Неуловимые - страница 2



Серый усмехнулся:

— Вечный двигатель нам не нужен. Нам нужен тот, который не заглохнет на повороте.

Аня улыбнулась — впервые по-настоящему, без напряжения:

— Тогда у нас всё получится.

Лёха снова посмотрел на схему, на стрелки, на точки, на линии, которые должны были привести их к успеху или к провалу. И тихо, почти про себя, сказал:

— Главное — не потерять друг друга по дороге.

Глава 3. Первый банк: “Алмазный”

Ночь лежала на городе тяжёлым, плотным покрывалом. Ветер стих, будто сам город затаил дыхание. На часах — 02:37. Лёха стоял в тени арки, не шевелясь, только глаза бегали по фасаду банка, цепляясь за каждую деталь. Аня замерла у боковой лестницы, пальцы лежали на кнопке модуля глушения. Её лицо было каменным, только ресницы чуть подрагивали — единственный признак того, что она вообще дышит.

— Три минуты, — прошептала она, хотя все и так знали. — Ровно три. Ни секундой больше.

Лёха коротко кивнул. Дима уже сидел за рулём фургона, припаркованного в узком проезде — там, где камеры не видели. Он постукивал пальцами по рулю, будто отбивал ритм, который мог удержать его от того, чтобы просто не уехать. Серый проверил обойму, щёлкнул затвором — звук в тишине прозвучал как щелчок капкана.

— Готов, — коротко бросил он.

В 02:40 дверь служебного выхода приоткрылась, и наружу вышел Игорь Петрович с дымящейся сигаретой. Он сделал шаг, оперся о стену, глубоко затянулся. Аня нажала кнопку. На схеме в её планшете одна из камер моргнула и погасла.

— Есть, — выдохнула она. — Пошли.

Они двинулись быстро, но без суеты — как люди, которые знают, что каждая лишняя секунда стоит слишком дорого. Лёха первым вошёл в коридор, прижался к стене, махнул остальным. Аня скользнула следом, Серый прикрывал тыл. В комнате наблюдения охранник даже не дёрнулся — он смотрел в монитор, где всё было спокойно, не зная, что одна из камер уже мертва.

План шёл как по маслу. Лёха подал знак — Серый бесшумно подошёл к охраннику, одним точным движением обездвижил его, не причинив вреда. Аня уже вскрывала дверь в хранилище — пальцы летали по кодовой панели, будто она делала это всю жизнь.

— Готово, — тихо сказала она, и дверь щёлкнула, открываясь.

Внутри пахло металлом и бумагой. Сейфовые ячейки, стопки купюр, аккуратные пачки, перетянутые резинками. Аня начала быстро складывать деньги в сумки, Лёха следил за коридором. Серый держал дверь, прислушиваясь к каждому шороху.

И в этот момент всё пошло не так.

Из главного вестибюля донёсся звук — не скрип, не шорох, а что-то резкое, чужое: лязг двери, которую открыли не по плану. Потом голос — громкий, настороженный:

— Кто здесь? Полиция! На пол!

Лёха метнулся к проёму, выглянул. В дверях стояли двое в форме — патрульные, случайно заехавшие проверить сигнал тревоги. Один из них уже тянулся к кобуре.

— Назад! — рявкнул Лёха, но было поздно.

Полицейский выхватил пистолет. Серый рванулся вперёд, прикрывая Аню. Грохнул выстрел — пуля ударила в стену, осыпав всех штукатуркой. Аня закричала, но тут же стихла, будто сама испугалась своего голоса.

Началась перестрелка.

Серый отвечал короткими, расчётливыми выстрелами, заставляя полицейских укрыться. Лёха схватил сумки, толкнул Аню к выходу:

— Бегом! К машине!

Они неслись по коридору, мимо комнаты наблюдения, мимо обездвиженного охранника, который теперь смотрел на них с ужасом. В голове у Лёхи стучало только одно: «Не потерять никого. Не потерять никого».