Отагон. Точка зеро - страница 2

Кэрыотложил планшет.

Кэраостановилась в дверях, невольно выпрямившись — привычка, вбитая годами.

— Ты выглядишь как клинок, который точили десять лет, — отец коротко усмехнулся, но в его глазах блеснула непривычная для него тревога. — Ты готова?

— Я знаю каждое уравнение, каждую схему системы обороны города, — голос Кэрызвучал ровно, как и требовала того дисциплина. — Отагон — это механизм. Я часть этого механизма. Сбоев не будет.

Эйдан встал, подошёл к окну,за которым мерцал огнями город. Он положил тяжёлую руку ей на плечо. В его жесте не было нежности — только жёсткое, почти профессиональное одобрение.

— Запомни, Кэра. В «Эгиде» не прощают эмоций. Там ценят только эффективность. Если система задаст вопрос — отвечай так, будто от этого зависит циркуляция воздуха во всём секторе. Ты — лучший мой проект. Не позволяй сомнениям смазать твой код.

— У меня нет сомнений, отец, — она подняла подбородок. — Завтра мы перейдём в высший дивизион. Ты будешь гордиться, когда увидишь меня в списках Совета.

Он на секунду задержал на ней взгляд, словно хотел добавить что-то ещё, но лишь крепче сжал еёплечо.

— Надеюсь. Отагону нужны такие, как ты. Иди спать. Завтрашний день решит всё.

Она развернулась и вышла. Эйдан снова склонился к чертежам, не заметив, что его рука слегка дрожала. Кэраже не обернулась — она уже мысленно была там, в зале тестирования, готовая занять своё место в идеальном мире.

Ночь перед Распределением в «Эгиде» была не временем отдыха, а временем калибровки. В еёкомнате, где каждый предмет имел своё место, Кэралежала с открытыми глазами, глядя в потолок, который имитировал мягкое свечение утреннего неба. Но она знала: это лишь иллюзия. За тонким слоем полимерных панелей гудел Отагон — гигантский зверь, чьи внутренности она представляла себе до мельчайших деталей.

Сон не шёл. Мысли текли по закольцованным нейронным путям, анализируя структуру города, который должен был стать еёрабочим местом. В еёгруди не было страха — только спокойное, холодное предвкушение. Кэразнала свои результаты. Она видела графики своих показателей на протяжении последних десяти лет: они всегда были в «красной зоне» эффективности.

Она представляла себе «Эгиду». Там, за массивными дверями, принимались решения, от которых зависело дыхание Отагона. Она виделасебя в кресле тактика, склонившейся над картами города, видела, как еёприказы исполняются без единого вопроса. Она была готова стать частью системы, которая поддерживала хрупкое равновесие человечества.

Ей казалось, что Отагон — это колыбель, а она — его будущий страж. Мир за стенами купола был мифом, страшной сказкой для детей, чтобы те не задавали лишних вопросов. Внутри была стабильность, порядок и логика.

— Завтра, — прошептала она, глядя, как гаснут огни на нижних уровнях. — Завтра я стану тем, кто управляет этим механизмом.

Она ложилась спать с предвкушением триумфа, не подозревая, что её«идеальное будущее„ — это лишь декорация, за которой уже начал разворачиваться сценарий еёуничтожения.

Кэраоткрыла глаза ровно за три секунды до того, как мягкое, успокаивающе голубое свечение стен сменилось на холодный, безжалостный, стерильно-белый. Она не нуждалась в будильнике. Еёвнутренние часы, отточенные годами тренировок в учебных центрах, работали точнее, чем любой хронометр комплекса. Она поднялась с койки — движение было экономным, лишённым суеты. В