимо, я его чем-то заинтересовал.
– Познакомьтесь с нашим начальником охраны, – представил Верлибр коренастого мужчину в пятнистом костюме и черной перевязью на лбу, столкнувшегося в дверях с Салтычихой.
Тот подошел ко мне и, притронувшись к повязке на лбу, сказал:
– Пантелеев. Черный пояс. Там Вова Сергеич пришел, ищет вас.
– Элоиза, проводите товарища, – попросил директор. – Он тут еще плохо ориентируется.
Спустившись по лестнице в подвал, мы ткнулись в закрытую дверь.
– Кто закрыл все двери? – Элоиза рванула на себя дверь и поглядела на отвалившуюся ручку. – Ну и двери!
Я толкнул дверь плечом, она открылась. В коридоре стояла мертвая тишина. Даже шаги наши были не слышны. Дверь в комнату таксидермиста была приоткрыта. Я вошел первым. На меня с верстака прыгнула рысь.
Похожие книги
У земного суда, как у земли, два полюса. Один полюс – правосудие, справедливый суд над преступниками. Другой – беззаконие, все отвратительное, что есть в любом обществе и в самих судьях, – лживость, корысть, пристрастие. При этом всякий незаслуженный приговор – грех не только на судье или присяжных, но и на извращенном социуме, потерявшем всякие ориентиры в морали и справедливости. В очередной книге серии рассказывается о ста наиболее знаменитых судебных процессах разных эпох и разных народов, решения и итоги которых, так или иначе, имели историческое значение для судеб мира и всего человечества. Вот лишь несколько из них: суд над Сократом, процесс по делу тамплиеров, суд над Яном Гусом, трибунал над Жанной д’Арк, процесс по делу Джордано Бруно, процесс Галилея, суды над романом Гюстава Флобера «Госпожа Бовари» и над сборником стихотворений Шарля Бодлера «Цветы зла», суд над «архитектором Холокоста» А.
Умение говорить убедительно и выразительно, способность завоевывать умы и сердца слушателей, вести за собой миллионы – именно это отличает ведущих государственных деятелей, легендарных политиков и известных людей в истории человечества. Порой одним только своим публичным выступлением они могли изменить ход истории или положение вещей в мире. Временами такие речи не обходятся без оговорок и непозволительных ошибок, оказывая еще более взрывной эффект. Как бы там ни было, самые яркие ораторы навсегда входят в анналы истории, а к их словам потомки обращаются даже спустя годы и столетия. О ста самых знаменитых речах рассказывает очередная книга серии.
Горы полны тайн. Но почему все горные тайны удивительно похожи на тайны людей. Люди и горы одинаково хранят их в своей душе. И это не только незримые духовные и материальные сокровища горного мира, но и его неведомые существа, опасные пропасти и ледники. Где находится скала Прометея. Есть ли рукотворные пирамиды в горах Антарктиды. Что такое «тропы сновидений» горы Улуру. Зачем Суворов повел свою армию через Альпы. Почему погибает каждый четвертый альпинист на Чогори. Куда ведут горные дороги. Кого из советских альпинистов посвятила в рыцари английская королева. Стоит ли бояться «лысых гор». На эти и другие вопросы отвечает очередная книга серии.
“Рождение искусственной души: 2099 год” – это захватывающий роман о судьбе обычного человека, живущего на рубеже тысячелетий. В центре сюжета – его противостояние с могущественной Гильдией Искусственного Интеллекта, которая обвиняет его в сбои глобальной системы Земли. Герой книги занимается обучением искусственного интеллекта человеческим чувствам, и его жизнь меняется кардинальным образом, когда его обвиняют в преступлении. Чтобы спасти себя, он должен доказать существование души у человека, опираясь на реальные законы физики и математические формулы. Эта книга – увлекательное путешествие в мир науки и технологий будущего, где душа становится объектом исследования и главным ключом к пониманию человеческой сущности.
Продолжение романа «Офицер по связям с реальностью». Читатель вместе с героями попадает в Москву 40-х годов нашего века. В России произошёл военный переворот, власть находится в руках военных. В стране совершенно иное, чем сегодня, государственное устройство, совершенно не похожие на нынешние политически нравы, чему в романе уделяется большое место. Россия богата и сильна, но непримиримая борьба продолжается, в ней участвуют антироссийские силы вне и внутри страны, а также оккультные силы. Героиня теперь занимает важное место в политическом истеблишменте России, у неё благополучная семья, взрослые дети, но она продолжает тосковать по погибшему мужу.
Сегодня перед Россией стоит множество вопросов (экономических, политических, этнических и т. д. ), многие из которых кажутся неразрешимыми. Но, если внимательно посмотреть в толщу тысячелетий, мы увидим, что на сегодняшние проблемы с успехом решались в Риме, Древней Греции и Византии; в Средние века и в Новой истории. Самое интересное, результат оказывался положительным, когда древние шли по пути, абсолютно противоположному тому, который избирает мир сегодняшний. Эта книга – взгляд на Россию нынешнюю и будущую с позиции не экономиста, и не политика, но историка. За несколько тысячелетий человек не изменился в своей сути.
