Сосны Миллвэя - страница 2

Лиз вздохнула, поставила стакан в раковину и вернулась в спальню, где в углу лежал полупустой черный чемодан. Крупный, пушистый кот Сириус упрямо возвращался на груду сложенных вещей всякий раз, когда она ссаживала его на пол. Он не играл — просто искал самое прохладное место под струей старого оконного кондиционера, который как раз дул в сторону кровати. Его гладкая темная шерсть казалась почти синей в резком свете из окна.

— Пожалуйста, Сириус, мне нужно собрать вещи, — тихо сказала Лиз, устало прижимая ладонью его пушистый бок.

Кот недовольно прижал уши, но остался лежать на её серой выглаженной блузке, оставляя на ткани едва заметные черные шерстинки. Лиз застегнула пиджак и подошла к зеркалу. Форменный костюм, который ей выдали при переводе, пришлось ушивать в талии и укорачивать на пять дюймов в рукавах — стандартная сетка формы ФБР была рассчитана на мужчин или высоких оперативниц. Но даже после ателье Лиз казалось, что тёмно-синяя плотная ткань делает её фигуру квадратной. Присев на корточки, она, отодвинув большой мешок с зимними вещами, открыла сейф и привычным жестом достала пистолет. Оружие холодом обожгло ей ладонь. Она поправила кожаный ремень. Корпус пистолета привычно прижался к правому бедру, незаметно натирая кожу через тонкую подкладку брюк. Лиз выправила воротник, убрала выбившуюся прядь за ухо и заставила себя расправить плечи.

Сириус недовольно мяукнул ей вслед, когда она закрыла дверь на засов и вышла на душную лестничную клетку.

Дорога до Квантико заняла чуть больше получаса. В утреннее время шоссе было забито машинами, и Лиз послушно тащилась в плотном потоке, слушая ленивое бормотание радио и чувствуя, как томная вирджинская жара пробивается даже сквозь закрытые окна Форда. Кондиционер гонял по салону теплый воздух с приторной примесью нового освежителя.

Здание офиса встретило её привычным гулом. Огромный опенспейс аналитического отдела был залит холодным искусственным светом люминесцентных ламп. Здесь пахло крепким кофе, дорогой бумагой и чернилами от десятков работающих принтеров. Люди двигались между столами, переговаривались, спорили над картами и распечатками — шла обычная, отлаженная работа большой структуры.

Лиз прошла к своему рабочему месту в самом углу, у перегородки. Проходя мимо стола старшего агента Даррела, она вежливо кивнула ему, но тот даже не поднял головы от экрана, лишь неопределенно повел плечом.

Ей выделили учетную запись с ограниченным доступом и самый старый монитор, который слегка мерцал в правом верхнем углу, заставляя глаза уставать быстрее. Лиз заметила, что на её столе уже лежала утренняя пачка запросов из региональных отделений, которые нужно было рассортировать по датам и передать дальше. Рутинный конвейер, где её имя не фигурировало ни в одном реальном отчете. Она села в кресло, включила монитор и придвинула к себе тяжелую коробку с неоцифрованными протоколами пятилетней давности. Включив систему, Лиз потянулась к верхней папке. Предстоящие восемь часов должны были стать точной копией вчерашних.

— Эванс, к шефу. Живо, — Диксон, личный помощник начальника отдела, крикнул, не вставая со стула, продолжая что-то печатать в компьютере.

Лиз убрала руки от клавиатуры. Внутри всё мгновенно подобралось и замерло, словно перед падением в воздушную яму. Этот вызов не сулил ничего хорошего. Последние несколько дней Баррет смотрел на неё с тем особенным прищуром, каким опытные начальники смотрят на человека, чьё резюме на бумаге выглядело заманчиво, но в реальности оказалось пшиком. Она догадывалась, что этот разговор назревал. Знала, что рано или поздно он скажет это вслух: «Эванс, вы здесь не к месту. Перевод был ошибкой».