Спаситель - страница 5

- От пары месяцев до пары лет, - озвучил Верховный.

- Чтоб вас… мы не выживем, - в глазах Владыки появилась тоска.

- Попытаемся, - Верховный надеялся, что голос его звучит в достаточной мере вдохновляюще. – Мы… попробуем увеличить… щит… чтобы хватило и на поля… надо будет как-то…

Город окружен стеной.

И достаточно запереть ворота, чтобы отрезать путь людям.

А вот поля… обнести стеной их? Выставить заслоны? Оцепление? Или…

- Я отправил гонцов… приказал докладывать… - Владыка быстро справился с собой, лишь коснулся иссохших рук, что все так же украшали его пояс, будто в этих вот потемневших кистях он искал силы. – Возможно, пока все не так и плохо.

Пока.

И время осталось… хоть сколько, да осталось…

- Если собрать зерно с окрестных деревень…

- А люди? – тихо спросил Верховный. – С ними что?

- Всех… все одно не спасти.

- Он дело говорит. Всегда приходится делать выбор. Гибель части популяции неминуема, но в данный момент можно провести коррекцию с удалением наименее ценных особей.

- И каким образом предлагаешь определять ценность?

- Комплексно. Основная масса популяции должна находиться в репродуктивном возрасте, при этом являясь генетически разнородной. Допустим…

Верховный снова ничего не понял.

И поморщился.

Потом. Он поговорит с маской потом. Сейчас нужно завершить беседу с Владыкой копий.

- Сколько у тебя людей? Тех, на кого можно положиться?

- Не так и много, - Владыка нахмурился сильнее прежнего. – Да и то… никогда нельзя быть уверенным в людях. Но пока… я отправил гонцов. Надо сосредоточиться на городе. Если снова вспыхнут бунты…

А они вспыхнут, ибо ни одно чудо не длится вечно. Да и не убирает все проблемы.

- …придется давить.

- Я скажу, чтобы в храмах объявили, что отныне всякий бунтовщик выступает против власти богов. И потому будет не просто убит, но принесен в жертву.

Этого почему-то боятся больше смерти.

Но не поможет. Надолго во всяком случае.

- Мы… на одной стороне? – задал Владыка вопрос, который мучил его.

- Да.

Во всяком случае пока.

И он, поклонившись, отступил.

- Погоди, - удержал его Верховный. – Скажи… пусть её не оставляют. Ни днем, ни ночью, ни на мгновенье, поскольку… мне неспокойно.

Он приложил руку к сердцу.

- Предчувствие дурное…

Владыка не стал смеяться, даже не улыбнулся, ибо и у него наверняка имелись предчувствия.

- Рядом с ней всегда Ксочитл… и мой сын.

Хватит ли этого, чтобы защитить?

- Мне… возможно, скоро придется уехать.

- Куда? – подобрался Владыка копий.

- Щит небесный сам собой не расширится… надо… посетить иные… места.

Маска хихикнула. И смешок этот резанул нервы, померещилась в нем издевка. Над Владыкой, над самим Верховным, который ничего-то не знает, но исполняет сказанное золотой Маской. Померещилась ли… или же… впрочем, выбор невелик.

- Надолго?

- Скажи ему, что дорога в одну сторону займет несколько дней. Вам повезло. Здесь находился один из ведущих узлов. И если станции уцелели…

- Несколько дне в одну сторону. Сопровождение… кого сможешь дать. И отправлюсь я сразу после… разговора.

И вправду, чего медлить?

- Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…

Нет.

Но Верховный величественно кивнул. И шагнул на порог.

Императрица сидела на ковре. Без золотых одежд, в одной лишь легкой рубашонке, какую носят все дети, она выглядела тем, кем была – совсем юной девочкой. И Ксочитл бережно разбирала темные пряди волос, напевая песенку.

Она прервалась на мгновенье, смерила Верховного настороженным взглядом, и кивнула.