Читать онлайн Иан Таннуш - Низ-верх

9Дан по фамилии Впрок

Горячий кофе согревал пальцы. Тепло всасывалось в руку, вилось по плечам и аккуратно окутывало голову. Мягкими покалываниями оно вынуждало мысли замедляться и путаться. Глаза слипались.

9Дан по фамилии Впрок, которая большими буквами была указана на бейджике, кое-как устроил своё вялое тело в кабину лифта и бессознательно отпил из стаканчика. Он прижался к стене – при движении старой махины и упасть недолго – и умудрился содрать спиной пару объявлений, но не поднял их, а просто попинал кончиком начищенной до блеска туфли.

Двери упорно сопротивлялись, но с горем пополам захлопнулись, пряча юного Впрока от безмолвных домов и длинных теней, заточённых в свете уличного фонаря. Конструкция заскрипела и поехала на нулевой уровень.

В том, что ночь началась ужасно, секрета не было. Впрочем, как и в том, что закончится она так же. Уже в первые минуты смены 9Дан получил неслабую взбучку. Он как раз собирался без происшествий добраться до надзорной будки, когда услышал знакомые напевы. Печальные и потерянные для прочего мира, шёпотом они мчались по коридору и растворялись в серости его границ. 9Дан почудилось, что доносятся они не иначе как из каморки старшего, и он сунулся в неё.

– Это вы пели? – возмутился он.

– Святы шестерёнки! Я что, на голову больной? Зачем мне это делать? Кто тут у нас? Неужто юный господин! – Грюма перестал щипать старенький пиджак и вскочил, словно его крыса цапнула. Глаза что ли на затылке? Мужчина повернулся, расстёгивая верхнюю пуговицу сорочки. Его вытянутое лицо застыло над Впроком. – Новичка заменяешь? Слышал я, что ты покладистый паренёк, но не настолько же! Всё в порядке с тем паршивцем! Если б заболел, уже пристроил бы в изолятор свою костлявую задницу! Нытик он! Небось ударился мизинцем и слёз сразу ведро! Уж слишком сейчас молодёжь балуют! Права моя сестра, когда говорит, что хлюпики нынче пошли! А я нянчиться не люблю. И ещё больше не люблю, когда рядом со мной снуют и что-то вынюхивают! Заруби себе на носу! Кыш на своё место! – Его длинный палец проскользнул мимо виска 9Дан и коснулся косяка. – Только моргни у меня!

Юный господин ненавидел ночные смены, и вовсе не из-за Грюмы, то явление временное. Причина крылась в другом. Когда он плёлся домой, то натыкался на свеженьких инженеров, отобранных для работы во дворце примерно в то же время, что и он. В голове живо рисовалось, как они заходят в разум Механизма, изучают каждую его деталь с кропотливой точностью, придумывают ему различные новшества. Иными словами, совершенствуют его. В груди начинало скрести.

Не сломай 9Дан голень, попал бы, куда должен. И повредился-то по глупости! В тот раз Ги сорвался исследовать старую улицу.

– Слышал я… – сказал он таким тоном, будто вся правда мира заключалась в его словах. – …когда мимо ремонтников проходил, что они как-то попали на музыку, пока ночью гнилые дороги подшивали.

– Как музыку? Гимн кто-то пел? – уточнил 9Дан, но Ги таинственно мотнул головой.

– Неее, что-то другое! Медленное и грууустное. И слов там не было вовсе! Что-то вроде… – он вздохнул поглубже и загудел. Его спина напряглась, а плечи подрагивали, столько усилий он прикладывал. А вот 9Дан было вовсе не до шуток. С тех пор ему везде мерещились похожие на музыку звуки – и на работе, и дома, и на прогулках. То ли он так их боялся, то ли хотел услышать по-настоящему.

– Да ты врёшь! – юный господин невольно глянул в темноту старой улицы.

– Не вру, а распространяю слухи, – деловито поправил его Ги. – Говорят, что музыка звучала оттуда, – он махнув вдаль, – из закрытой части города. Со стороны заброшенного музея. Однако, – он выдержал небольшую паузу, – когда в него наведывались днём, чтобы разобраться, никого не обнаружили. Вероятно, призрак…

Ги шагнул наобум, отдаляясь от сияния уличных фонарей. Своего какого-то источника света, пусть даже маленького, он не взял, боясь спугнуть загадочного «музыканта», а тьма здесь густела даже при солнце, что уж про лунное время говорить. Металлический лист под ним предательски скрипнул.

9Дан был из рода тех людей, которые могли слово в слово рассказать первый закон инженерии, расписанный аж на трёх страницах учебника, хоть ночью его разбуди, хоть оторви от важных дел днём. Но попробуй спросить его о чём-то, начиная с простой фразы: «Как ты думаешь…?», и юный господин тут же впадал в ступор. Однако сам он любил озадачивать своих собеседников подобными вопросами. И данный момент не был исключением.

– Вот как ты думаешь, – вздрогнул он от резкого шума и попытался ухватить Ги за руку, – почему сюда запрещено ходить? – Ги медленно двигался вперёд, погружаясь в темноту, и 9Дан засеменил за ним. – Пошевели мозгами! Ну? Ведь должна быть причина! Какая?

Сам-то он, конечно, знал, и в том, что знал, хотел убедить и Ги.

– Всё просто, – шмыгнул носом тот. – Я не думаю.

9Дан ничего не успел возразить на возмутительный ответ друга, поскольку его нога провалилась в яму, и в тот же миг по телу пронеслась острая боль. На этом их спор закончился.

Юный Впрок сбегал из палаты при всяком удобном случае и с костылями наперевес спешил к отделу кадров. Кандидатов на должность инженера собралось немало, а мест в этом году отводилось всего три. Галдящая колонна претендентов растянулась не на часы, а на сутки, но 9Дан слишком боялся пропустить свою очередь. Как и любой, кто толпился у судьбоносной двери, он не хотел пропустить момент, когда его имя найдут в списках и громко произнесут. Момента, когда он зайдёт в тот далёкий кабинет и проявит себя перед главами дворца.

– Если не угомонишься, юный господин, – погрозил доктор, осматривая распухшую ногу, – то я её отрежу! Хватит метаться как бешеный маятник! Подержи её в покое хотя бы недельки две. Иначе точно отрежу! Точно, слышишь?

– Как пожелаете, – ни капли сомнения не прозвучало в голосе 9Дан, – но я должен идти. Должен, понимаете?

Увы, далеко он не уковылял и даже наоборот – пролежал в больнице дольше, чем рассчитывал. В другом списке, списке допущенных к работе инженеров, его имени уже не было.

«Можно и в следующем году, – убеждал себя юный господин, – но тогда больше смотреть будут на выпускников, а не на прозевавших свой шанс неудачников. Ну уж нет! Никакой я не неудачник! Получу место в разуме, иначе зачем вообще начинал!»

Чтобы не тратить времени попусту, 9Дан решил устроиться надзорным сердца. Тоже как-никак место во дворце, да и опыта прибавится.

Ко дню последнего собеседования он выздоровел, но кость срослась неправильно. Кривой стала не только нога, но и благородная походка. Доктор предложил открыть рану и заживить по-новой, правда, в этом случае место надзорника юному Впроку тоже не светило, и он отказался от лечения…

…чтобы сейчас бегать за кофе для Грюмы. Да-да, гораздо забавнее гонять туда-сюда калеку, чем поручить ему важное задание. А ведь дел-то хватало!

Город жил под защитой Механизма не одну сотню лет. Причиной тому стали изменения в атмосфере Земли. Сейчас учёные вели споры о том, что же пошло не так. Благодаря сохранившимся документам известно только, что человечество в те далёкие времена подсчитало сроки до неминуемой катастрофы, потом сделало это ещё несколько раз для пущей уверенности и заключило: люди не успеют приспособиться. Тогда-то и началось строительство Механизмов.

Один, по сообщениям двухвековой давности, сейчас хоронился на дне затопившего большую часть материков Кристального океана. 9Дан не видел океана воочию, только на картинках – как и большинство жителей города, он ни разу не выходил за пределы Механизма. Всякое желание столкнуться с буйной стихией напрочь отбили запугиваниями о том, что дикие воды разворотили убежище и погубили спрятавшихся в нём людей, пусть на это и понадобился не один год.

Примерно та же печальная участь постигла второй Механизм. Он строился на равнине, однако после движения земной коры поднялся больше чем на тысячу метров. Величайшее из творений разломило на части, заявляли исторические сводки.

В третьем и пережившем все невзгоды Механизме сегодняшней ночью на внеплановой смене, зевая каждую минуту, страдал 9Дан.

Разумеется, любая работа во дворце – наивысшая честь. Никто не спорит! Разве можно забыть о долге перед Механизмом, когда двадцать пять часов в сутки, четыреста девятнадцать из четырёхсот двадцати дней в году чудо-машина создавала для горожан условия, пригодные для существования? Всё же, юный господин принёс бы больше пользы, попади он в разум.

Лифт застонал и с грохотом затормозил, вынудив задремавшего Впрока вцепиться в стену. Двери открылись, и в кабинку ворвалась тишина безлюдного холла.

9Дан на цыпочках прокрался к шаткому мосту из металлических брусьев и сетки. С самого первого дня досадной стажировки – вероятно, и раньше, – у дряхлого сооружения висела ленточка: «Внимание! Не подлежит использованию!» Конечно же, никто с ним не возился. Зима близилась к середине и зверствовала на всю катушку, чем знатно потрепала убежище. Ремонтников направили на укрепление обветшалых частей туда, во внешний мир.

Юный Впрок пробрался под ленточкой, затем неуверенно обернулся и глянул на коридоры. Нет – долго тащиться, особенно новичку вроде него. Не было ни настроения, ни времени шастать по вертлявым лабиринтам и путаться в кабинетах. Да и нога ныла, требуя отдыха. 9Дан даже стиснул зубы, чтобы не застонать от приступа боли.

Решётка под ним затряслась, давно потеряв свою прочность. Словно он по ниткам ступал, а не металлу. В глазах клубились дымовые пружины. Веки тяжелели. Он снова отхлебнул кофе. Слишком резко – аж мотнуло. Несколько коричневых капель попало на белую рубашку. Он попытался прикрыть пятна галстуком, но недовольный скрип моста погнал его вперёд.

– Наконец-то! А это что? Грязь? И не стыдно таким на работе разгуливать? – Грюма поджидал его, потому выхватил стаканчик раньше, чем стажёр остановился. – Почему так мало? Обычно порции побольше!

– Вот если бы вы заплатили… – 9Дан опомнился и прикусил язык.

Он нырнул в свою будку и плюхнулся на стул. Сидели они в раздельных комнатках, прижавшись к громоздким столам, стараясь не задеть неловким движением кипы бумаг, которые копились в углах. На стенах качались расплывчатые от тусклого света одинокой лампы тени. Весь этот незатейливый фэн-шуй якобы должен был повысить внимательность, но скорее вгонял в дрёму. Даже разговором не спастись. Только наблюдать. Наблюдать. Наблюдать…

Шар за смотровым окном мягко светил, убаюкивая не хуже монологов Грюмы. Тихие гудения грузом легли на ноги и оплели их. Шшш… Похоже на воду. Шшш… Словно разом объединили сотню бассейнов и вентиляторами пустили по ним воздух.

Так спокойно.

9Дан похлопал себя по щекам и вдруг понял, что очутился вовсе не в будке. Стены исчезли. И разглядывал он не сердце Механизма, а собственные ноги. Обувь пропала. По правилам безопасности ходить босиком запрещалось, но сейчас он гулял один, потому сделал шаг без страха и смущения. Затем, не поднимая головы, посмотрел назад. Следы. «Это песок» – подумал он, хотя никогда с песком не встречался.

Никто с уверенностью не мог сказать, но основная теория сводилась к тому, что третий Механизм был построен в пустыне, оттого-то наверно город внутри него и звался П