Север-9 - страница 7

— Потому что его отец работал здесь.

— Ты говорил, что отец исчез после аварии.

— Он исчез до неё.

Тим отдёрнул руку.

— Что это значит?

— Твой отец был среди тех, кто строил станцию. Он понимал, что здесь происходит, лучше остальных.

— Ты сказал, что он пропал на севере.

— Я не знал, где он.

— Но знал, что он был здесь.

Арсен молчал. За дверью раздался металлический гул. Где-то глубже включился механизм, тяжёлый и медленный. По стене пробежала дрожь. Потом из коридора донёсся голос:

— Тимур, подойди к контрольному пункту.

Это был голос отца. Тим вырвался и бросился внутрь. Лея успела поймать его за капюшон. Арсен захлопнул дверь и навалился на колесо, пытаясь провернуть его обратно.

— Откройте! — крикнул Тим. — Это он!

— Нет, — сказал Арсен. — Это запись.

— Ты не знаешь!

— Знаю этот голос лучше, чем ты.

За дверью послышались три удара. Пауза. Два удара. Арсен замер. Тим вырвался из рук Леи и прижался ухом к металлу.

— Это наш сигнал, — прошептал он. — Отец стучал так, когда мы прятались.

— Когда ты был маленьким? — спросила Лея.

Тим кивнул.

Из-за двери снова постучали: три коротких, два длинных. А затем голос произнёс:

— Тим, не верь Арсену. Он оставил меня здесь.

Арсен побелел. Тим посмотрел на него.

— Это правда?

Арсен не успел ответить. Дверь содрогнулась, колесо само провернулось на четверть оборота. Лея подняла фонарь и осветила панель. Красная точка теперь горела зелёным. Под надписью с именем Тима появились новые слова:

«ПОДТВЕРДИТЬ ЛИЧНОСТЬ: ПРИЛОЖИТЬ ЛАДОНЬ».

Тим протянул руку. Лея перехватила её.

— Не надо.

Но теперь голос за дверью говорил уже не отцовским, а детским:

— Лея, открой. Мне страшно.

Она застыла. Этот голос принадлежал ей самой. Маленькой Лее — той, которую она не слышала с тех пор, как погибла мать. Дверь снова ударила изнутри. Арсен рванул Тима к лестнице.

— Наверх. Сейчас.

— Ты оставил моего отца! — закричал Тим.

— Я пытался вытащить его.

— Тогда открой дверь!

— Если открыть, станция выпустит не его.

Свет погас. В темноте слышалось только дыхание троих и тихое вращение колеса за дверью. Потом раздался щелчок. Замок открылся. Арсен толкнул Лею и Тима к лестнице, но дверь распахнулась прежде, чем они успели сделать шаг.

За порогом стоял мужчина в промокшем пальто. На его лице не было ни капли воды. В одной руке он держал старый карманный фонарь, а другой — детскую варежку.

Тим прошептал:

— Папа.

Мужчина посмотрел на него и улыбнулся.

— Ты вырос, — сказал он.

Арсен встал между ними.

— Это не он.

Мужчина перевёл взгляд на Арсена.

— А ты всё ещё говоришь за мёртвых.

Затем он протянул Тиму варежку. На ней была вышита буква «Т». Тим посмотрел на свою руку. На ней была точно такая же, только меньше — старая детская варежка, которую он носил на шнурке под курткой с того дня, как отец исчез.

Мужчина улыбнулся шире.

— Ты помнишь, сын?

Лея увидела, как Тим потянулся к нему. И услышала, как Арсен за спиной тихо сказал:

— Тим, не бери. Это моя варежка.

Тим застыл, не дотянувшись до варежки.

— Твоя? — спросил он.

Арсен не отводил глаз от мужчины.

— Я нашёл её рядом с выходом из станции. В тот день, когда твой отец исчез.

— Ты сказал, что ничего не нашёл.

— Я солгал.

Мужчина у двери тихо усмехнулся.

— Он лжёт и сейчас. Он всегда выбирает правду, которая помогает ему выжить.

— А ты что выбираешь? — спросила Лея. — Голоса мёртвых?

Улыбка мужчины исчезла.

— Я не мёртвый.

Из коридора донёсся гул, словно где-то далеко провернулся огромный механизм. Лампы одна за другой вспыхнули, освещая мужчину. Его лицо было старше того, что Тим помнил по фотографиям, но не настолько, чтобы прошли десятилетия. На виске белел тонкий шрам.