Читать онлайн Сьюзан Абульхава - Рассветы в Дженине

Susan Abulhawa

Mornings in Jenin

* * *

Словарь

абла́ Вежливое обращение младших девочек, девушек к старшей по возрасту и/или по положению; букв.: старшая сестра.

абу́ Отец.

аза́н Призыв на молитву у мусульман.

аи́да Специальным образом сваренный сахар для депиляции.

Алла́ху а́кбар Бог велик. Эту фразу используют в любых обстоятельствах как напоминание, что Бог превыше всего и ведает обо всем, что посылается людям, будь то испытание или благословение.

аль-ба’ийя фи хайатик Фраза выражает сочувствие при утрате, дословно значит: «Да продлятся дни твои».

Аль-ха́мду ли-л-Лях аля саляма Хвала Аллаху за твое благополучное возвращение.

амму́ра Милая, хорошая.

а́мту Тетя с отцовской стороны.

а́мму Дядя с отцовской стороны.

ана́ и́сми Меня зовут.

ари́дж Аромат.

ару́са Невеста.

а́хлян Добро пожаловать.

ахса́н Лучше.

ашхаду алля иля-ха илля-л-Лах, ва ашхаду анна Мухаммадан абдуху ва расулюху Я свидетельствую, что нет другого истинного Бога, кроме Аллаха, и я свидетельствую, что Мухаммад пророк Его.

баба Папа.

Баб Аль-Аму́д Дамасские ворота.

баббур Открытый очаг.

бинти Моя дочь.

бисмилля́ С Богом.

бисмилляхи-р-Рахмани-р-Рахим Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного.

Вахид Аллах Аллах – единый Бог.

валяди Мой сын.

вуду́ Ритуальное омовение перед молитвой.

да́бка Буквально – притопывание ногами; это традиционный левантийский танец, исполняемый палестинцами, ливанцами, сирийцами и иорданцами. Мужчины и женщины выстраиваются в линию или собираются в круг и исполняют синхронные движения, которые варьируются от региона к региону.

Даль Уна Широко известная народная песня, а также танец.

джидду Дедушка.

Джума́ Пятница. Для мусульман священный день, в который совершается коллективная молитва мусульман – джума-намаз

джу́бна Сыр.

динар Денежная единица Ближнего Востока.

дишда́ша Традиционная длинная одежда мужчин и женщин.

за́атар Тимьян. Как правило, его измельчают, смешивают с кунжутом и подают с оливковым маслом и лепешками.

загарид Особое звукоподражание, выраженное длинными громкими трелями; сопровождается быстрым движением языка вперед-назад. Как правило, его издают женщины для выражения большой радости.

ига́ль Обруч из витого шнура, обычно черный, служит, чтобы удерживать на голове хатту.

Илля́хи Боже мой.

ибн Сын.

ибни Мой сын.

интифа́да Восстание, движение сопротивления на Ближнем Востоке.

иншалла́х Если на то есть воля Аллаха.

йа О, ах.

йаба Отец (как обращение).

Йахмики Да хранит тебя (Аллах).

йимми «Мама» на палестинском диалекте.

каак Традиционная выпечка с сыром, тмином и кунжутом, имеет вид длинных рулетов.

кара́ф Гадость; фу.

кахва Бодрящий напиток на основе кофе и пряностей.

кирш Денежная единица, мелкая монета.

китаб Книга.

кна́фе Сладкое блюдо из кадаифской вермишели и сыра, пропитанных сиропом.

куса Фаршированные кабачки.

Коран Святая книга для мусульман.

ку́фия Клетчатый платок, изначально – мужской головной убор, сейчас его часто носят на шее представители всех гендеров. Черно-белый вариант характерен для палестинцев и стал символом палестинской национальной идентичности. Красно-белую куфию носят как палестинцы, так и другие арабы.

Ля иляха илля-л-Лах Нет Бога, кроме Аллаха.

Ля хауля ва ля куввата илля биллях Нет сохранности от попадания во грех и нет силы для соблюдения повелений Аллаха, кроме как от Аллаха. (Так говорят, чтобы подчеркнуть свое бессилие перед надвигающейся трагедией.)

маалейш Ладно, хорошо.

маклюбе Палестинское блюдо из баранины, риса, баклажанов с корицей и кумином.

манаки́ш Лепешки на оливковом масле с приправой заатар.

мела́сса Сладкий сироп с ароматизаторами, которым пропитывают кальянные смеси.

мулухиййя Похлебка на курином бульоне с чесноком, темная за счет листьев джутового кустарника.

нэй Флейта.

ра́хма Милосердие.

ракаат Цикл молитвы, состоящий из строго определенной последовательности действий и слов.

сабр Терпение; разновидность колючего кактуса.

Салям алейкум Мир тебе (общепринятое приветствие).

Салямат, йахти Здравствуй, сестра.

саля́т Молитва.

санасил Каменная кладка, огибающая холмы, строится, чтобы избегнуть эрозии почвы.

сауб Верхняя одежда.

сахйуни Сионист.

сура Глава Корана.

табля Небольшой ручной барабан.

табун Большая печь для выпечки хлеба.

те́та Бабушка.

уд Ближневосточный музыкальный инструмент вроде лютни.

умм Мать такого-то (с именем старшего сына).

фадиха Позор.

фата́йер Хлеб, выпекаемый с сыром либо заатаром на оливковом масле.

Фа́тиха Дословно «Открывающая», первая сура Корана.

феллах Земледелец.

фильс Мелкая монета.

фидаин Повстанец, участник сопротивления.

фуль Паста из бобов или фасоли, обычно употребляется с хлебом.

хабиби Любимый (только в мужском роде).

хабибти Любимая (только в женском роде).

ха́джа Уважительное обращение к женщине, пожилой и/или совершившей паломничество в Мекку.

хаджи́ Человек, совершивший паломничество в Мекку, или просто пожилой уважаемый мужчина.

хаййа аля-с-салят Спешите на молитву (фрагмент азана).

хаййа аля-ль-фалахи Спешите к своему благу (фрагмент азана).

халу Дядя с материнской стороны.

хальту Тетка с материнской стороны.

халява Уваренная в пряном сиропе смесь орехов, сухофруктов, часто с манной крупой.

Хан эль-Зейт Улица в Иерусалиме, в Старом городе.

Хасбийя-л-Лаху ва ни’ма-ль-Вакиль Так мусульмане подчеркивают, что та или иная ситуация находится в ведении одного только Аллаха.

Ха-Тиква Гимн Израиля.

хатта Мужской головной убор.

хиджаб Женский головной платок, закрывающий волосы, но не лицо.

хубз Хлеб.

хумус Традиционная закуска из перетертого нута и кунжута.

шаверма Приготовленное на гриле наструганное мясо, завернутое в лаваш, с овощами и соусом.

шахада Формула исповедания веры в исламе.

шахид Мученик.

шейх Особо уважаемый человек у кочевников Ближнего Востока, обычно еще и духовное лицо.

ю́мма Мама.

э́йва Да.

яба Отец.

яхуд Иудей.

Генеалогическое древо семьи Абульхеджа

Пролог. Дженин

2002

Амаль хотела перехватить взгляд солдата, но в лоб ей упиралось автоматное дуло. Тем не менее она видела, что солдат носит контактные линзы. Ей представилось, как по утрам он приближает к зеркалу физиономию, надевает эти линзы, а уж потом экипируется, чтобы пойти убивать. Поразительно, какие являются мысли, когда оказываешься на нейтральной полосе между жизнью и смертью.

Вот ее, гражданку США, сейчас пристрелят – а последуют ли сожаления на официальном уровне за это «случайное» убийство? Или погибшую Амаль присовокупят к другим жертвам и припечатают брезгливой формулировкой «сопутствующий ущерб»?

По виску солдата, по его скуле и щеке ближе к уху прокладывала себе путь одиночная бусина пота. Солдат сморгнул. Ишь, уставилась. Он убивал и раньше, но никогда – глядя жертве в глаза. И Амаль это поняла. Почувствовала, как смущена его душа тем, что содеяно вокруг.

Снова неуместная мысль: «Как странно, что я не боюсь смерти». А просто, когда солдат сморгнул, Амаль догадалась: она останется в живых.

Возрожденная, она закрыла глаза, даром что сталь еще холодила ее лоб. Память воззвала к ней, и вот Амаль отброшена в прошлое, и даже дальше – в дом, которого никогда не знала.

I. Ан-Накба (Катастрофа)

Глава 1. Урожай

1941

В давние времена, до того, как по этим нагорьям прошагала маршем История, разрушив настоящее и будущее; до того, как ветер схватил земную скатерть за один угол и дернул, стряхнув с нее имя и неповторимые черты; до того, как пришла в этот мир Амаль, селение к востоку от Хайфы жило спокойно, имея все, что надо, – инжир и оливки, открытые границы и солнечный свет.

Заря еще не занялась, но в Айн-Хауде спали только дети. Остальные жители деревни готовились совершать салят, первую из пяти обязательных молитв. Луна висела низко и казалась пряжкой, которой земля пристегнута к небу. Новорожденная, она была словно робкое обещание скорой полноты.

Похрустывали спросонья суставы, вода прогоняла дрему, распахивались в надежде глаза. Вуду, ритуальное омовение перед салятом; возносимые в утренней дымке шахады – славословия Аллаху, единому Богу, и Мухаммаду, пророку Его.

В тот день молились на воздухе, с особым благоговением – ведь начинался сбор оливок. А в такой день особенно важно подниматься по каменистому склону с чистыми помыслами.

Вот почему селяне проснулись затемно и теперь, склоняясь и вновь разгибаясь на ковриках, отбрасывали лунные тени, верша молитву под аккомпанемент ночных сверчков и ранних пташек, которые еще только начинали пробуждаться. Скоро, правда, к предрассветному оркестру присоединились и петухи. В основном жители Айн-Хауда просили прощения за грехи, но кое-кто прочел и дополнительную молитву. Так или иначе, каждый произнес следующее: «Господь мой Аллах, да свершится нынче воля Твоя. С благодарностью отдаюсь на милость Твою», прежде чем, высоко поднимая ноги, чтобы не пораниться о кактусы, отправился на запад от селения, к оливковым рощам.

Каждый год в ноябре, пока собирали урожай, селение Айн-Хауд на целую неделю словно молодело. Яхья Абу Хасан тоже чувствовал прилив сил. Он вышел из дома ни свет ни заря с обоими сыновьями, которых привычно соблазнил перспективой опередить соседей. Но соседи лелеяли ту же мечту, и работа началась примерно в пять утра – как и год, и два, и много лет назад.

Обескураженный Яхья обернулся к жене, Басиме, которая несла на голове корзину с полотнищами брезента и одеялами, и шепнул:

– Умм Хасан, на будущий год встанем раньше их. Вот бы мне обойти Салема, этого беззубого старого прохвоста, хотя бы на один час – всего на часочек!

Басима закатила глаза. Эта блестящая идея посещала ее супруга каждый год.

Постепенно светлел небосвод, и над выбеленными солнцем низкогорьями Палестины все слышнее делались звуки, сопутствующие сбору благородных плодов – оливок. Глухие удары палками по ветвям, шорох листвы, сочные шлепки, с какими оливки падали на расстеленный брезент. И старинные баллады в исполнении женщин, да их же окрики на малышей, когда те, заигравшись, начинали путаться под ногами.

Яхья остановился помассировать затекшую шею. Солнце близко к зениту – скоро полдень. А он, мокрый от пота, крупный, сильный, стоит на своей земле, повязав вокруг головы черно-белую куфию и заткнув полы рубашки за пояс на феллахский манер. Как хороша его земля! Холмы зелены от мшистых трав, и эти же травы покрывают древесные стволы. Спиралями санасилов обвит каждый холм – некоторые санасилы он, Яхья, чинил еще вместе со своим дедом. Он перевел глаза на Хасана и Дарвиша, отметил, как при каждом ударе палкой по ветке напрягаются под рубахами грудные мышцы обоих мальчиков. «Мои сыновья! – подумал Яхья, и сердце его наполнила гордость. – Хасан, хвала Аллаху, кажется, перерос свою астму».

Мальчики подходили к каждой оливе, становились с двух сторон от ствола и начинали сбивать плоды. Их мать следовала за ними, едва успевая утаскивать полотнища с упавшими оливками, которые следовало нынче же отправить под пресс. Яхья видел и Салема, который трудился на соседнем участке. Беззубый старый обормот. Яхья улыбнулся. Салем ведь моложе, чем он. Если по правде, его сосед обладает мудростью и терпением доброго дедушки – оба эти качества так и светятся на его лице, выдубленном годами труда на открытом воздухе. Совершив паломничество в Мекку, сосед прибавил к своему имени почтительное «хаджи», которое как бы возвысило его годами над Яхьей. Вечером два друга будут вместе курить кальян, спорить, кто работал усерднее, чьи сыновья крепче. «За этакое вранье ты в ад попадешь, старик», – непременно скажет Яхья в перерывах между затяжками.

Вперед

Читать онлайн Сьюзан Абульхава - Рассветы в Дженине

Похожие книги