Читать онлайн Ава Хантер - Оседлав мечту

© 2024. ROPE THE MOON by Ava Hunter

© Алтенгоф Ю., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Иллюстрация на обложке Таисии Шарабьевой

Dead Man’s Curve | Brothers Osborne Runnin’ Outta

Moonlight | Randy Houser

Botched Execution | Shovels & Rope

One Number Away | Luke Combs

Wait in the Truck | Hardy

Tulsa | Elle King

What If I Never Get Over You | Lady A

How Is She | Cole Swindell

Let Me Back In | Rilo Kiley

Summer’s End | John Prine

Black | Dierks Bentley

Dust on the Bottle | David Lee Murphy

Greatest Love Story | LANCO

Your Heart or Mine | Jon Pardi

Let’s Build a Fire | Cody Johnson

When It Comes to You | Cody Johnson

Всем девушкам, кто верит во второй шанс, в поцелуи в маленьком городке и новое начало, – я с вами

Дорогой читатель!

Эта книга затрагивает чувствительные темы: домашнее насилие, физическую жестокость, беременность, а также ПТСР и панические атаки.

Если вы чувствительны к подобным темам, пожалуйста, обратите внимание на это предупреждение, чтобы принять взвешенное решение, стоит ли вам читать эту историю.

Берегите себя. Ваше ментальное здоровье очень важно.

С огромной любовью и самыми лучшими пожеланиями,

Ава

Два отрывистых стука возвещают о том, что она здесь. В мое сердце словно плеснули керосин. Я поднимаю взгляд от камина, в котором только что разжег огонь, и наблюдаю, как она проскальзывает в шале – место наших встреч последние шесть месяцев.

Дакота Макгроу.

Золотая девочка Рессурекшена.

И мой личный чертов криптонит.

– Я кое-что для тебя приготовила, – хрипловатым мурлыкающим голосом говорит она. И поднимает тарелку в воздух.

– Я не…

– Не ешь сладкое. Знаю. – Она дерзко приподнимает бровь. – Но мои сладости ты ешь.

Еще бы, черт побери, я не ел. Трудно найти для этого домика место с более подходящим названием, чем Эдем, потому что я никогда не смогу устоять перед ее искушением.

С торжествующей улыбкой она снимает крышку с тарелки, открывая четыре кекса, покрытых густой шоколадной глазурью.

– Кексы на коричневом сахаре с ванилью и шоколадным ганашем.

Я откладываю кочергу в сторону.

– Ты проделала столько работы, чтобы приготовить такую мелочь?

Она тихо смеется.

– Да, но ты ведь никогда этого не забудешь?

– Нет, – отвечаю я, не сводя с нее глаз. – Не забуду.

Поставив сумочку и кексы на небольшой столик, Дакота улыбается, и в ее взгляде читается явное желание. Свет фонаря очерчивает изгиб ее спины и ягодиц, и мой член мгновенно становится твердым как сталь. Ее длинные черные волосы струятся до талии, и я не могу оторвать взгляд. Это чертовски гипнотизирующее зрелище.

Проклятье, эти волосы. Это тело. Эта девушка. Эта, черт возьми, девушка, которая за последний год исцелила мои раны и кошмары.

И сегодня вечером всему этому придет конец.

Каждую секунду сегодняшнего дня я отсчитывал время до этого момента.

Проклятье, как же я боюсь.

Сделав два быстрых шага, я пересекаю комнату. Хватаю Дакоту за талию и притягиваю к себе. Развязываю ее фартук, позволяя ему упасть на пол.

– Привет, Красавчик, – тихо смеется она и бросается в мои объятия. Я обхватываю ее бедра и притягиваю к себе. Ее длинные стройные ноги обвивают мою талию.

– И тебе привет.

Мои пальцы скользят по изгибу ее ягодиц. Я едва успеваю коснуться ее губ, как она отстраняется, задыхаясь:

– Как Чарли?

– Сегодня он кое-как проглотил ужин, так что не все потеряно, – говорю я, снимая ботинки. Последнее, о чем я хочу сейчас говорить, – так это о своем брате. О своем сломленном брате-идиоте.

Собрать человека по кускам не так уж и сложно. Но смотреть, как брат топит себя в бутылке виски, – невыносимо тяжело.

Прижавшись губами к ее шее, я направляю Дакоту к кровати.

В ее темно-карих глазах искрится смех.

– А что же случилось с дисциплиной?

– К черту дисциплину, – рычу я, сильнее сжимая ее талию.

Я солдат. Человек правил. Тайн. Но когда дело касается Дакоты Макгроу, я нарушаю каждое из них.

– Я ждала этого весь день, – шепчет она, касаясь моего лица изящными пальцами.

Я ждал этого всю свою гребаную жизнь.

– Я тоже. – С этими словами я впиваюсь в ее губы, языком пробуя каждый сантиметр сладкого, словно сахар, рта. Мы растворяемся в поцелуе, и он озаряет светом тени внутри меня, дикую и ненасытную потребность в этой женщине.

Я нетерпеливо опускаю ее на кровать. И вот уже она повсюду. Вихрь растрепанных волос и сладкого дыхания. Сливки и мед. Ее дрожащие руки лихорадочно расстегивают пряжку моего ремня, затем молнию.

Она становится на колени и поглощает меня. Я издаю звук, похожий на рык дикого зверя, эхом разносящийся по шале. Темные глаза Дакоты прикованы ко мне, пока она ласкает меня. Я зарываюсь пальцами в ее волосы, запутывая их, и из ее горла вырывается хриплый, полный мольбы звук. Я вижу, как под платьем в такт ее движениям покачивается великолепная грудь. Это вызывает во мне сводящий с ума неутолимый голод. Я тверд, словно сталь.

– Проклятье, Коти, ты чертовски хорошо выглядишь на коленях, – хриплю я. – Принимаешь каждый мой сантиметр. – Дакота прикрывает глаза, и когда ее пухлые губы вновь скользят по мне, я почти кончаю.

Я беру ее за руки и поднимаю. Как бы мне ни нравилось видеть Дакоту на коленях, я хочу быть внутри нее.

– Черт, мне тоже это нужно, детка, – шепчу я и стону от того, как греховно и сладостно видеть нарастающее в ее глазах вожделение.

Потеряв последние крупицы терпения, я полностью раздеваю ее. Снимаю платье, лифчик, трусики. Мой взгляд собственнически скользит по ее обнаженному телу, по ее лицу. Изгибы богини. Глаза черные, словно беззвездное ночное небо.

Я притягиваю ее ближе и обнимаю. Рука скользит вниз, палец раздвигает влажные темные завитки вокруг ее киски. Дакота стонет и начинает извиваться, когда я нахожу клитор. Я поглаживаю чувствительный комок нервов, она прижимается и трется о мою руку. Она такая влажная, такая жаждущая, такая открытая и беззащитная, что у меня отключается мозг. Ее дыхание срывается, она выкрикивает мое имя, а затем ее тело напрягается. Сладостная влага стекает по моей руке, когда она кончает, запрокидывая голову.

Едва дрожь отпускает тело Дакоты, я переворачиваю ее, сжимая в ладонях упругую попку. Ставлю Дакоту на четвереньки на кровати, и из груди вырывается звериный стон. Вот, черт возьми. Лучший в мире вид. Ее киска, прекрасная, розовая и влажная, прямо передо мной.

Я растворяюсь в ней еще больше, если это вообще возможно. Эта девчонка жестко держит меня за яйца.

Я с рычанием накрываю ее собой, крепко вцепляясь в бедра, и с дикой необузданной страстью врываюсь в ее скользкую глубину.

Она запрокидывает голову с восторженным вскриком. Я сжимаю ее волосы и тяну. Длинные ресницы трепещут.

– Да, Дэвис, – мурлычет она. – Да, да.

– Ты так чертовски хороша. – Она стонет, когда я вхожу еще глубже; она сжимает меня, словно тиски. – Черт. Черт.

Этой ночью нет ничего, кроме нас.

Мы должны продержаться. Потому что менее чем через сутки все закончится.

Дакота стонет, и этот хриплый звук заставляет меня ускорить темп. Влажный звук тел, ее грудь колышется в такт моим резким толчкам, когда я вжимаюсь в нее. Я протягиваю руку и погружаю пальцы в ее рот. Она принимает их и посасывает.

Шале наполняется стонами, запахом секса. Я трахаю ее жестко, впиваясь в кремово-белую плоть, наслаждаясь последними мгновениями с этой девушкой. Но этого мало. Этого никогда не будет достаточно. Не с Дакотой.

Сегодня ночью она моя. Я беру ее. Пусть она уходит в мир, неся на себе мой запах и осознавая, что я был последним, кто касался ее, пробовал на вкус.

Дакота отводит руку и касается ладонью моего лица. Напряжение нарастает в нас обоих. Я дрожу, словно подросток.

Я крепко обхватываю ее за талию и притягиваю к себе. Плоть к плоти, ее обнаженная спина к моей груди. Она запрокидывает голову мне на плечо, и я покусываю ее шею. Я выгибаюсь, чтобы проникнуть еще глубже, толкаюсь сильнее, доводя нас обоих до исступления. Полностью теряю контроль. Дрожь прокатывается по позвоночнику к члену, и, прорычав, я достигаю оргазма. Секундой позже тихие стоны Дакоты сливаются с моими.

Когда дрожь, сотрясавшая наши тела, наконец утихает, я обнимаю Дакоту и опускаюсь с ней на кровать.

Со вздохом удовлетворения она прижимается ко мне, теплая и мягкая, словно последние лучи света на вечернем небе.

– После сегодняшней ночи я не смогу ходить, – замечает она с тихим смешком.

Я хмыкаю:

– Детка, ты даже ползать не сможешь.

Она останется в этой постели, пока не исчезнет лунный свет. Я не отпущу ее, не отымев до беспамятства. Пока у меня есть эта ночь, у меня есть Дакота. И я планирую использовать, черт возьми, это время по полной.

– Ммм, – мурлычет она, проводя рукой по моему бицепсу. Ее растрепанная грива вьется вокруг нас, словно темное облако дыма. – Будем надеяться, что так и будет.

– Куда ты сначала? – буквально выдавливаю вопрос. Заставляю себя сохранять хладнокровие, даже если это последнее, что я чувствую.

– Два семестра проведу в Сан-Антонио. А потом… будущее… оно открыто для меня. – Она вытягивает руки над головой, обнажая грудь и темно-розовые соски, и мне не терпится снова обхватить их губами. – Прощай, Рессурекшен. Привет, сладкая, сладкая свобода.

– Ты будешь скучать по нему?

– Я буду скучать по сестре. По папе. По горам. – Дакота задумывается, затем опускает взгляд на мое лицо. – Буду скучать по тебе, – шепчет она.

– Я тоже буду скучать. – К горлу подкатывает комок, и я крепче обнимаю ее. – Буду скучать по тому, как надирал тебе задницу в пинбол.

– Дэвис Монтгомери, не пытайся переписать историю, – фыркает она и хлопает меня по груди.

Я провожу ладонью по ее руке, целую маленькую родинку над губой. Я никогда не пропускаю ее. Найду даже в темноте, с завязанными глазами.

– Кто отвезет тебя завтра в аэропорт?

– Стид, – говорит она, и ее лицо заливается краской от чувства вины.

Никто не знает о нас. Ни ее отец. Ни мои братья. Возможно, Форд, мой брат-близнец, догадывается, но мудро держит свой чертов длинный язык за зубами.

Последние шесть месяцев мы скрываемся, и я ненавижу себя за это. Возможно, потому, что эта темноволосая девчонка – дочь Стида Макгроу. Человека, которого я считаю отцом для себя и своих братьев. Поэтому я, возможно, должен был быть умнее, но она разрушает все мое самообладание до малейшей крупицы.

Я не знаю, как этой женщине удалось пробиться сквозь мою стену льда. Умная. Очаровательная. Прекрасная. Каким-то образом между сексом, безмятежным сном и нашими разговорами ей удалось вытащить из меня все. Мы знакомы лишь год, но такое чувство, будто я знаю ее всю свою жизнь.

В те счастливые часы, что мы проводили вместе, я забывал о своих обязательствах. Брат не сходил с ума. Я не проваливал к чертям свое задание на войне. Моя команда оставалась живой. Мне не нужно было держаться. Все, что существовало, – это огромная сила этой женщины, которая вдохнула жизнь в мое измученное тело. И я чувствовал себя больше человеком, нежели животным.

Дакота выскальзывает из постели. Одного взгляда на то, как призывно движутся ее бедра, пока она тянется к сумочке за лосьоном, достаточно, чтобы я снова до боли захотел ее.

Я приподнимаюсь на локтях и качаю головой.

– Тебе не обязательно это делать.

– Заткнись. – Она ныряет в постель за моей спиной, заключая меня в объятия. – Наслаждайся. Я делаю это в последний раз.