Сосны Миллвэя - страница 4

Лиз выпрямила спину, положила ладони на холодные кожаные подлокотники кресла и посмотрела шефу прямо в глаза.

— Сэр? — её голос прозвучал на удивление сухо и ровно, хотя глубоко в груди, прямо под ребрами, всё еще горел этот плотный, мешающий дышать узел, в котором испуг намертво скрутился с упрямой решимостью.

Баррет выдержал паузу. Его сканирующий взгляд, скользнул по её лицу, задержался на побелевших костяшках пальцев, вцепившихся в подлокотники кресла, и плавно опустился к лежащей перед ним тонкой серой папке. Профессиональный цинизм, сквозивший в каждом его движении, на секунду стал почти осязаем. Словно он взвешивал, сломается Лиз прямо сейчас или её упрямства хватит ещё на один раунд.

— Расслабься, Эванс, — Баррет откинулся на спинку кресла. Натянувшаяся кожа мягко вздохнула под его весом, он чуть опустил плечи и плавным жестом раскрыл лежащую перед ним папку. — Никто не собирается отправлять тебя на Капитолийский холм досрочно. Ты летишь в Сиэтл работать. Но в самом городе ты не задержишься. В аэропорту Такома Диксон забронировал для тебя машину. Заберёшь её и двинешься на юг, до самой границы штатов. Место называется Миллвэй. Знаешь такое?

Лиз едва заметно качнула головой. Узел под ребрами не ослаб, но ледяной испуг уступил место профессиональной настороженности. Механика работы ФБР строилась на четких протоколах. Если её посылали в такую глушь, значит, там было что-то, что не укладывалось в рамки стандартной провинциальной поножовщины.

Баррет раскрыл папку и плавно, без единого лишнего шороха, пододвинул по полированной поверхности стола два крупных глянцевых снимка. Они легли ровно перед Лиз.

— Вчера вечером на парковке супермаркета у черты Миллвэя местный полицейский наткнулся на труп, — голос Баррета звучал ровно, как у диктора вечерних новостей. — Хизер Вэнс, пятьдесят два года. Местная жительница, обычная тихая женщина, возвращалась со смены после работы в прачечной. Судя по всему, она почти успела скрыться в салоне своего автомобиля — её застали врасплох у самой двери, когда она уже открыла замок. Сама машина так и осталась стоять с распахнутой водительской дверцей. Опознать её удалось только по водительским правам, которые так и остались лежать внутри её кошелька на пассажирском сиденье. Нападавший вообще не прикоснулся к её вещам.

Лиз опустила взгляд на фотографии. На первой Хизер Вэнс казалась живой, но странно, неестественно застывшей, словно манекен в витрине сгоревшего магазина. Её блеклое лицо со следами мелких морщин у глаз замерло с легкой, натянутой улыбкой, а широко открытые глаза смотрели прямо в объектив без единой живой эмоции. Второй снимок заставил Лиз глубже вонзить пальцы в кожу подлокотников. На нём была та же Хизер Вэнс, но её голова лежала на мокром асфальте парковки. От лица почти ничего не осталось. Убийца с пугающей, сокрушительной яростью размозжил его тяжелым тупым предметом — так, что от человеческих черт осталась лишь сплошная, смазанная масса.

— Классическое ограбление с чрезмерной агрессией под воздействием психостимуляторов, — Лиз заставила себя говорить сухо, выстраивая профиль на ходу, как учили в Академии. — Наркоман в панике бьет по лицу, чтобы жертва его не запомнила или не могла позвать на помощь. Зачем здесь мы, сэр? Местные закроют дело за сорок восемь часов.

Баррет слегка прищурился. Его палец коснулся края первой фотографии.