Русский циник - страница 3

Пушкин был первым, кто описал циника не как злодея с большой дороги, а как элегантного, скучающего человека, для которого нет ничего святого просто потому, что он «всё попробовал».

Вот ключевые проявления русского цинизма в мире Пушкина:

Онегин — эталонный русский циник начала XIX века. Его цинизм — это форма самозащиты от пошлости света.

Холодность как профессия. Он умеет «истину царям с улыбкой говорить» и «лицемерить». Его равнодушие к Татьяне в начале романа — это не отсутствие чувств, а циничная привычка не брать на себя обязательств. Он боится показаться смешным или уязвимым.

«Сплин» (хандра). Онегинский цинизм — это скука человека, у которого всё есть. Он презирает деревню не потому, что там грязь, а потому, что там нет развлечений, способных его удивить.

Урок Татьяне. Его отповедь Татьяне («Учитесь властвовать собою...») — это чистый цинизм опытного игрока. Он препарирует её чувства холодно и отстраненно, как энтомолог, пришпиливающий бабочку к картону. Он учит её не любви, а правилам выживания в их лицемерном мире.

Если цинизм Онегина — светский и скучающий, то цинизм Германна — мещанский, хищный и разрушительный. Это цинизм «нового человека», выходца из обрусевших немцев, который хочет всё и сразу.

Любовь как инвестиция. Германн не любит Лизавету Ивановну. Он использует её. В его письмах (которые он даже не пишет сам, а списывает из романа) нет ни капли чувства. Это циничная манипуляция ради доступа в дом графини.

Тайна как капитал. Старуха для него — не человек, а сейф с кодом. Он готов довести её до смерти (буквально — у него на глазах она умирает от испуга), чтобы завладеть секретом трех карт.

Прозрение: В конце Пушкин наказывает Германна безумием. Цинизм, лишенный даже намека на совесть, пожирает сам себя. Германн сходит с ума не от страха перед призраком, а от того, что его «арифметика» рухнула.

В «Скупом рыцаре» Пушкин показывает высшую форму материального цинизма. Барон не просто любит золото — он ему поклоняется.

Золото вместо Бога. Для барона сундуки в подвале — это церковь. Он спускается к ним, как к алтарю. Он цинично признается, что его власть над людьми держится не на мече, а на золоте: «Лишь захочу — воздвигнутся чертоги...».

Отказ от человеческого. Он готов пожертвовать сыном, честью, состраданием — всем, ради мертвых слитков. Это цинизм абсолютной дегуманизации, где деньги окончательно победили кровь.

Сальери («Моцарт и Сальери») — интеллектуальный циник.

Небо «алгеброй проверил». Он с циничной педантичностью разложил музыку на составные части. Он верит, что если долго и упорно работать, можно купить талант.

Справедливость как оправдание. Его цинизм страшен тем, что он логичен. Он убивает Моцарта не в порыве страсти, а «во имя справедливости» («Нет правды на земле, но правды нет и выше»). Он цинично назначает себя палачом гения, чтобы восстановить мировой баланс. Это самый холодный и рассудочный вид злодейства.

Цинизм Емельяна Пугачева в «Капитанской дочке» — это цинизм стихии.

Игра в царя. Пугачев прекрасно понимает, что он самозванец. Он играет роль государя, но за кулисами говорит с Гриневым как мужик с мужиком. Он цинично шутит над смертью: «Улица моя тесна; воли мне мало».