Читать онлайн Виктория Колобова - Смерть после исповеди

Весна на Дону выдалась дождливая. И сейчас на небе огромная туча. Отец Геннадий торопливо идет к дачному поселку. Навстречу ему старик и девочка подросток. Отец Геннадий спрашивает у деда, как пройти к дому 35. Девочка смеется, дед дает ей подзатыльник. Отец Геннадий удивленно смотрит на них.

- Значит, Трубникова разыскиваете? - спрашивает дед.

- Вы уже тринадцатый за неделю, - звонким голосом пропела его внучка, - его все разыскивают, а он всех гонит. Он уже давно не работает детективом. На печи лежит, молоко с медом пьет.

Дед снова отвесил ей подзатыльник. Она обиженно отвернулась.

- Все время прямо, до переулка, где красный дом. Там повернуть направо, снова прямо до колонки. Налево. Там спросите. Только напрасно. Он после ранения, несколько операций перенес. Об этом писали.

- Я читал, - ответил отец Геннадий, - ранение не опасное.

- Да, так оно так. Только не так. У него и до этого проблемы с почками были. А тут февральской ночью на земле полежал. Потом его по ошибке в морг. Там тоже холод. Короче, болен наш детектив. Ему сейчас не до расследований. Напрасно. Только промокните под дождем. Скоро ливень будет.

Отец Геннадий поблагодарил их, пошел в поселок. Загремел гром. Упали первые капли дождя.

***

Николай Федорович в это время сидел у себя на даче в беседке, перечитывал Диккенса. Быстро начало темнеть, порывистый ветер понес тучу на дачный поселок. Трубников закрыл книгу, пошел в дом, где на кухне готовила обед Людмила.

- Выпей отвар шиповника, - командным тоном сказала ему жена, подала стакан с отваром.

Он нехотя взял его, направился к горшкам с домашними цветами. Людмила заметила:

- Не вздумай выливать в цветы! Я их только что полила. Тебе надо каждый день пить отвар шиповника! Так врач сказал! Молочно-растительная диета. Сырники покушай.

Он сел в кресло. С отвращением посмотрел на отвар шиповника, на сырники. Ему бы кофе и бифштекс. Начался сильный дождь. Гремел гром. Трубников взял стакан, подошел к окну, открыл форточку и вылил отвар за окно, надеясь, что дождь быстро смоет его со стекла. Отвар шиповника покрыл все стекло розовой пленкой. Струйками стекал вниз, рисуя узоры.

Он вспомнил зиму в Подмосковье, где гостил в детстве у родственников. Там мороз рисовал узоры на стекле. С интересом рассматривал розовые узоры. Вдруг непроизвольно отпрянул, но сразу же снова внимательно с удивлением начал рассматривать "узор". Он отчетливо увидел кладбище под проливным дождем. Весьма упитанного коренастого мужчину с длинными волосами и бутылкой водки в руке. Он медленно льет водку на еще свежую могилу, с ненавистью смотрит на могилу, что-то шепчет.

В комнату из кухни вошла Людмила. Тихо подошла к мужу, положила руку на его плечо. Он вздрогнул, картинка с кладбищем исчезла. Исчез розовый оттенок. Загремел гром. Людмила закрыла форточку.

- Сплошной стеной дождь! - сказала она, - клубники в этот раз будет мало.

- Люда, дождь рисует на стекле причудливые узоры. Посмотри, что ты видишь?

- Вижу, что неплохо бы побрызгать окна средством для очистки стекол. Дождь помоет их лучше меня.

- Ты же промокнешь! Не ходи!

- Я и не собираюсь выходить из дома. Побрызгаю через форточку.

Она ушла и быстро вернулась с флаконом. Открыла форточку и брызнула на стекло мыльной пеной. Стекло сразу покрылось белой пеной. Трубников внимательно всматривается в новый узор. Снова то же самое кладбище. Коренастый мужчина льет водку на могилу. Теперь на заднем плане появились две женщины. Они издали смотрят на мужчину, терпеливо ждут его. Зонты не спасают их от дождя.

- Люда, что ты видишь? Посмотри!

Людмила с состраданием смотрела то на окно, то на мужа. После болезни он сильно изменился. В церковь начал ходить, с отцом Геннадием подружился. Людмила не имела ничего против, но если бы ей раньше сказали, что ее муж, полковник МВД, будет регулярно по воскресеньем ходить в церковь, она бы не поверила.

За окном сверкнула молния, Людмила задернула штору. Трубников медленно вернулся к креслу, уютно устроился, взял в руки любимого Диккенса, но не читал. Смотрел прямо перед собой. Людмила принесла плед, укрыла ему ноги.

- Люда, что ты видела на стекле?

- Я видела дождь. Скоро будет готов обед. Рисовый суп с курицей, сырники...

Ее прервал стук в дверь.

- Подожди, я открою сам, - сказал Трубников, - кто это? Странно.

На пороге стоял промокший до нитки отец Геннадий.

На пороге стоял промокший до нитки отец Геннадий. Трубников пригласил его войти, но он вошел только в маленькую прихожую. От чая-кофе отказался, потому что очень спешит. Его пригласили в больницу к очень больному человеку, который хочет перед смертью принять крещение и покаяться.

- Прости, - говорил отец Геннадий, - я потревожил тебя, но дело мое очень срочное. Вчера на исповеди у меня были бабушка и ее внучка - восьмилетняя Машенька. Они приехали в Ростов-на-Дону из Сибири. Какой-то городок рядом с Новосибирском. Они приехали к дальним родственникам, которых я немножко знаю, потому что живу неподалеку. Карповы не ходят в церковь. Недавно умер семидесятилетний Карпов Сергей Анатольевич, но он не жил здесь. Здесь живет его сын Борис с женой и восьмилетней дочерью. А раньше в этом доме жила бабушка Бориса Карпова, за которой прочно закрепилась репутация гадалки и колдуньи, знахарством тоже подрабатывала. Но я отвлекся. К Карповым приехали бабушка с внучкой. Они узнали о смерти Сергея Анатольевича, приехали, но на похороны не успели. Им не сообщили, как-то сами узнали. Сергей Анатольевич был человеком весьма состоятельным, но скупым. А бабушка воспитывает внучку одна, очень хочет, то есть хотела, чтобы Машенька получила высшее образование, надеялась выпросить у Бориса денег на Машеньку.

Машенька исповедовалась вчера. Светлая душа, здоровый ребенок. Занималась танцами, очень любила котов, собак и всех животных. Они обе производили впечатление вполне здоровых людей. Прямо с поезда в церковь. Бабушка очень набожная, она побаивалась идти к Карповым. Много раз обращалась к ним за помощью, игнорировали. Надеялась, что Борис, в отличие от отца, окажется более щедрым. Ведь у Бориса у самого маленькая дочь. Поймет, войдет в положение, поможет. Все же хоть и дальние, но родственники. Я пожелал им обеим удачи. Они пообещали, что придут на утреннюю службу, но не пришли.

Я не удивился, устали с дороги, решили отдохнуть, выспаться. Но кто-то подал записку об упокоении новопреставленной Марии Карповой восьми лет. Вчера я принимал исповедь, девочка была здорова, а сегодня умерла. После службы я пошел к Карповым, но в дом меня не пустили. Стучал в калитку, кричал, только собака лает в ответ. Вышла соседка. Подтвердила, что ребенок умер. Она тоже была в шоке. Сама вчера видела, как бабушка с девочкой входили в дом Карповых. А утром из дома труповозка: девочка в морг, бабушка с инфарктом в больницу.

Нет, девочка не попала под машину, как-то вдруг странно умерла рано утром. Еще меня насторожило то, что девочку хотят кремировать. После этого уже причину смерти установить не получится. Я не знаю в каком родстве состояли бабушка и внучка с Карповыми, имели они право на наследство? Вдруг девочку убили из-за наследства? Почему она умерла? Я посторонний человек, я же не родственник! Я не могу подать заявление на патологоанатомическую экспертизу. Бабушка тоже пока не может, у нее инфаркт. А кремация была назначена на сегодня! Это я точно узнал. В крематории работает один из постоянных прихожан нашего храма. Видать, помешал этот ливень, поленились ехать в крематорий под дождем. Завтра поедут. У них есть деньги. Им все можно. Ребенка жалко. Славная девочка, светлая душа. Здоровенькая на вид. Танцами занималась. Почему она скоропостижно скончалась, переступив порог дома богатых родственников?

Отец Геннадий продолжал упорно стоять в маленькой прихожей, хотя чета Трубниковых настойчиво приглашала его войти в дом, попить чаю. Раскаты грома заглушали голоса. Дождь сплошной стеной. Но отец Геннадий торопился в больницу. Надо было совершить обряд крещения. Он умолял Трубникова заняться расследованием смерти Машеньки.

Трубников тяжело вздохнул, объяснил, что у него плохо приживается донорская почка. Завтра он снова ложится в больницу. Врач сказала, что обыкновенный техосмотр. Для расследования у него нет ни времени, ни сил. Он давно отошел от дел. Но отец Геннадий не сдавался. Он напомнил ему о его помощнике - студенте юрфака Саше Шаповалове.

- Саша работал у меня в детективном агентстве несколько лет, - ответил Трубников, - но я всегда платил ему зарплату. За время болезни моя финансовая подушка безопасности исчезла. А просить его поработать бесплатно... Тем более я не знаю, что произошло с Машенькой? Я не могу просить его об этом.

- Вы же говорили, что в семье Карповых кто-то занимался знахарством, - вмешалась Людмила, - знахарь – это же хорошо. Что плохого, если они лечат людей?

- Вылечит, а душе навредит, - ответил отец Геннадий, - есть же врачи. Слава Богу, можно лечиться по страховому полису бесплатно. Семья Карповых весьма состоятельная, на чем они разбогатели? Меня это не касается, но внезапная смерть ребенка шокировала меня. Я к ним сразу пришел, но меня не пустили в дом, я хотел попрощаться с Машенькой, поговорить с ее бабушкой. Даже за калитку не пустили. Как выяснилось потом, они были дома. Бабушка с внучкой приехали откуда-то из Сибири. Здесь у них нет ни родственников (кроме Карповых), ни друзей. Если бы не зашли в церковь до визита к Карповым, то никто бы не волновался о смерти ребенка. Я не могу настаивать на вскрытии, чтобы установили причину смерти. Я же не родственник! Не можете заняться расследованием сами, попросите вашего помощника. Я ему сам лично все оплачу.

- Где родители ребенка? – спросил Трубников.

- Ее воспитывала бабушка. Девочка сирота.

Людмила громко чихнула. Трубников и отец Геннадий хором пожелали ей здоровья.

- Извините, но я только что позвонила Саше Шаповалову, он согласен. Сегодня он придет на вечернюю службу в ваш храм. А еще я вызвала такси, потому что сильный дождь. Вам же надо еще успеть заехать домой, чтобы переодеться.

Они некоторое время молча смотрели на нее. Потом раздался гудок автомобиля, телефонный звонок и загремел гром. Все сразу пришло в движение. Отец Геннадий начал благодарить и прощаться, желать Трубникову скорейшего выздоровления. Людмила сунула ему в карман два пирожка в пакете. Трубников пожимал его мокрую руку. Распахнулась дверь, на пороге появился таксист, сердито закричал:

- Такси заказывали? Я под проливным дождем ехал. Почему на телефон не отвечаете?

Отец Геннадий ушел с ним в пелену дождя под раскаты грома. Людмила заперла дверь. Трубников вернулся в уютную комнату, устало опустился в кресло. Людмила понимала его. Ему самому хотелось заняться расследованием. Работа была для него всем. На завтра утром ему надо быть в больнице. Сказали, что на недельку.

***

После визита к Трубникову отец Геннадий поехал в больницу. О крещении просил некий Богатский Юрий Васильевич, 42 года. У него были проблемы с почками. Жена уговорила его принять крещение. Отец Геннадий не успел заехать домой, чтобы переодеться. В больнице ему дали халат, шапочку и бахилы. В палате возле больного старика сидели маленькая сухонькая женщина - жена и высокая полная дочь, которая громким голосом заявила, что никуда от больного отца не уйдет! Тайна исповеди? У папы от них тайн нет! Отцу Геннадию стоило большого труда уговорить ее выйти.