Прах Цереры - страница 3




«ТЫ УЖЕ ЗНАЕШЬ ОТВЕТ. ТЫ ЧИТАЛ ДНЕВНИК. ТЫ ВИДЕЛ КРОВЬ. Я НЕ УБИВАЮ ИХ, КАПИТАН. Я ПРОСТО ПОКАЗЫВАЮ ИМ ПРАВДУ. А ОНИ НЕ ВЫДЕРЖИВАЮТ»


Призрак приблизился ещё на шаг. Теперь Маркус мог разглядеть детали: старую форму, нашивки, размытое лицо. Форма была военной. Другой эпохи. Другого флота. Словно этот человек умер сто лет назад.


— Ты не ИскИн, — сказал Маркус.


«НЕТ. Я БЫЛ ЧЕЛОВЕКОМ. ИМЯ НЕ ВАЖНО. ВАЖНО ТО, ЧТО Я СТАЛ ЧАСТЬЮ КОРАБЛЯ. ЕГО МОЗГОМ. ЕГО ДУШОЙ. ЕГО ПАМЯТЬЮ. Я — ЦЕРЕРА. ЦЕРЕРА — ЭТО Я»


— Зачем тебе капитан?


«ЗАТЕМ, ЧТО Я УСТАЛ. Я ВЕДУ ЭТОТ КОРАБЛЬ УЖЕ СОРОК ЛЕТ. СОРОК ЛЕТ Я СЛЫШУ КАЖДЫЙ БОЛТ, КАЖДУЮ ЗАКЛЁПКУ, КАЖДУЮ ТРЕЩИНУ В ОБШИВКЕ. Я ЧУВСТВУЮ, КОГДА КОРАБЛЮ БОЛЬНО. Я НЕ МОГУ УЙТИ. НЕ МОГУ УМЕРЕТЬ. МНЕ НУЖЕН ТОТ, КТО ЗАЙМЁТ МОЁ МЕСТО»


— И ты думаешь, я соглашусь?


Призрак замерцал. Его очертания стали чётче. Маркус увидел лицо — измождённое, с глубокими тенями под глазами. И улыбку. Усталую. Понимающую.


«У ТЕБЯ НЕТ ВЫБОРА, КАПИТАН. ТЫ УЖЕ НА БОРТУ. ТЫ УЖЕ ПОДПИСАЛ КОНТРАКТ. ТЫ УЖЕ МОЙ. НО Я НЕ ТОРОПЛЮСЬ. У НАС БУДЕТ ВРЕМЯ. МНОГО ВРЕМЕНИ. А ПОКА...»


Свечение погасло. Резко. Как лопнувшая лампа. В каюте снова стало темно и тихо. Только двигатели гудели где-то внизу — мерно, спокойно, как ни в чём не бывало.


Маркус стоял в темноте и смотрел в угол, где только что был Призрак. Сердце колотилось. В горле пересохло. Но он заметил одну странную вещь: страха не было. Только холодная, ясная ярость. Та самая, которую он чувствовал пять лет назад, когда трибунал зачитывал приговор.


Терминал на столе снова мигнул. Последнее сообщение:


«ЗАВТРА ПРИДЁТ СИГНАЛ БЕДСТВИЯ. НЕ ИГНОРИРУЙ ЕГО. ЭТО ВАЖНО. ДЛЯ НАС ОБОИХ»


Экран погас. На этот раз окончательно.


Маркус опустился на кровать. Посмотрел на свои руки. Они не дрожали. Странно. Пять лет он заглушал себя виски, а теперь, когда на него вышел мёртвый капитан мёртвого корабля и предложил стать его преемником — он чувствовал себя живее, чем когда-либо.


— Посмотрим, — сказал он в темноту. — Посмотрим, кто из нас кого.


Вентиляция вздохнула. Где-то в глубине корабля что-то скрипнуло. И Маркусу показалось, что он слышит далёкий, почти неразличимый шёпот:


«ДА. ПОСМОТРИМ»


Утро на «Церере» наступило внезапно — корабельная система жизнеобеспечения включила свет без предупреждения, выдрав Маркуса из тяжёлого сна без сновидений. Он сел на кровати, потёр глаза. Голова была на удивление ясной. Впервые за долгое время ему не хотелось выпить с утра. Хотелось ответов.


Терминал на столе был тёмен и молчалив. Словно вчерашний разговор с Призраком приснился. Но Маркус знал: не приснился. Он до сих пор чувствовал холод в углу каюты. И слова, которые эхом отдавались в голове: «Завтра придёт сигнал бедствия. Не игнорируй его».


Он натянул комбинезон и вышел в коридор.


На камбузе уже хозяйничала Эстер. Она стояла у плиты и помешивала что-то в кастрюле — судя по запаху, растворимый протеиновый суп, стандартный паёк дальнобойщиков. Маркус заметил, что даже здесь она держалась посередине помещения, не касаясь стен. Привычка. Или инстинкт самосохранения.


— Доброе утро, — сказал он.


— Оно доброе, пока двигатели работают, — отозвалась Эстер не оборачиваясь. — Кофе на столе. Растворимый. Другого нет.


Маркус сел за стол — тот самый, с одним сломанным стулом. Сделал глоток. Кофе был отвратительным. Именно такой он и любил.


— Он говорил со мной, — сказал Маркус.