Нос Дарвина - страница 5
Второй режим включается не по нашему желанию, а по сигналу тревоги. Что-то не сходится, что-то настораживает, что-то выглядит незнакомым. Пока таких сигналов нет, мозг остаётся в экономном режиме и принимает на веру то, что легко воспринимается. Этот эффект измерен даже на уровне шрифта. Утверждения, напечатанные контрастно и легко читаемые, испытуемые чаще признавали истинными, чем те же утверждения, напечатанные бледно19. Лёгкость восприятия мозг принимает за признак правды.
Отсюда следует вывод, важный для всей книги. Ошибки восприятия бывают двух видов. Первые возникают, когда нас задевают: тогда мы видим в другом угрозу, которой нет. Вторые возникают, когда нас успокаивают: тогда мы не видим угрозы, которая есть. О первых написано много. Вторые опаснее, потому что их не сопровождает никакое ощущение. Ошибку первого рода мы переживаем как тревогу, ошибку второго рода не переживаем никак.
Механика доверия по умолчанию
Самый мощный успокаивающий сигнал — сходство. Человек из того же города, с тем же акцентом, той же веры, того же пола, выпускник того же университета автоматически получает кредит доверия. Мозг записывает его в «свои» и снимает охрану.
Насколько глубоко это заложено, показали опыты с младенцами. Десятимесячные дети охотнее брали игрушку у человека, говорившего на их родном языке, а пятилетние предпочитали дружить со сверстниками без иностранного акцента20. Ни идеологии, ни опыта у них ещё нет, но фильтр «свой — чужой» уже работает.
Ещё показательнее опыты британского психолога Анри Тэшфела. Он делил подростков на группы по ничтожному признаку: кому больше понравились картины Клее, а кому Кандинского. Участники не знали друг друга, никогда не встречались и не ожидали встретиться. Тем не менее, распределяя небольшие денежные вознаграждения, они систематически отдавали предпочтение «своей» группе21. Достаточно назвать людей «мы», и доверие начинает течь в их сторону.
В профессиональной жизни этот механизм выглядит респектабельно. Социолог Лорен Ривера изучала отбор кандидатов в престижных консалтинговых, юридических и инвестиционных фирмах. Оказалось, что интервьюеры охотно отдавали предпочтение тем, кто разделял их увлечения, стиль жизни и биографию: тот же вид спорта, та же манера держаться. Интервьюеры называли это «химией» и «соответствием культуре компании»22. Сами они при этом были уверены, что оценивают профессиональные качества.
Мошенники знают этот механизм лучше психологов. Американская комиссия по ценным бумагам даже выделяет особый вид преступлений, «мошенничество по сходству»: жертв ищут внутри религиозных, этнических и профессиональных общин, где доверие передаётся по цепочке23. Самая крупная финансовая пирамида в истории, созданная Бернардом Мэдоффом, во многом держалась на репутации её создателя внутри собственного круга. Среди пострадавших были благотворительные фонды и люди, прекрасно разбиравшиеся в финансах. Их подвела не некомпетентность, а отключённая бдительность.
Важно понимать, что доверие к своим не порок. Эволюционно оно оправдано. Жить в племени, где каждого соседа нужно проверять заново, невозможно. Доверие экономит силы и делает сотрудничество возможным. Проблема возникает, когда признак «свой» становится не выводом из наблюдения, а заменой наблюдения.
Похожие книги
