Сшитые судьбою - страница 6



Марина повернулась к брату.

– Что?

– Манера отвечать.

– Даже не начинай.

– Что именно?

– Ничего.

Анфиса заметила, как Марина поправила волосы за ухом. И почти одновременно сама сделала то же самое. Антон посмотрел сначала на одну, потом на другую.

– Подождите.

Обе женщины замерли.

– Что?

– Вы только что сделали одинаково.

Марина медленно опустила руку. Анфиса тоже.

– Видишь? – сказала Марина. – Я не сумасшедшая.

– Я этого не говорил.

– Но думал.

Антон снова посмотрел на Анфису. Теперь внимательнее.

– Вы родственницы?

Вопрос прозвучал легко. Случайно. Но Анфису словно обдало холодом.

– Нет, – ответила она слишком быстро.

Марина нахмурилась.

– Точно?

– Мне об этом ничего не известно.

Тамара Сергеевна из дальнего конца мастерской повысила голос:

– Анфиса! Если пуговицы уже обрели личную жизнь, может быть, вы всё-таки вернётесь к работе?

– Иду!

Анфиса схватила коробку. Антон помог поставить её на стол.

– Спасибо.

– За пуговицы?

– За то, что не наступили.

– Я архитектор. Мы обычно стараемся не разрушать конструкцию.

– Хорошее качество.

Их взгляды встретились. На этот раз никто не отвёл глаза сразу. Анфиса почувствовала странное спокойствие. Не волнение. Именно спокойствие.

Такое, будто рядом с этим человеком ничего плохого произойти не может. Это было неожиданно. И почему-то опаснее обычного флирта. Антон первым отступил.

– Марин, у тебя есть пять минут?

– У меня всегда есть пять минут, если ты пришёл пожаловаться на сцену.

– Я пришёл не жаловаться. Я пришёл объяснить, почему нельзя передвинуть стену.

– Значит, жаловаться красиво.

Они вышли из мастерской. Анфиса смотрела им вслед. Марина что-то говорила, Антон слушал, слегка наклонив голову. Брат и сестра. Настоящие.

Близкие. Те самые имена. Она заставила себя отвернуться. Совпадение. Просто совпадение.

* * *

В переговорной Марина разложила эскизы сцены и почти сразу перестала на них смотреть.

– Ну?

Антон поднял глаза.

– Что «ну»?

– Анфиса.

– Что Анфиса?

– Тебе понравилась.

– Я помог ей собрать пуговицы.

– Это у тебя теперь называется так?

Антон откинулся на спинку кресла.

– Марина.

– Антон.

– Тебе двадцать семь.

– Спасибо, что напомнил.

– Мне тридцать.

– Тоже помню.

– Значит, мы способны пережить ситуацию, в которой я поговорил с женщиной без твоего расследования.

Марина усмехнулась.

– Ты редко так смотришь.

– Как?

– Будто тебе интересно.

Антон задумался.

– Она смешная.

– Это всё?

– А должно быть больше?

– Не знаю.

Марина провела пальцем по краю стола.

– Она странная.

– Ты тоже.

– Нет. Я сложная.

– Конечно.

– И она на меня похожа.

Антон чуть улыбнулся.

– Не внешне.

– Я не про внешность.

Он вспомнил одинаковое движение рук.

– Есть что-то.

– Вот.

– Люди иногда похожи.

– Ты всегда всё объясняешь.

– Это полезная привычка.

Марина посмотрела на него.

– А если не объясняется?

– Тогда надо собрать больше фактов.

– Господи, как с тобой скучно.

– Зато надёжно.

Она улыбнулась. И вдруг спросила:

– Ты помнишь маму?

Антон перестал улыбаться. Вопрос был слишком неожиданным.

– Немного.

– Больше, чем я?

– Наверное.

– Она так делала?

– Как?

Марина поправила волосы у виска. Антон посмотрел на её руку.

– Не помню.

– А нос морщила?

Он рассмеялся.

– Марин, тебе чего хочется услышать?

– Не знаю.

Она отвела взгляд.

– Просто Анфиса меня раздражает. И при этом мне всё время кажется, будто она уже была где-то рядом.

Антон помолчал.

– Может, виделась на съёмках.

– Может.

– Или ты её просто придумала раньше, чем встретила.

– Это уже звучит как диагноз.