Разрушитель. Книга 1 - страница 5

— Я... нет. Я не мог! Я Проводник! Я...

— Разрушитель, — закончил отец. — Я знал это с твоего рождения. И твоя мать знала. Она умерла, скрывая тебя от Длани. Я поклялся ей, что никогда не скажу тебе. Я хотел, чтобы ты жил обычной жизнью.

Внутри Кириана все оборвалось. Не трещина — обвал. Вся его жизнь, которую он прожил, рухнула. Он смотрел на отца и видел лицо, которое знал всю жизнь. Но теперь это лицо было чужим. Или он сам стал чужим.

— Почему ты не сказал мне? — прошептал он.

— Потому что я люблю тебя.

Снаружи снова закричали. Ближе, чем раньше. Прорыв двигался в город. Голоса сливались в один протяжный вой, и в этом вое Кириан различал слова на странном языке.

Отец схватил Кириана за руку — крепко, до боли.

— У меня нет времени объяснять. Если ты не сделаешь этого сейчас, я умру. Но для этого ты должен... использовать другую сторону. Коснуться Тумана. Позволить ему войти в тебя.

Кириан смотрел на отца. На чёрные линии, уже достигшие ключицы.

— Я стану одержимым?

— Нет.

Кириан закрыл глаза. Он думал о Завете. О том, что Туман — это смерть. Что прикасаться к нему — значит погубить душу. Об этом говорили на каждом уроке, каждую проповедь в Соборе.

Он думал об отце. О том, как тот учил его читать старые книги, водя пальцем по пожелтевшим страницам, и объяснял каждое слово, пока Кириан не запоминал. Как носил его, посадив себе на плечи, по Рыночной улице, когда он был маленьким, и Кириан смотрел на мир сверху — и мир казался огромным и безопасным.

Он открыл глаза.

— Скажи, что делать, пап.

Отец слабо улыбнулся.

— Положи руку на рану. Закрой глаза. Ты услышишь голос. Не бойся. Это будет голос того, кто хочет помочь.

Кириан положил ладонь на рану. Чёрные края обожгли холодом — и услышал голос.

«Мальчик...» Он вздрогнул. Голос звучал внутри головы.

«Ну вот, ты слышишь меня. Я не причиню тебе вреда. Я — твой дед. И я ждал этой встречи много лет. Чертог держит меня. Через тебя я могу действовать. Я могу спасти моего сына. Твоего отца. Просто впусти меня».

— Ты мёртв, — прошептал Кириан.

«Я мёртв. Но я не ушёл. Впусти меня».

И тут перед глазами Кириана вспыхнули образы. Старик с отцовскими глазами — серыми, выцветшими, но живыми. Женщина, которую он никогда не видел, но в которой узнал мать — она склонила голову, глядя на него. Качала головой. Говорила: «Нет». А потом он увидел отца. Молодым, улыбающимся. С маленьким Кирианом за руку. Они смеялись. Было лето. Было солнце. И не было никакого Тумана.

— Хорошо, — сказал Кириан. — Входи.

И мир стал серым.

Одно мгновение — и он уже словно не в своём теле. Вернее, в своём, но не один. Кто-то другой стоял рядом, его руки лежали поверх рук Кириана. Мозолистые, с длинными пальцами, такие же, как у отца. Туман — он чувствовал его теперь. Голос. Миллионы голосов, шепчущих одновременно. Среди них один — тот, что держался за рану. Чужой дух, захвативший отца.

Кириан потянулся к нему, схватил и потянул.

Дух закричал — визгливый вой, как на площади. Кириан больше не боялся его. Он держал его и вытягивал из отца, как занозу из пальца. И чёрные линии начали бледнеть, и исчезать.

Всё кончилось.

Кириан открыл глаза. Он стоял на коленях перед койкой отца. Ладонь всё ещё лежала на ране — но она больше не была чёрной. Кровь ещё текла, но это была просто кровь. Отец смотрел на него. В глазах стояли слезы.

— Ну вот, — прошептал он. — Ты спас меня.

Кириан хотел ответить, но голос деда зазвучал снова — тише, почти извиняясь, — «Беги».