Читать онлайн Валерий Чёрный - Слепая зона 3: Отражение

СЛЕПАЯ ЗОНА 3: ОТРАЖЕНИЕ

ГЛАВА 1. НИЗКАЯ ТЕНЬ

В зале без окон пахло горячей резиной и озоном. Корнелиус и Себастьян стояли друг напротив друга в центре мата. На обоих были только тёмные рубашки и свободные штаны. В руках — ножи. Электрические, лёгкие, почти невесомые, с тонкими лезвиями и двумя контактами у основания. При касании они не резали, а били коротким разрядом.

Себастьян держал нож обратным хватом — лезвием вниз. Корнелиус — прямым. Они смотрели друг другу в глаза.

— Готов? — спросил Себастьян.

— Готов.

Себастьян шагнул первым.

Он не замахивался. Просто выбросил руку вперёд, коротко и резко, целясь Корнелиусу в живот. Корнелиус повернул корпус, и лезвие прошло мимо, чиркнув по ткани рубашки. Себастьян тут же ушёл в сторону — не назад, а по кругу, меняя угол атаки. Его свободная рука была поднята, контролируя дистанцию.

Корнелиус не стал ждать. Он шагнул навстречу, сокращая расстояние, и ударил сам — снизу, в бок. Себастьян заблокировал предплечьем, и разряд ударил в руку. Треск. Мышцы свело. Корнелиус зашипел, но не отступил. Он развернул кисть и полоснул по запястью Себастьяна. Тот успел отдёрнуть руку, но лезвие задело кожу. Разряд.

Теперь зашипел Себастьян.

Они снова сошлись.

Себастьян атаковал двойным ударом — первый тычок в грудь, чтобы заставить Корнелиуса поднять руки, а второй, хлёсткий, по корпусу сбоку. Корнелиус успел заблокировать первый, но второй достал его в живот. Разряд был сильным. Корнелиус охнул и сделал шаг назад.

Себастьян не стал добивать. Он отступил на полшага и снова начал двигаться по кругу.

Корнелиус выпрямился. Он больше не пытался поймать запястье Себастьяна. Он просто двигался. Короткие шаги, резкие повороты. Он уходил с линии атаки, и его нож мелькал в воздухе — прямой хват, лезвие вперёд, короткие тычки и режущие движения.

Себастьян шагнул вперёд. Корнелиус шагнул в сторону — и ударил. Лезвие прошло по бедру Себастьяна. Разряд. Тот зашипел и отступил.

— Вот, — сказал Корнелиус. — Вот так.

Они снова сошлись.

Теперь это был не урок. Это был бой. На равных. Оба двигались быстро, но без спешки. Оба знали, что делают. Себастьян использовал угловое смещение — уходил в сторону, менял угол, заставлял Корнелиуса промахиваться. Корнелиус отвечал прямыми атаками — короткими, резкими, целясь в открытые места.

Себастьян ударил сбоку. Корнелиус принял на предплечье. Разряд. Боль. Но он не отступил. Он развернулся, поймал руку Себастьяна и полоснул по предплечью. Разряд. Себастьян выругался и отскочил.

Корнелиус шагнул вперёд. Себастьян попытался уйти по кругу, но Корнелиус не отставал. Он не давал ему разорвать дистанцию. Он бил коротко, резко, постоянно меняя направление. Себастьян блокировал, уходил, контратаковал. Но Корнелиус уже понял ритм.

Себастьян сделал выпад — прямой, в грудь. Корнелиус ушёл в сторону. И в ту же секунду ударил сам — снизу, в живот. Себастьян не успел заблокировать. Разряд. Он согнулся.

Корнелиус не стал добивать. Он отступил на шаг и опустил нож.

— Чисто, — сказал он.

Себастьян выпрямился. Тяжело дыша, посмотрел на него. Потом улыбнулся.

— Чисто.

Они сели на скамью у стены. Корнелиус растирал запястье, на котором уже проступили красные следы от разрядов. Себастьян — предплечье.

— Знаешь, что я понял? — сказал Корнелиус, глядя на свои руки. — Мы слишком расслабились. Привыкли полагаться на скорость. А когда тело не слушается — мы обычные люди.

— И это хорошо, — сказал Себастьян. — Потому что мы не должны быть сверхчеловеками. Мы должны быть незаметными.

Корнелиус посмотрел на него. Потом кивнул.

— Продолжим.

Они стояли в центре зала, и в руках у каждого было по две палки.

Лёгкие, матовые, с тонкими контактами на концах. Электрические. При касании они не ломали кости, а били током — коротким, злым разрядом, от которого мышцы сводило, а дыхание сбивалось. Себастьян держал палки свободно, чуть опустив концы вниз. Корнелиус — выше, готовый к первому движению.

— Начали, — сказал Себастьян.

Он шагнул первым. Не вперёд — в сторону, по дуге, сокращая дистанцию под углом. Правая палка пошла снизу, целясь Корнелиусу в бедро. Левая — одновременно — сверху, в плечо. Это был классический двойной удар из арсенала добле бастон: одна палка отвлекает, вторая бьёт в открывшееся место.

Корнелиус принял нижний удар на свою правую палку, а верхний — на левую. Два треска слились в один. Ток ударил в обе руки. Корнелиус зашипел, но не отступил. Он толкнул палки Себастьяна вверх, сбрасывая захват, и сразу же ударил сам — правой палкой по корпусу, левой — по предплечью.

Себастьян ушёл. Не назад — вбок, снова меняя угол. Его палки описали короткую дугу и снова пошли вперёд — теперь по горизонтали, навстречу друг другу, чтобы сжать Корнелиуса в клещи.

Корнелиус шагнул между ними. Палки Себастьяна столкнулись там, где секунду назад была его голова. Корнелиус развернулся на пятке и ударил обеими палками сразу — в спину, в бок. Себастьян успел подставить одну, но вторая достала его по лопатке. Разряд. Он дёрнулся, но устоял.

— Хорошо, — выдохнул Себастьян. — Очень хорошо.

Они снова сошлись.

Теперь это был не обмен ударами. Это был разговор на языке палок. Себастьян двигался по кругу, его палки мелькали в воздухе, выписывая синавали — плетение, в котором одна рука не повторяет другую, а дополняет её, создавая непрерывный поток угроз. Верх, низ, сбоку, снова верх. Корнелиус отвечал тем же, но жёстче. Он не плел узор — он пробивал его. Прямые удары, короткие, как выдох. Блок одной палкой и немедленный удар второй — блок-удар, самый эффективный принцип филиппинского боя.

Себастьян ударил сверху. Корнелиус подставил палку, и разряд ударил в древко. Ток пробежал по руке. Но Корнелиус уже бил второй палкой — снизу, в живот. Себастьян не успел заблокировать. Разряд. Он согнулся, но тут же выпрямился и ударил снова.

Они кружили по залу. Палки сталкивались с треском, разряды вспыхивали, как искры. Пот на лицах, дыхание сбито, но движения не теряли точности. Себастьян был текучим, как вода. Корнелиус — твёрдым, как камень. Они были равны.

Себастьян сделал выпад — обе палки вперёд, в грудь. Корнелиус ушёл в сторону, и палки Себастьяна прошли мимо. В ту же секунду Корнелиус ударил — правой по запястью, левой по плечу. Разряды. Себастьян выронил одну палку. Она упала на мат, и ток в ней погас.

Себастьян посмотрел на свою руку. Потом на Корнелиуса.

— Чисто, — сказал он.

Корнелиус опустил палки.

— Чисто.

Они стояли, тяжело дыша, и смотрели друг на друга. Палки в руках всё ещё гудели, готовые к новому разряду. Но бой был окончен.

Корнелиус бросил палки на стойку. Они звякнули, и разряды погасли.

— Ну давай, — сказал он, поворачиваясь к Себастьяну. — Учи меня своему наклону тени.

Себастьян улыбнулся. Он тоже убрал палки и встал в центр зала.

— Смотри. Это не бег. Это падение, которое ты контролируешь. — Он пригнулся, и его корпус вытянулся почти параллельно полу. — Ты не наклоняешься вперёд. Ты позволяешь себе упасть. И ноги просто догоняют тебя.

Он рванул с места. Низко, стремительно, как тень, скользящая по стене. Через три шага он выпрямился и обернулся.

— Теперь ты. Только не думай. Просто падай.

Корнелиус встал на исходную. Он наклонился, перенёс вес на носки. И оттолкнулся.

Первые два шага были неуклюжими. Он слишком сильно наклонился, и его повело в сторону. Он попытался выровняться, но ноги запутались, и он чуть не упал лицом в мат. Себастьян поймал его за плечо.

— Слишком низко, — сказал он. — Ты не должен касаться пола. Ты должен быть над ним. Как будто летишь.

Корнелиус выпрямился. Он тяжело дышал.

— Легко сказать.

— Попробуй ещё раз. Только теперь держи корпус ровнее. И не смотри на пол. Смотри вперёд.

Корнелиус попробовал снова. На этот раз он наклонился меньше. Оттолкнулся. И побежал. Не так быстро, как Себастьян, но уже ближе. Он пролетел через зал, резко затормозил и выпрямился.

— Лучше, — сказал Себастьян. — Но ты всё ещё думаешь о ногах. Перестань. Думай о том, куда ты бежишь. Ноги сами догонят.

Он встал рядом.

— Давай вместе. На счёт три.

Они пригнулись одновременно. И рванули.

Себастьян летел впереди, как тень. Корнелиус — чуть позади, но уже не падая. Он держал корпус ровно, ноги работали быстро и чётко. Они пролетели через зал и остановились у дальней стены.

Корнелиус выпрямился. Он тяжело дышал, но улыбался.

— Получилось.

— Получилось, — согласился Себастьян. — Но ты всё ещё слишком напрягаешься. Расслабь плечи. И дыши.

Они тренировались ещё час. Корнелиус падал, поднимался, снова падал. Но с каждым разом движения становились плавнее. К концу часа он уже не думал о ногах. Он просто летел.

Наконец они сели на скамью у стены. Корнелиус растирал колено, на котором уже проступил синяк от неудачного падения.

— Знаешь, что я понял? — сказал он, глядя на свои руки. — Это не про скорость. Это про доверие. Ты должен доверять своему телу.

— Именно, — сказал Себастьян. — И это самое сложное. Потому что мы привыкли всё контролировать. А иногда нужно просто отпустить.

Корнелиус посмотрел на него. Потом кивнул.

— Ты прав.

Они сидели в тишине, и только гудели лампы под потолком. За стенами зала спал город, полный огней и жизни. А здесь, в этом бетонном кубе, два учёных учились быть тенями.

ГЛАВА 2. АБСОЛЮТНАЯ ТАЙНА

Терраса их дома выходила на запад. Там, где ультрамариновый песок встречался с горизонтом, небо сейчас окрашивалось в цвета старого золота и остывающего пепла. Внизу спал город — их город. Тысячи огней, ровные кварталы, жизнь, которая шла своим чередом.

Корнелиус сидел в глубоком кресле, положив ноги на пуф. В руке он держал бокал с коньяком, но не пил. Он просто смотрел, как янтарная жидкость ловит последние лучи солнца. После тренировки мышцы приятно ныли, а в голове, наконец-то, было тихо. Никаких формул, никаких паттернов — только усталость и покой.

Себастьян стоял у перил, спиной к нему. Ветер трепал его расстёгнутую рубашку. Он молчал уже минут десять, и Корнелиус знал, что это не просто пауза. Себастьян думал. И то, что он собирался сказать, было тяжёлым.

Наконец он обернулся.

— Корнелиус.

— Слушаю.

Себастьян подошёл и сел в кресло напротив. Он поставил свой бокал на столик, даже не пригубив.

— То, что мы сделали. Капсулы. Перенос. Всё это. — Он посмотрел другу прямо в глаза. — Об этом не должна знать ни одна живая душа в этом мире.

Корнелиус медленно кивнул. Он не удивился. Он ждал этого разговора.

— Я знаю.

— Нет, ты не понимаешь. — Себастьян подался вперёд, опираясь локтями на колени. — Это не просто секрет. Это самый дорогой секрет, который у нас есть. Дороже Обители. Дороже ресурсов. Дороже всего.

Он провёл рукой по волосам, откидываясь назад.

— Подумай сам. Мы живём в мире, который сами создали. Здесь есть люди, города, законы. Они живут своей жизнью, строят планы, влюбляются, воюют. Но они не знают главного. Они не знают, что мы — архитекторы. Если они узнают, что мы можем не просто появляться и исчезать, а создавать точные копии себя? Идеальные копии, которые думают, чувствуют, помнят? Если они поймут, что мы можем быть везде и нигде одновременно?

Он помолчал, глядя на огни города.

— Это станет оружием. Самым страшным оружием, которое только можно представить. И оно будет направлено против нас. Потому что каждый, кто узнает правду, захочет её отобрать.