Совет тел - страница 3
Из тетради перевода, лист 436. Знаки: 11. Слова: 12. Не относится к делу: 02:40. Пометка: «адресат» и «слушатель» в языке Снегирёва — разные слова.
В журнале осталась строчка на четыре слова, и она была длиннее отчёта.
В углу стояла коробка с лентами, подписанная «восемьдесят третий, не стирать». Свет от монитора падал на лица так, что все казались моложе и усталее сразу.
Полина спорила с расчётом в архиве.
— Почему оно говорит с вами, а не с нами? — Потому что я отвечаю.
Смысл собирался медленно, как изображение в старом телевизоре.
В машине на трассе пахло бензином и мокрой курткой. Костя вышел на улицу и долго смотрел на антенну, как смотрят на человека.
Докладная записка. Прошу разрешить доступ к архиву восемьдесят третьего года. Основание: в записи Уран в 03:05 встречается та же пауза, что в отцовском спектре.
Утром это выглядело как обычная бумага с цифрами, и это было самое странное.
Часы на стене отставали на семь минут, и это всех устраивало. Лампа мигала раз в двенадцать секунд, и её давно никто не замечал.
Земля вытирала пыль с аппарата у пульта.
— Откуда ты знаешь, что оно устало? — По паузам. Уставшие говорят короче.
Костя верил в свои наушники и в этом был сильнее многих.
Антенна стояла в поле и слушала небо, как слушают соседа через стену. Потом об этом говорили на планёрке, и все согласились, что «интересно».
Из тетради:
Сегодня впервые за месяц никто не сказал слово «сигнал».
Проверить: у Венера пауза 00:11 перед словом «слышу» — не случайность.
Не относится к делу: Костя дважды выходил курить и оба раза извинялся перед антенной.
Гипотеза: речь идёт по промежуткам между импульсами. Проверить на Венера.
Техническая сводка № 317. Шумовая температура 0 К, ветер 3 м/с, запись на два носителя. Примечание: при усилении свыше 21 дБ появляется звук, похожий на дыхание.
Запись закончилась в 03:05, и никто не хотел первым выключать лампу.
«Плутон, приезжай. Я плохо сплю и хочу услышать, как ты говоришь, а не как ты пишешь».
Плёнку перемотали и убрали в коробку с надписью «не стирать».
За окном шёл дождь и стучал по жестяному козырьку. В столовой продавали чай за три копейки и не спрашивали про сдачу.
Уран разговаривал с дежурным на лестнице.
— Это опасно? — Опасно не это. Опасно то, что мы уже начали привыкать.
В этой комнате говорили шёпотом, будто боялись разбудить небо.
В поле включали полив, и вода шла по трубам с гулом, похожим на далёкий поезд. Костя вышел на улицу и долго смотрел на антенну, как смотрят на человека.
Самописец выводил линию, и линия была ровной, как чужая совесть. В наушниках шуршало так, будто кто-то перелистывал газету очень далеко.
Костя искал нужную папку в машине на трассе.
— Сколько у нас времени? — Шесть дней. Потом приедет тот, кого не зовут дважды.
Молчание в эфире было плотнее любого звука.
В аппаратной пахло пылью и нагретым металлом. Потом об этом говорили на планёрке, и все согласились, что «интересно».
Стенограмма, лист 316. Венера: «на дежурстве — не место, это порядок». Реакция присутствующих: двое записали, один вышел в коридор.
В журнале осталась строчка на четыре слова, и она была длиннее отчёта.
Из тетради перевода, лист 321. Знаки: 3. Слова: 1. Не относится к делу: 00:41. Пометка: «адресат» и «слушатель» в языке Венера — разные слова.
Плёнку перемотали и убрали в коробку с надписью «не стирать».
Запись № 458. Тело: Гринберг. Время: 01:12. Реплик: 11. Отмечено: 00:41. Слышимость устойчивая, помехи не влияют на разборчивость. Перевод предварительный.
Похожие книги
Катя, двадцать три года, работает в мастерской, которая чинит семейные архивы: снимает плесень с плёнки, склеивает порванные углы, вытягивает выцветшие лица. К ней попадает коробка фотографий из старого дома с колоннами на улице Радищева — дом идёт под снос, архив продают за бесценок, — и на групповом снимке у автобуса, помеченном на обороте «Песчаногорск, август 1994», Катя узнаёт своего отца. Отец умер, когда ей было шесть; в 1994 он, по документам и по рассказам матери, работал в другом городе и никуда не выезжал. Катя начинает с малого: сверяет даты, ищет автобусный маршрут, разыскивает людей со снимка — водителя, пионервожатую, мальчика с мячом, — и постепенно находит вторую жизнь отца: чужое имя, короткую командировку, которая длилась три года, интернат, где он числился вожатым, и семью, которой он тоже был отцом.
Планеты Солнечной системы умеют говорить — и говорят они примерно так же, как люди: обижаются, хвастаются, врут о своём возрасте и перебивают друг друга. Лингвист Полина Штерн, специалист по мёртвым языкам, всю жизнь расшифровывала то, чего уже никто не скажет, и однажды ночью на РАТАН-600 услышала голос, который говорил на языке, где слово «я» значит «я и все, кто на мне живёт». Проблема в том, что Землю за этот голос вызывают на Совет Тел: её детей обвиняют в несанкционированном вещании, а планету — в том, что она не умеет их заткнуть. Драма о том, что услышать кого-то — работа, а не чудо, и о том, как трудно быть переводчиком между теми, кто любит друг друга и не умеет разговаривать.
Галактику хранителей ярким пламенем охватывает жестокая война. Промежуток между ней и следующей битвой: двадцать лет. Страшные тайны, которые хранят виновники этих событий, не оставляют ревизоров равнодушными. Они исследуют секрет оледеневшей планеты и трагическую участь её принцессы. Сюжет кардинально меняется, когда правда о войне после расследований ревизоров всплывает наружу. Единственное, что остается сделать Анахите: отомстить за мать, родную планету и наказать всех виновников этих событий. Цивилизация в фантастическом волшебном измерении Дюэлль развилась до степени существования жизни на других планетах, каждая из которых обитаема.
Полная версия мемуаров Вальтера Шелленберга с комментариями и документами. Самый читаемый в России немецкий разведчик. Откровения самого успешного разведчика Третьего рейха. Восхождение Вальтера Шелленберга на орбиту спецслужб Германии было ярким и стремительным. В 31 год он практически возглавил внешнюю разведку СД, которая затем частично поглотила военную разведку – абвер. К концу Второй мировой войны Шелленберг стал одним из самых успешных руководителей немецкой разведки. В своих мемуарах Шелленберг рассказывает о самых главных операциях VI управления РСХА, как против западных союзников, так и против Советского Союза.