- Бывает, - мага услышанное, кажется, нисколько не впечатлило. – Оставь ребенка.
- Нет!
- Уходи.
- Ты не понимаешь!
- Не понимаю.
- Я должен сказать! Должен!
- Говори.
- Время уходит!
Верховный с трудом удержался, чтобы не влезть в столь занимательную беседу.
- Пролитая кровь возопит об отмщении! И небеса извергнутся огненным дождем.
Девочка вдруг дернулась и опала, будто из тела её разом вытащили кости.
Взметнулись руки Ксочитл, закрывая рот, запирая в нем крик ужаса. Покатились по полу золотые монеты, и Верховному подумалось, что все-таки он уже видел когда-то нечто похожее. Но где?
- Все, - маг выдохнул и на четвереньках подполз ближе ребенку, чтобы прижать пальцы к её шее. – Она просто спит. Надо… надо напоить её. Водой. Чистой. Понемногу. Совсем понемногу, иначе тело извергнет жидкость, но постоянно.
- Принеси, - Верховный поглядел на Ксочитл, которая молча поклонилась.
И ушла.
Умная женщина. И понимает все верно.
- Что с ней? – Верховный не сразу решился задать вопрос. Он смотрел, как маг ощупывает тело, такое хрупкое. И еще думал, что за подобную вольность во времена былые магу отрубили бы руки, а потом и ноги, если не хуже.
И след на отливающей золотом коже, след прикосновения темных пальцев, чужих пальцев, взывал об отмщении.
Если кто узнает…
- Уже ничего. Сон… она будет ослабевшей. Часа через два надо выпаивать бульоном. Сперва слабым, но попозже – крепким. Из еды – каши, но очень хорошо разваренные. Приправить можно медом. Немного масла. Но немного. Слишком жирная пища не для неё сейчас.
Он поднялся и поднял тельце на руки. Кое-как дернул плечом, пытаясь пристроить голову, которая опасно запрокинулась. И Верховный, словно очнувшись, бросился помогать.
Девочка была теплой, даже горячей.
И дышала.
Пусть слишком быстро, как после долгого бега, но все же дышала. Сердце… он поймал руку и с облегчением ощутил биение кровяной жилки.
Девочку маг отнес в её покои, уложил на кровать и сказал:
- Её надо омыть полностью, чтобы ни капли этой дряни не осталось.
И когда появилась Ксочитл, повторил, медленно и спокойно. Женщина посмотрела на Верховного и тот кивнул, подтверждая, что указания мага надлежит исполнить.
- Я загляну после, - тот оказался в достаточной мере сообразительным, чтобы отступить и отвернуться, когда Ксочитл принялась разоблачать Императрицу. – Пока же…
- Побеседуем?
- Именно.
Усыпанный золотыми монетами пол производил угнетающее впечатление. Некоторые башенки уцелели, как и престранное сооружение, отдаленно напоминающее пирамиду.
Или пирамида и есть? Но из монет её нельзя изобразить точнее.
Тогда… тогда линии, берущие начало от стен её, это дороги.
Остальные – город?
Весьма на то похоже. Нет, не весь. Весь бы не вместился, даже с учетом того, что покои Императрицы велики, а сундуки полны на две трети. Да и в казне имеются еще, хватило бы, но… нет, это другой город.
- Вы что-то видите?
- Пирамиду, - Верховный указал на золотую гору. – Это пирамида.
- Храма?
- Полагаю, храма еще нет, - он вдруг явственно осознал, что именно она выстроила. – Это Великая пирамида. Та, что была воздвигнута первой. Та, которую скрепили кровью и силой. Та… что знаменует договор между людьми и богами.
- Она сохранилась?
Все-таки маги были людьми черствыми, не способными ощутить тонкость момента.
- Вполне. Но подняться на её вершину может лишь тот, в ком есть кровь первого Императора, - сказал Верховный, чувствуя, как холодеет внутри.
