Неуловимые - страница 3



На улице их уже ждал Дима. Он распахнул двери фургона:

— Быстрее!

Аня влетела первой, Лёха следом, Серый запрыгнул последним, захлопнув дверь. Дима вдавил педаль газа, фургон рванул с места, шины взвизгнули, оставляя на асфальте чёрные полосы.

За спиной вспыхнули мигалки — патрульная машина вылетела из-за угла, сирена взвыла, разрезая тишину ночи.

— Держитесь! — крикнул Дима, закладывая резкий поворот.

Фургон накренился, Аня вцепилась в сиденье, Лёха прижал её к себе, чтобы не швырнуло о стену. Серый смотрел в заднее окно, стискивая оружие.

— Они не отстают, — глухо сказал он. — Ещё один поворот — и они нас зажмут.

Дима выругался сквозь зубы, крутанул руль, выворачивая на параллельную улицу. Фургон занесло, он едва не врезался в столб, но Дима выровнял, снова рванул вперёд.

— Сейчас будет жарко, — процедил он. — Держитесь крепче.

Он резко сбросил скорость, вписался в узкий проезд между двумя старыми пятиэтажками — настолько узкий, что зеркала едва не цепляли стены. Фургон протиснулся, поскрежетав металлом, и вылетел на соседнюю улицу.

— Вот это я понимаю, тюнинг, — хрипло выдохнул Серый, вжимаясь в сиденье.

— Это не тюнинг, это выживание, — огрызнулся Дима, уже высматривая следующий манёвр.

Патрульная машина попыталась повторить манёвр, но не смогла вписаться в проезд — заскрежетал бампер, машину занесло. На секунду они потеряли преследователей из виду.

— Есть! — выкрикнул Дима, но тут же снова напрягся: из-за угла показалась ещё одна патрульная машина.

— Справа! — крикнул Лёха.

Дима не ответил — он уже крутил руль, уходя на ложный поворот: резко вправо, потом сразу влево, в узкий двор, где между гаражами оставался только один проезд. Фургон проскочил, как пуля, а патрульная машина, пытаясь повторить манёвр, зацепила угол гаража и встала, заблокировав проезд.

— Так-то, — выдохнул Дима. — Кто не умеет ездить, пусть сидит дома.

Но радоваться было рано. Из-за следующего дома вынырнула ещё одна машина — с включёнными мигалками, перекрывая путь к главной улице.

— Ловушка, — процедил Серый.

Лёха стиснул зубы:

— Дима, у тебя есть план?

— У меня есть дворы, — коротко ответил Дима. — И привычка не сдаваться.

Он резко ударил по тормозам, развернул фургон на месте — колёса визжали, машина крутилась, как волчок, но встала носом в узкий проход между двумя гаражами. Фургон снова рванул вперёд, протискиваясь в щель, которая казалась слишком узкой даже для легковушки.

— Закройте глаза, если боитесь, — буркнул Дима.

Фургон проскочил, только левое зеркало сорвало начисто. За ними патрульная машина снова не смогла повторить манёвр — застряла, уткнувшись в угол.

— Дворы — наше всё, — выдохнул Дима, уже выходя на более широкую улицу. — Тут у них карты плохие, а я тут каждую выбоину знаю.

Он сбросил скорость, выключил фары. Фургон прокатился ещё немного и замер в темноте, в глубине двора, где свет фонарей почти не доставал.

Тишина обрушилась на них, тяжёлая, липкая, пропитанная адреналином. Никто не шевелился. Никто не говорил.

Потом Серый медленно опустил оружие, посмотрел на каждого по очереди и тихо, без шуток, без иронии, сказал:

— Это только начало. Дальше будет хуже.

Лёха встретился с ним взглядом. Кивнул.

— Знаю, — так же тихо ответил он. — Но мы готовы.

Аня наконец разжала пальцы, которыми вцепилась в сиденье. Руки дрожали, но она старалась не показывать этого.

— Мы живы, — сказала она, будто проверяя, правда ли это.