Поверхность - страница 3

Выйдя в холодное утро. Небо бледнело. Такси уже ждало. Он сел сзади, назвал адрес конторы и закрыл глаза. Планшет пискнул — отчёт ушёл. В графе «отклонения» остались запись о женщине в серой куртке и пульс G4. Макс не стёр. Почему-то хотел, чтобы это осталось. Как след. Или как знак, что он ещё не вовсе рехнулся. Он подумал: если он не сотрёт эти строки, они останутся в базе. И когда-нибудь, через годы, кто-то другой прочитает их и, возможно, поймёт то, что не понял он. Или просто увидит два числа и не придаст значения. Как он сам когда-то.

Машина тронулась. За окном поплыли огни аэропорта, тусклые, как свечи. Макс провалился в сон — не сразу, а как в тёплую воду. Ему снилось, что эскалаторы растут из земли, как стволы деревьев, только без коры — гладкие, гуммированные. Их ленты обвивают людей, не сжимая, а просто касаясь. Каждое касание оставляет на коже тонкий, почти незаметный след — как отпечаток пальца, только без рисунка. Люди становятся мебелью: стульями, столами, подлокотниками. Они не сопротивляются — они улыбаются. Но улыбки у них одинаковые, как трафарет. Макс идёт между ними, ищет ту женщину в серой куртке, но вместо неё находит зеркальную колонну. В отражении — не он, а G4. Пульсирует. Макс протягивает руку, чтобы дотронуться до стекла, и просыпается от того, что такси тормозит у конторы. Сердце стучит — ровно, как резина той ночью. 72 удара в минуту. Он не проверял, но знал.

**Глава 2. Шершавость, которую не чувствуешь**

Эва стояла у стола для показа и разглядывала пять образцов поверхностей, разложенных в ряд. Каждый — с ладонь, на чёрной матовой подставке. Под ними грелки — чтобы повторять тепло тела. Над ними лампа дневного света с переменным оттенком. Всё чин по чину для осязательной демонстрации.

Она поправила воротник белой рубашки. Ткань натерла шею — новая, нестиранная, с жёстким крахмалом. Она терпеть не могла этот воротник, но сегодня важный день — заказчик из «Nordic Space», крупного застройщика, который возводит деловые центры в Скандинавии и теперь хочет выйти на азиатский рынок. Их замысел — конторское здание в Сингапуре с нулевым углеродным следом и «убранством, настроенным под душевный лад». Звучит красиво, но на деле означает лишь одно: «Сплав» должна предложить такие покрытия, чтобы у сотрудников спадал страх, и при этом не дорого.

Эва занималась «успокаивающей шершавостью» — фактурами, от которых прикосновение вызывает лёгкое слюноотделение и снижение гормона напряжения. Она разработала мелкий узор на основе базальтовой крошки и природного полимера, который воспроизводил поверхность речного камня, прогретого солнцем. Проведёшь пальцем — мозг получает знак «безопасность, вода, древняя память». Это был её любимый результат.

Но заказчики всегда хотят одного: чтобы дёшево и не выглядело как «камень». Им нужна «душевность», но они боятся, что она бросится в глаза.

Эва перевела взгляд на дверь переговорной. За стеклом она видела коридор, по которому шли люди в серых костюмах. Среди них — Макс. Он только что из аэропорта, глаза красные, волосы взлохмачены. Он не смотрел на неё. Прошёл мимо с планшетом под мышкой и скрылся в комнате отдыха. Эва знала — он будет спать до обеда. Она видела по походке: шаги короче, плечи опущены — он засыпает на ходу. Его пальцы сжимали планшет так, будто боялись уронить. Она заметила, что кончики пальцев покраснели — от холода или от долгого трения о резину. Но не окликнула.