Читать онлайн Метте Танзен - Под вересковым небом

Original title:

DER GESCHMACK DES LEBENS

Mette Thansen

На русском языке публикуется впервые

Книга не пропагандирует употребление алкоголя. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Original Title: Der Geschmack des Lebens

Copyright © 2023 by Knaur Verlag. An imprint of Verlagsgruppe Droemer Knaur GmbH & Co. KG, Munich

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

Все описанные в романе места существуют на самом деле.

Все люди и животные, дворы и дома, магазины и рестораны вымышлены

Посвящается всем женщинам, покоряющим неизведанные горизонты

– И вот отсюда я тоже что-нибудь возьму.

Мой взгляд блуждает по бесчисленным видам сыра на прилавке рыночного ларька. Тут полным-полно деликатесов.

– …С зеленью, фисташками, трюфелями, боровиками, – бормочу я про себя, изучая этикетки.

Господи, да как же тут выбрать?

– А из чего этот творожный сыр? – спрашиваю я у продавщицы, чтобы потянуть время.

– Из козьего молока. Здесь все из козьего молока. Другого у нас нет.

Я с удивлением поднимаю глаза и заглядываю в веснушчатое лицо, которое все еще хранит следы летнего загара.

– Козы на Люнебургской пустоши? – спрашиваю я. – Я думала, здесь водятся только овцы.

Веснушки на лице женщины пускаются в пляс.

– Нет, – весело качает головой она, – здесь еще живет сто пятьдесят коз, моих коз. Они дают молоко, а мы из него делаем вот этот сыр.

Широким и грациозным взмахом руки женщина указывает на прилавок. Затем слегка касается фотоколлажа, висящего позади. На изображении резвится целая армия белоснежных коз: с высоко поднятыми головами и рогами, бахромчатыми бородками и внимательными глазами. Козы смотрят в камеру радостно, даже излишне любопытно.

– Это новый хлев открытого типа, который мы построили в прошлом году, а вот на этой фотографии, – указательный палец женщины заскользил по пестрому коллажу, – козы пасутся летом на пастбище.

Я несколько раз киваю и тихо восклицаю:

– Вау!

– А это я!

Вдруг откуда-то из самых глубин лавки выскакивает маленькая девочка. Она вытягивается всем телом и энергично поднимает вверх указательный палец:

– Это я, когда была маленькой!

Девочка становится на цыпочки и достает до фотографии, на которой посреди стада коз виднеется красная детская коляска. Мы с продавщицей смеемся.

– Точно. – Женщина нежно, почти с наслаждением гладит ребенка по каштановым волосам. – Это ты, когда была маленькой.

– Мама, – девочка прильнула к матери, запрокинув голову, – у нас осталась коляска?

– Да, Валери, она на чердаке, а что?

– Она ведь понадобится нам, когда у меня появится сестренка.

Хозяйка ста пятидесяти коз на секунду закатывает глаза, усмехается и переводит взгляд на меня.

– Она только об этом и говорит. Валери больше всего на свете мечтает о сестре.

– А что, – я заговорщически подмигиваю малышке, – это вполне можно устроить.

Валери одаривает меня восторженной улыбкой, и я замечаю у нее между зубов широкую щербинку. Наверное, только-только пошла в первый класс, потеряла первые молочные зубы – и от этого выглядит еще милее. Что за очаровательное создание! Девочка тоже загорелая, в ярком летнем платье в полоску.

– Мама… У меня же будет сестренка?

Что-то в ее голосе вдруг трогает меня. Эта легкая дрожь. Эта просьба, мольба об исполнении заветного желания. Комок подступает к горлу, я быстро опускаю взгляд. Как часто я и сама так стояла перед родителями. Раньше я так же сильно мечтала о сестре.

– Валери, мне нужно работать. – Решив не продолжать разговор, молодая мама наклоняется, смахивает дочке волосы со лба и целует ее. – Поиграешь еще немного в пони-ферму?

Малышка послушно исчезает за прилавком.

– Только не наступи снова на Беллу и Люси! – доносится снизу.

– У нее с собой игрушечные лошадки, – объясняет мама. – Сегодня мне, – она наклоняется вперед и чуть тише добавляет: – Пришлось взять Валери с собой на работу.

– Вот оно как, – я понимающе киваю и снова возвращаюсь взглядом к витрине. – С выбором сыра я дальше так и не продвинулась.

– Возьми с зеленью, – раздается снизу голос Валери, – мне он нравится.

– Ну, раз так, – я чувствую облегчение, что выбор сделан, – тогда мне творожный сыр с зеленью, пожалуйста.

Я в предвкушении наблюдаю, как это сокровище отправляется в мою корзину. Там уже ожидают изысканный полутвердый сыр, изрядный кусок бри и камамбер.

– Что-нибудь еще?

Я отрицательно качаю головой и, пока хозяйка подсчитывает сумму, незаметно разглядываю ее. Сколько ей лет? Под тридцать? Или немного за тридцать? В любом случае она совсем молода. И при этом у нее уже есть своя козья ферма. И прелестная дочка. Удивительно!

Я снова смотрю на коллаж и вижу фотографии из сыроварни: блестящие стальные смесительные чаны, погреб для созревания сыра с длинными деревянными полками и ящики, доверху заполненные готовой продукцией.

– С вас двадцать три евро.

Я роюсь в сумочке в поисках кошелька.

– Что, коза, снова обираешь бедных туристов?

Я удивленно оборачиваюсь и вижу мужчину с окладистой бородой. Кто это?

– Не называй меня так, Клас, это неприлично, – возмущается женщина, на что мужчина лишь довольно ухмыляется. – Иди уже, тебе давно пора спать.

– Слушаюсь! – мужчина прикладывает руку к козырьку кепки и стремительно удаляется.

Я растерянно смотрю, как рослая фигура исчезает среди покупателей, а вслед за мужчиной семенит крошечная такса. Забавная пара!

– Кто это? – спрашиваю я.

– Это Клас – самый нахальный и самый лучший пекарь в городе. Да что там в городе! Во всем нашем округе! Каждый день он встает в четыре утра, чтобы испечь хлеб, а днем снова ложится спать.

– Понятно.

Я отсчитываю мелочь и вместе с двумя купюрами протягиваю через прилавок:

– Без сдачи, спасибо.

Я собираюсь прощаться, на секунду поднимаю руку и уже разворачиваюсь, как вдруг вспоминаю:

– Ах да, а где пекарня этого… Класа? Хочу прикупить что-нибудь к сыру.

– Мимо ратуши, потом все время прямо, не заблу́дитесь.

Я благодарю женщину и пристегиваю корзину с покупками к своему арендованному велосипеду. «Не очень надежная конструкция, – думаю я, глядя на нагруженный багажник, – но должна выдержать».

– Передавайте от меня привет малышке, когда снова объявится! – кричу я продавщице и, спотыкаясь, толкаю велосипед по мостовой Люнебурга.

«Остановиться здесь на пару дней и отдохнуть было хорошей идеей, – размышляю я. – Как же прекрасен этот маленький ганзейский город, от него так и веет спокойствием». Я поднимаю глаза и окидываю взглядом фасады зданий. Кажется, почти каждое из них – исторический памятник. Здесь, в старом городе, один кирпичный дом краше другого. Многие фронтонные постройки, как и кривые улочки, сохранились еще со времен Средневековья. Я узнала об этом вчера, когда прямо под окнами квартиры, в которой я поселилась на время отпуска, остановилась группа туристов. Даже подслушивать не пришлось: через открытое окно на кухне я прекрасно могла разобрать каждое слово. Так я и узнала о рынке, который работает по средам и воскресеньям рядом с исторической ратушей.

«Полезная информация», – вспоминаю я теперь. Вдруг из мыслей меня вырывает телефонный звонок. «Пожалуйста, только не по работе, – молю я, – дайте мне еще немного насладиться отпуском».

Я спешно прислоняю велосипед к стене ближайшего дома и свободной рукой копаюсь в набитой покупками сумке. После трех сигналов я наконец нахожу эту проклятую штуковину. К счастью, на дисплее светится совершенно безобидное «Бетти».

– Рада тебя слышать! – приветствую я подругу.

– Хэй, Фрауке, где я тебя застала на этот раз? Нью-Йорк, Берлин, Токио?

– Нет, я в Люнебурге.

– Чего?

– В Лю-ю-юне-е-ебу-у-урге, – повторяю я чуть громче.

– Прости, а где это?

– К югу от Гамбурга. Может, слышала о Люнебургской пустоши, степных овцах и вереске?

На том конце провода тишина. Потом раздается смешок:

– Но, Фрауке, это ведь провинция. Что ты там забыла? Ты же горожанка до мозга костей, а не какая-нибудь фермерша с пустоши.

«Бетти в своем репертуаре», – думаю я с улыбкой и прислоняюсь рядом с велосипедом к кирпичной стене. Чувствую приятное тепло: конец сентября – но солнце нагрело стену.

– Ах, это долгая история… я… в общем… так вышло, что… – я начинаю запинаться, но беру себя в руки. – Короче, я в отпуске.

– Все в порядке? Юстус с тобой?

– Нет, а почему ты спрашиваешь? У меня все отлично. Солнце светит, настроение просто прекрасное.

– Позволь-ка подытожить. Во-первых, ты в деревне. Во-вторых, в отпуске. В-третьих, без мужа. Ты! – Бетти делает глубокий вдох. – Это странно! Это не похоже на мою подругу Фрауке!

– У меня правда все хорошо, не переживай.

Последние слова я произношу чуть громче, потому что на улицах Люнебурга становится шумно.

– Что происходит? Я ничего не понимаю…

И в этом Бетти права, ведь ровно в полдень из ратушной башни прямо напротив раздается звон карильона.

– Мейсенский фарфор! – кричу я в трубку, поднося телефон прямо к губам; это я тоже подслушала вчера у экскурсовода. – В Люнебурге есть карильон из мейсенского фарфора, он звонит три раза в день.

Из трубки доносится многозначительное «Ага», а потом:

– Фрауке, не считаешь ли ты, что я…

Бабах! Оглушительный грохот отвлекает меня от телефонного звонка. Камамбер, а вместе с ним два яблока, морковь и красная луковица падают на землю и катятся по мостовой.

– О нет, Бетти, извини, я перезвоню!

В следующую секунду я завершаю звонок и спешу за своими покупками. Черт, моя конструкция все же оказалась ненадежной. Я быстро поднимаю корзину и начинаю подбирать с земли упавшие продукты. Хочу взять последнюю морковину, но тут меня опережает собака.

– Дереза! Дереза, фу, ну-ка брось!

Я с удивлением смотрю на проворного мужчину и еще более быструю таксу.

– Вот дрянь! – Человек останавливается, а бегущая перед ним собака с высоко поднятой головой скрывается в угловом доме, прихватив с собой морковку. – Это животное когда-нибудь сведет меня с ума.

Мужчина – по-видимому, хозяин таксы – оборачивается, глядя на небо. Теперь я узнала его: это Клас, пекарь с окладистой бородой. Вначале я порываюсь сказать что-то а-ля «Каков пастух, таково и стадо», но сдерживаюсь и медленно поднимаюсь.

– Все не так страшно, это всего лишь морковка, – пытаюсь я унять его злость, а затем в качестве примирения добавляю: – Вы что, плохо кормите свою собаку?

Шутка вышла доброжелательной и вежливой, как я и привыкла.

– Чушь, – звучит в ответ его грубая и единственная реакция.

«Просто замечательно, – думаю я с возмущением. – Очарование явно не его конек».

Тем не менее этот тип поднимает велосипед и протягивает мне руку для рукопожатия. Потом, не попрощавшись и не извинившись, уходит.

– Шовинист, – не удержавшись, бормочу я вполголоса.

– Я все слышал, – бросает мужчина через плечо.

«Какой наглец. Продавщица на рынке была права: он просто чурбан. Попадись он мне на работе, я бы разнесла его в пух и прах», – подумала я с вызовом, решительно толкая велосипед. Я тренер по коммуникациям, и с тех пор как я начала работать на себя, уважительное отношение и осмотрительная вежливость стали моими фишками. Ни одним из этих качеств этот человек не обладает! Ни одним! О хороших манерах он и не слышал. А самое ужасное, что он этого даже не замечает! Таким, как он, чужда и неуверенность в себе, и саморефлексия. Такие люди по жизни идут напролом как танки и чувствуют себя при этом просто отлично. Высокомерные эгоисты, которые…