Совет тел - страница 2
Полина думала, что язык — единственное, что нельзя отобрать, не убив.
В углу стояла коробка с лентами, подписанная «восемьдесят третий, не стирать». Запись закончилась в 23:31, и никто не хотел первым выключать лампу.
Из рабочей тетради:
Записала фразу целиком и поняла, что не хочу её переводить.
Ошибка перевода: «ставить» может значить «касаться». Тогда всё, что мы звали агрессией, — просьба.
Гипотеза: речь идёт по промежуткам между импульсами. Проверить на Полина.
Сегодня впервые за месяц никто не сказал слово «сигнал».
Свет от монитора падал на лица так, что все казались моложе и усталее сразу. Самописец выводил линию, и линия была ровной, как чужая совесть.
Юпитер перематывал ленту у антенны.
— Вы понимаете, что это невозможно? — Понимаю. Но оно говорит, а я слышу, и это два факта.
Молчание в эфире было плотнее любого звука.
За окном шёл дождь и стучал по жестяному козырьку. Плёнку перемотали и убрали в коробку с надписью «не стирать».
Лампа мигала раз в двенадцать секунд, и её давно никто не замечал. В журнале дежурств стояла подпись, разобрать которую не смог бы и автор.
Снегирёва курила на ветру в архиве.
— Что писать в отчёте? — Правду. Отчёт читают реже, чем вы думаете.
Отец тридцать лет говорил одно и то же, и его слушали как погоду.
В столовой продавали чай за три копейки и не спрашивали про сдачу. В журнале осталась строчка на четыре слова, и она была длиннее отчёта.
Пометка на полях:
Наблюдение: Уран отвечает быстрее, когда в комнате молчат. Это уже не физика, это этикет.
Проверить: у Уран пауза 00:04 перед словом «слышу» — не случайность.
Знак: повтор с периодом около ста лет. Слово пока не собирается.
Сверила с тетрадью отца: та же пауза, только на 11 лет раньше.
В поле включали полив, и вода шла по трубам с гулом, похожим на далёкий поезд. В наушниках шуршало так, будто кто-то перелистывал газету очень далеко.
Гринберг правил стенограмму у самописца.
— Вы понимаете, что вас снимут? — Понимаю. Стенограмма останется.
Куратор понимала, что пишет отчёт о том, чего не существует, и делала это хорошо.
В коридоре гудел трансформатор, и от этого гуда болели зубы. Потом об этом говорили на планёрке, и все согласились, что «интересно».
Из тетради:
Не относится к делу: Снегирёва дважды выходила курить и оба раза извинялсяа перед антенной.
Гипотеза: речь идёт по промежуткам между импульсами. Проверить на Венера.
Ошибка перевода: «ставить» может значить «касаться». Тогда всё, что мы звали агрессией, — просьба.
Наблюдение: Венера отвечает быстрее, когда в комнате молчат. Это уже не физика, это этикет.
Костя утверждает, что это вращение Земли. Я утверждаю, что вращение не умеет ждать.
На доске мелом были выписаны частоты и стёрты наполовину. На столе лежали три тетради и ручка без колпачка.
Плутон правил стенограмму у самописца.
— Ты спал хоть час? — Час. Спал. Это был хороший час.
Новость о говорящих соседях дойдёт до людей через кружки быстрее, чем через отчёты.
На полу лежал коврик, стёртый до основы. Снегирёва поставила подпись и впервые за год сделала это медленно.
Опись лент, коробка 413. Лент: 40. Из них подлежит восстановлению: 118. Остальные — «не стирать».
Утром это выглядело как обычная бумага с цифрами, и это было самое странное.
«Уран, на работе говорят, что ты занимаешься ерундой. Я отвечаю, что ерунда — это то, что не отвечает».
Запись закончилась в 05:02, и никто не хотел первым выключать лампу.
Похожие книги
Катя, двадцать три года, работает в мастерской, которая чинит семейные архивы: снимает плесень с плёнки, склеивает порванные углы, вытягивает выцветшие лица. К ней попадает коробка фотографий из старого дома с колоннами на улице Радищева — дом идёт под снос, архив продают за бесценок, — и на групповом снимке у автобуса, помеченном на обороте «Песчаногорск, август 1994», Катя узнаёт своего отца. Отец умер, когда ей было шесть; в 1994 он, по документам и по рассказам матери, работал в другом городе и никуда не выезжал. Катя начинает с малого: сверяет даты, ищет автобусный маршрут, разыскивает людей со снимка — водителя, пионервожатую, мальчика с мячом, — и постепенно находит вторую жизнь отца: чужое имя, короткую командировку, которая длилась три года, интернат, где он числился вожатым, и семью, которой он тоже был отцом.
Планеты Солнечной системы умеют говорить — и говорят они примерно так же, как люди: обижаются, хвастаются, врут о своём возрасте и перебивают друг друга. Лингвист Полина Штерн, специалист по мёртвым языкам, всю жизнь расшифровывала то, чего уже никто не скажет, и однажды ночью на РАТАН-600 услышала голос, который говорил на языке, где слово «я» значит «я и все, кто на мне живёт». Проблема в том, что Землю за этот голос вызывают на Совет Тел: её детей обвиняют в несанкционированном вещании, а планету — в том, что она не умеет их заткнуть. Драма о том, что услышать кого-то — работа, а не чудо, и о том, как трудно быть переводчиком между теми, кто любит друг друга и не умеет разговаривать.
Галактику хранителей ярким пламенем охватывает жестокая война. Промежуток между ней и следующей битвой: двадцать лет. Страшные тайны, которые хранят виновники этих событий, не оставляют ревизоров равнодушными. Они исследуют секрет оледеневшей планеты и трагическую участь её принцессы. Сюжет кардинально меняется, когда правда о войне после расследований ревизоров всплывает наружу. Единственное, что остается сделать Анахите: отомстить за мать, родную планету и наказать всех виновников этих событий. Цивилизация в фантастическом волшебном измерении Дюэлль развилась до степени существования жизни на других планетах, каждая из которых обитаема.
Полная версия мемуаров Вальтера Шелленберга с комментариями и документами. Самый читаемый в России немецкий разведчик. Откровения самого успешного разведчика Третьего рейха. Восхождение Вальтера Шелленберга на орбиту спецслужб Германии было ярким и стремительным. В 31 год он практически возглавил внешнюю разведку СД, которая затем частично поглотила военную разведку – абвер. К концу Второй мировой войны Шелленберг стал одним из самых успешных руководителей немецкой разведки. В своих мемуарах Шелленберг рассказывает о самых главных операциях VI управления РСХА, как против западных союзников, так и против Советского Союза.