Читать онлайн Певица Золотинка - ПОДРУГА ДО́ СМЕРТИ

ЗОЛОТИНКА

ПОДРУГА ДО́ СМЕРТИ

Мистический роман

ПРОЛОГ

Подруга вошла в жизнь Галины ещё в детстве. Прошли годы, появились работа, семья, взрослые заботы, а привычка доверять друг другу осталась. Галина считала эту дружбу одной из самых надёжных вещей в своей жизни. Она не замечала, как под знакомыми словами и обычными визитами постепенно возникало то, чего прежде между ними не было. Позднее ей придётся вспомнить многое, но пока причин тревожиться она не видела.

С мужем Галина прожила больше двадцати лет. Не каждый год был счастливым, случались споры и обиды, но семья оставалась для неё домом, к которому возвращаются после трудного дня. Она не проверяла мужа и не опасалась оставлять его наедине со своей подругой. Именно поэтому перемены, которые вскоре начнутся, застанут её неподготовленной.

Когда пришла тяжёлая болезнь, Галина думала прежде всего о здоровье. Операция по поводу опухоли осталась позади, врачи уже говорили о необходимости второй. Сил почти не было, еда вызывала тошноту, и всё больше дней проходило в постели. Помощь предложила Катя — дочь знакомой, уже обращавшаяся к колдунье. Галина согласилась на разговор, ещё не зная, насколько трудными окажутся для неё вопросы, совсем не связанные с медициной.

ГЛАВА 1

ДРУЖБА ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

Галина не помнила дня, когда они стали подругами. Они выросли рядом, почти ежедневно встречались и знали семейные новости друг друга. Их дружба начиналась без громких обещаний: сначала общие прогулки и школьные разговоры, потом привычка делиться всем, что случалось за день. С годами Галина всё меньше задумывалась, почему доверяет именно этой женщине. Казалось, иначе и быть не могло.

В юности различия между ними не казались важными. Галина могла быстро увлечься новым делом, потом рассердиться на себя из-за поспешного решения, а уже на следующий день рассказывать о случившемся с улыбкой. Подруга слушала внимательно, иногда подшучивала, иногда давала совет таким серьёзным тоном, словно давно всё поняла. Галина не всегда следовала этим советам, но дорожила уверенностью, что есть человек, которому можно признаться и в собственной нелепости. За годы дружбы они видели друг друга в слишком разных обстоятельствах, чтобы постоянно стараться казаться лучше. Так, во всяком случае, думала Галина.

У взрослой жизни появился собственный порядок. Учёба, работа, домашние заботы постепенно заняли то время, которое прежде можно было отдавать разговорам без конца. Встречи стали зависеть от обстоятельств, а сообщения и звонки заменяли долгие прогулки. Но ощущение близости не исчезло. Галина даже гордилась тем, что дружба сохранилась, несмотря на перемены. Новые знакомые приходили и уходили, общие интересы иногда заканчивались, а с подругой по-прежнему не требовалось объяснять, кто есть кто и почему та или иная семейная история до сих пор вызывает досаду. Их объединяло прошлое, и Галина принимала эту связь за надёжную гарантию настоящего.

Когда в её жизни появился будущий муж, она не собиралась держать отношения в тайне от близкой подруги. Как и прежде, делилась тем, что волновало, прислушивалась к замечаниям, обижалась на слишком резкие оценки, а затем забывала обиду. Влюблённый человек редко замечает, как меняется собеседник, когда разговор раз за разом возвращается к чужому счастью. Галина видела прежде всего собственное ожидание встреч, радость от внимания мужчины, осторожную надежду на семью. Всё остальное оставалось по краям этой истории, не вызывая серьёзного интереса. Подруга знала о её чувствах больше, чем многие другие, и это казалось естественным продолжением прежней откровенности.

Замужество не заставило Галину отказаться от дружбы. Напротив, ей хотелось, чтобы самые близкие люди не существовали в разных, никак не связанных частях жизни. Она считала удобным и правильным, когда муж знает подругу, а подруга может прийти в дом без лишних церемоний. Такая открытость не представлялась ей риском. Доверие вообще редко замечают, пока оно работает: не приходится заранее продумывать, где провести границу, какие слова лучше не произносить и сколько чужого внимания допустимо в семейном разговоре. Галина жила без подобных расчётов и принимала это за норму. Если возникало случайное неудобство, оно забывалось среди более важных дел.

За двадцать с лишним лет совместной жизни у неё с мужем накопились собственные привычки. Постороннему они могли показаться ничего не значащими, но из таких мелочей складывается дом: кто первым замечает нехватку продуктов, кто вспоминает о предстоящей поездке, кто молчит после ссоры дольше, чем нужно. Случались и тяжёлые разговоры, и дни усталости, когда не хотелось уступать даже в пустяках. Галина не жила в убеждении, будто близость защищает от всякого разочарования. Однако она различала обычную семейную шероховатость и сознательный обман. Между ними, по её представлению, проходила черта, которую не переступают люди, однажды решившие быть вместе.

Подруга оставалась свидетелем этой жизни. Галина рассказывала ей не только об удачах. Порой жаловалась на мужа и после жалела, что сказала слишком много: следующая ссора проходила, а неласковые слова уже были произнесены. Подруга умела задавать вопросы, от которых обида становилась понятнее, и Галина принимала её внимательность за участие. Она не допускала мысли, что подробности семейной жизни можно собирать с иной целью, нежели желание помочь. Привычка говорить откровенно была сильнее осторожности. Женщине, знавшей её с детства, Галина доверяла те сомнения, которые не стала бы обсуждать даже с хорошими знакомыми.

Когда подруге не всё нравилось в их семейном укладе, Галина находила этому самые простые объяснения. У людей разный характер, разный опыт, разные представления о том, что считать удачным браком. Иногда замечание звучало чуть колко, но за годы дружбы они давно научились обходиться без непрерывной взаимной учтивости. Галина могла ответить такой же шуткой или перевести разговор на другое. Она не пыталась выяснить, что именно скрывается за отдельными интонациями. Теперь ей, возможно, пришлось бы признать, что близкие люди могут годами понимать одни и те же отношения совсем по-разному. Тогда подобное предположение показалось бы ей искусственным.

Подруга всё внимательнее присматривалась к семейной жизни Галины. Удачное замужество приятельницы всё чаще заставляло её сравнивать чужую жизнь со своей. Иногда это проскальзывало в колком замечании, иногда — в вопросе о семейной размолвке, к которой Галина сама уже не хотела возвращаться. Галина не придавала этим мелочам значения: слишком давно они дружили, чтобы каждую неудачную фразу принимать за проявление враждебности.

ГЛАВА 2

НЕЗАМЕТНАЯ ЧЕРТА

Галина не придавала значения разговорам мужа с подругой без её участия. Ей нравилось, что они нашли общий язык. Когда приходилось выйти из комнаты или задержаться по делам, она спокойно оставляла их вдвоём. За долгие годы совместной жизни ей ни разу не приходило в голову подсчитывать минуты их общения. Доверие к мужу и подруге казалось естественным, и именно этим они воспользовались.

Семейные привычки складывались медленно. За годы брака исчезла потребность объяснять каждую мелочь, и это облегчало совместную жизнь. Муж мог не спрашивать, почему Галина устала, она по короткому ответу понимала, стоит ли продолжать разговор. Некоторые разногласия давно повторялись по знакомому кругу и заканчивались примирением, которое уже не сопровождалось пространными признаниями. Галина не считала такую повседневность признаком охлаждения. Двадцать с лишним лет вместе научили её различать тревогу и обычную усталость. Но та же привычка доверять иногда мешала заметить перемены. Всякое новое раздражение можно было объяснить работой, всякую рассеянность — заботами, всякое нежелание говорить — потребностью побыть одному.

Подруга оставалась человеком, которому Галина могла пожаловаться, не подбирая выражений. Вечером после размолвки иногда хотелось выговориться, а утром уже не хотелось помнить причину ссоры. Подруга же помнила сказанное. Она задавала уточняющие вопросы, интересовалась, часто ли муж ведёт себя таким образом, чего он хочет от семейной жизни. Сами вопросы были вполне обычными и не вызывали настороженности. Галина отвечала, потому что видела перед собой ту самую девочку, с которой дружила с детства. Мысль о том, что собеседница может сравнивать её брак с собственными мечтами, не приходила ей в голову. Возможно, именно здесь и пролегала первая невидимая трещина: одна женщина рассказывала о своей жизни, другая всё внимательнее присматривалась к месту, которое в этой жизни занимала хозяйка дома.

Однажды Галина поймала себя на неловком чувстве после обычного разговора с подругой. Та слишком подробно расспрашивала о семейной размолвке, которую сама Галина уже почти забыла. Хотелось сказать, что обсуждать больше нечего, но подруга возвращалась к теме, будто ей было важно убедиться, что супруги действительно не ладят. Галина тогда не стала спорить. Дружба была слишком старой, чтобы из-за неудачно выбранной темы устраивать выяснение отношений. Она перевела разговор на дела, и напряжение прошло. В памяти не осталось ни точных слов, ни особой даты. Осталось лишь то редкое, неприятное чувство, которое невозможно объяснить убедительно даже самой себе. Впоследствии подобные неясные воспоминания начнут казаться значительными, хотя тогда они не доказывали ровным счётом ничего.

У подруги была собственная жизнь, но Галина не привыкла измерять её удачами и неудачами. Она никогда не думала о дружбе как о соревновании, в котором одна победила, а другая обязана проиграть. Поэтому чужое внимание к своему дому она принимала за естественное любопытство. Если подруга замечала новую вещь или спрашивала о планах супругов, Галина не слышала в этом скрытого упрёка. Её даже радовало, когда можно было поделиться приятной новостью. Лишь намного позднее, после слов колдуньи о зависти, она мысленно вернётся к этим беседам. Тогда многое получит иное толкование, но доказать, что за каждым вопросом стояла недоброжелательность, будет невозможно. Галина не могла и не хотела объявлять всё прошлое ложью.

Для мужа появление подруги в семейном кругу тоже стало привычным. Не требовалось представлять их друг другу или соблюдать осторожную дистанцию первых знакомств. Все трое давно знали, кто чем живёт, какие темы лучше не поднимать, о чём можно пошутить. Такая близость выглядела удобной, пока каждый помнил о своём месте. Галина не замечала, чтобы кто-то открыто нарушал это правило в её присутствии. Именно поэтому позднейшее известие об измене оказалось не просто болезненным, а непонятным. Получалось, что она много раз находилась рядом с людьми, которые знали о ней нечто важное и умели сохранять молчание. Она же продолжала разговаривать с ними свободно, не подозревая, какую цену однажды придётся заплатить за это спокойствие.

Галина не знала, когда обычное знакомство мужа с её подругой превратилось в тайную связь. Не знала, кто первым назначил встречу и кто первым позволил себе то, чего нельзя было позволять. Позднее она будет вспоминать их поведение, но прошлое не даст ей точного ответа. Ей останется судить об этих отношениях по тому, что они сделали с её собственной жизнью.