Читать онлайн Иан Таннуш - Совершенный мороз

Провода гудели от внезапно ударивших морозов. Не сказать, что ждать низких температур в конце декабря зазорно, да только за день до этого улицы расползались в слякоти.

Зиму обещали тёплую, чему бездомные были несказанно рады. А сейчас… даже от огня, разведённого бродягами, веяло больше холодом, чем жаром.

— Сегодня какое число? — спросил Ефим, потирая ладони.

— Двадцать первое, — отозвался его товарищ, потянувшись к костру.

Они стояли под мостом и переминались с ноги на ногу. Возле в сугроб было воткнуто несколько еловых веток. Это место никто из бездомных не собирался покидать до Нового года, потому некоторые из них, кто ещё отличал радость от равнодушия, тихонько готовились к празднику.

— Плохо дело, — приуныл Ефим. — Обещали сегодня самую морозную ночь. Думал, ноль хотя бы будет. А тут сразу не минус ли тридцать хватануло?

— От ведь непруха! — запричитал тот следом. — Может, кому в подъезд попросимся?

— Кто тебя нынче пустит? — отмахнулся он и краем глаза уловил нечто светлое вдалеке.

То поблёскивал снег.

Над рекой, освещённой только у моста парой фонарей, поднялась пурга. Сильная, ничего за ней не разглядеть. Странно было, что двигалась пурга неестественно: то замирала, то рвалась вперёд. То вбок скаканёт, то назад отступит.

Ефим прищурился. Впереди этакого чуда кто-то бежал.

— Это что там летит? — подивился его товарищ, приметив необычное явление. — Баба, что ли?

Сам своим словам не поверил, но на всякий случай перекрестился. Ефим снова присмотрелся. Действительно, баба. Длинные волосы путались в снеге, ветром развевались во все стороны. Издалека да по незнанию их легко принять за белых змей. Фигура парила над землёй, и вьюга ей вовсе не мешала. Нельзя того же самого было сказать о человеке, что бежал от неё прочь. Сопровождалась эта охота то ли завываниями непогоды, то ли жутким хохотом.

Ефим поморщился. Последнее такое представление он видел лет… уж не двести ли с лихом назад? И что же этот бедолага сотворил? Чем нажил себе беду?

Он погладил бороду и нахмурил брови. Не из-за охоты ли морозы нагрянули?

— Кто-то бежит, — приметил и его товарищ. — Надо пойти помочь! — рванул он с места.

Ефим остановил его.

— Я схожу, — не дал он зазря пропасть добряку. — А ты за костром следи! Чтоб не потух.

От пурги обычному человеку не спастись и спасти его никто обычный тоже не сумеет: на жертву нацелился главный из морозов. Ефим сам через похожий ритуал проходил. Знает, каково это, когда душа леденеет; когда лёгкие превращаются в звонкий хрусталь; когда дыханье режет, а кости обращаются стеклом. Всё знает, потому ему жаль. Жаль человека, пытавшегося сбежать от того, что непременно его настигнет.

Когда он добрался до места, где пурга заглотила свою жертву, снег уже падал медленно, спокойно. Юноша лежал неподвижно. Кожа его была белее снега. Волосы тоже. От страха поди поседел, бедолага.

Ефим проверил его дыхание. Убедившись, что малой нежилец, он пощупал его куртку. А что поделать? Парню она не нужна, а там, под мостом, люди мёрзнут.

Куртка оказалась достаточно тёплой, и Ефим принялся её стаскивать. На плечах зияли дыры. Ткань вокруг них была пропитана замёрзшей жидкостью. По запаху — кровь.

Когда из куртки оставалось вытащить только вторую руку, парень вдруг распахнул ледяные глаза. Остаточное, что ли? Ефим не сразу заметил, как тот вцепился в рукав. Мертвец выдохнул, и изо рта повалил пар.

«Живой?» — удивился Ефим и присел поближе к счастливцу.

Не тут-то было! Когда, спрашивается, духи так запросто отпускали свою жертву?

Вода под ногами затревожилась, и захрустел лёд. Ефим отпрянул. Как раз вовремя! Пошли трещины, и плотная на первый взгляд твердь под парнем провалилась. Речные потоки подхватили его и потащили вниз.

— Как тебя зовут? — помчался за ним Ефим. Тёмный силуэт подо льдом, уносимый водой, вселял в него столько же ужаса, сколько и понимания того, что могло произойти после. Раз парень очнулся, дело нечисто. — Имя! Скажи мне имя, тогда я смогу найти тебя! Смогу помочь!

Часом ранее

«Олег Владимирович, настоятельно рекомендуем Вам оплатить задолженность…»

Олег не дочитал сообщение и откинул телефон подальше, затем подышал на замёрзшие руки.

Всю квартиру пропитала заиндевелая студёность. Что там окна! Волосы и ресницы покрылись инеем! Пар изо рта шёл даже в самой прогретой комнате, на кухне.

Олег надел всё тёплое, что откопал в шкафу, но ничего не помогало. Более того, казалось, холод поразил его до самых внутренностей и не собирался отпускать. Олег помял озябшие пальцы, зажёг потухшую свечу и ещё раз глянул на листок с анализами. Здоров, совершенно здоров. И физически, и ментально, и как-то там ещё. В любой из возможных вариаций — он здоров. Так почему же не может от кровати до ванной нормально дойти?

Ноги и руки будто скованы тяжёлым грузом, дышать тяжелее день ото дня, перед глазами вечно стоит пелена. И самое страшное — точно и не вспомнить, когда это началось.

Он сидел на кухне, когда из другой комнаты раздался равномерный стук по стеклу. Сперва Олег не придал значения шуму. Может, соседи баловались или померещилось попросту. Однако стук продолжался.

Олег, шаркая по полу потёртыми подошвами зимних ботинок, прошёл в зал и прислушался. Стук раздавался со стороны улицы. Странно. Он живёт на девятом этаже. Никто в здравом уме не полезет на огромную высоту лишь затем, чтобы подшутить над ним. Неужели случилось что-то?

Стоило выйти на балкон, как стук прекратился. Солнце уже скрылось, и сквозь заледенелое стекло ничего не было видно. Олег подышал на окно и вгляделся в кромешную тьму улицы. Фонари не работают? Может, из-за морозов что-то случилось с электросетью? Он и не заметил, ведь у него в квартире давно не было света.

В оттаявшем кружке окна появилось лицо, синюшное, как у покойника. Женщина, не старая, но вся седая, улыбалась как ни в чём не бывало. Она крутила головой, пытаясь косыми глазами разглядеть Олега.

Он сперва присмотрелся, хотел выяснить, на чём эта сумасшедшая стоит, а когда до него дошло, что ни за что она не держится и ни на что не опирается, отступил. Далеко, правда, отойти не успел. Порыв ветра распахнул глухо запертое окно настежь. Кто-то будто ухватил Олега за грудки куртки и с силой выволок наружу.

Упасть с девятого этажа — это ж косточек потом не сосчитать! И с чего вдруг? Неожиданно как-то. Он не собирался сегодня помирать, да и в ближайшее время тоже. Но почему…

Женщина, стучавшая в окно, смеялась и вилась рядом с ним. Люди не умеют летать, а она вон какие завихрения выделывает. Непонятно. Ничего не понятно.

Хруст. Нет, не его костей. Сугроба, в который он угодил. Словно и не с высоты упал, а так — с крыши гаража прыгнул.

То ли ведьма, то ли демоница, то ли чёрт-те что вцепилась ему в плечи: холодными когтями впилась в плоть (тут попробуй вырвись!) и потащила куда-то.

Олег нащупал зажигалку в кармане, быстро достал её и поднёс пламя к руке чудовища. Та завопила — на то и было рассчитано! Кому понравится, когда его жгут? — и на миг ослабила хватку. Этого было достаточно, чтобы Олег вырвался и рванул прочь.

Беда приключилась в том, что ноги его подвели: еле передвигались да ещё и вязли в мокром снегу. А тёмные улицы и отсутствие вычищенных троп путали с каждым шагом сильнее. Потому Олег, как увидел вдалеке свет, без раздумий рванул на него, продолжая то держать огонёк зажигалки перед собой, то махать им и отпугивать странное существо.

Двери подъездов странным образом покрывались изморозью или утопали в снегах, стоило к ним приблизиться. Магазины и кофейни, привычно открытые для посетителей чуть ли не круглосуточно, вдруг поблёкли, будто здания умеют впадать в спячку. Олег по первости стучал во все подряд, звал работников, однако никто не отозвался.

Как очутился на льду, он так и не понял. Вроде бежал-то в противоположном от реки направлении. Что удивительнее, пересекая город, он заметил людей только там, под мостом, у небольшого костерка, но и те не спешили на помощь.

Когда до работающих фонарей оставалась, казалось, пара сотен метров, газ в зажигалке закончился и огонь потух. Тут Олега и настигла быстрая расправа. Вьюга налетела с такой силой, что не давала вздохнуть. Вмиг обморозила лицо, пальцы, ещё и лёгкие в придачу. Глаза затянуло ледяной коркой. Тело обратилось камнем.

Падая на спину, он снова увидел смеющееся лицо косоглазой женщины, а потом услышал:

— Живучий попался человечек. Ну ничего! Ничего! Нескоро, да весело!

Пурга над ним развеялась так же быстро, как и собралась.

Затем сила, отнюдь не человеческая, потянула его с небывалой скоростью — и снова не пойми куда. А он оставался неизменно бессилен даже моргнуть. Его тело что-то приподняло, но он упёрся в холод. Лёд… Он попал под лёд!

Грузная тень над ним бежала вровень. Неужто кто-то захотел помочь? Олег попытался крикнуть человеку, но не сумел выдавить даже хрипа. Вскоре тень начала отставать.

Так надежда вспыхнула ненадолго, а затем снова угасла.

Ефим быстро собрался в дорогу, распрощался с бродягами. Те стояли молча, кутаясь в старые куртки, и обречённо на него смотрели. Прямо телята на убой, иначе не назвать. В Ефиме они видели своё спасение, свой покой. А он что удумал?

Однако правда заключалась в том, что от Ефима мало что зависело. Вероятность того, что они переживут капризную зиму без него, невелика. Впрочем, как и с ним. Всё, что он мог, предупредить да помочь утеплиться к холодам. Не будет же он нянькаться с ними до конца их дней?

Сам он по происхождению тоже был не домашний, не оседлый. Ходил от поселения к поселению. В зимнюю пору обычно дрова колол да амбары чинил. Когда совсем работы не было, попрошайничал. Жил не тужил, как говорится, пока не попал в снежную бурю.

Будь она проклята, эта Пурга.

Ефим и сейчас был ей жутко не рад. Сколько лет умудрялся расходиться с зимними духами, но теперь дело-то получилось серьёзное. Паренёк долго протянул, встретившись с Пургой, ещё и выжил. Вот последнее Ефима поразило больше всего. Он вынужден был, столкнувшись с ней, помереть, не к своему часу, раньше срока. До дня той смерти, что предназначалась ему судьбой, нечистые силы заставляли его служить морозам: людей в метели зазывать да на холод с босыми ногами выставлять.

Когда настал час настоящей смерти, он попросил, чтобы духи зимы его отпустили с миром и дали упокоиться. Только они не захотели. Тогда пришлось бежать и прятаться. Никого в том, что случилось с Ефимом, кроме его самого, винить смысла нет. В тот день, когда его настигла Пурга, был чёткий запрет — нельзя отправляться в дальнюю дорогу, а он его нарушил. Вот и поплатился.

И зачем им понадобился тот парень? Тоже каким-то правилом поступился? Наказывают за что? Или кто натравил? И что в нём такого важного, что аж морозы в стороне не остались? Не за каждым они отправляют своих слуг. Значило такое внимание только одно, что-то духи намутили. Точно неизвестно, но этот подозрительный случай, эта необычность, это что-то вполне могло помочь Ефиму с одной задачкой, решить которую он не мог вот уже который год.

Ефим семенил вдоль реки, вниз по течению. В ту сторону, куда, по его мнению, понесло замёрзшего паренька.

Когда он отошёл от города километров на пять, река раздвоилась. Странно дело, вроде раньше проходил мимо этих мест, и текли здешние потоки одним руслом. Нынче же один держал свой путь по обыкновению, а второй – уводил в лес. На речном распутье сидел у проруби мужик и рыбачил. Вода в лунке плескалась, будто живая, сияла ярче лампочек.