Старый Кот - страница 2

А Борис Борисович, тогда ему было лет 25, окончил институт и учился в аспирантуре.

У него была невеста Анна, дочь очень высокопоставленного чиновника из Минторга. Анна тоже очень часто бывала в их доме, она всю себя посвятила Борису, так его любила, во всем помогала, и такой же преданной женой она ему и была. И вот однажды Зиночка мне рассказала, что, видимо, Ася влюбилась: глаза светятся, стала подкрашивать ресницы, губы, сменила прическу и летала, словно на крыльях, но ни разу не сказала ей, кто ее избранник, а говорила, что скоро уедет в другой город, выйдет замуж, будет работать.

И вот, вскоре я встретила Зиночку возле магазина, она была какая-то озабоченная и рассказала, что несколько дней была в отгулах, Борис Иванович и Любовь Карловна уехали на несколько дней в свою городскую квартиру, а когда вернулись, то оказалось, что Ася уехала, забрала все вещи, ни с кем не попрощалась, а оставила две напечатанные на машинке записки, одну мне, другую Борису Ивановичу. Мне написала, что ей понадобилось срочно уехать, что она позже позвонит или напишет и все объяснит, а Борису Ивановичу оставила аккуратно выполненную работу и благодарила.

А к вечеру Борис Борисович слег с воспалением легких (где он его подхватил?), был в бреду и провалялся недели три, думали, не выживет, Анна не отходила от него, окружила уходом, медсестрами, лекарствами и сидела возле него день и ночь.

Потом начали торопить со свадьбой, потому что папа Анны должен был уехать в какую-то длительную командировку. Мы с мужем тоже были приглашены, было очень весело, много ели, пили, танцевали, знаете, как обычно бывает на свадьбах, только жених был бледный и, похоже, не совсем понимал, что происходит, скорее всего, был еще на лекарствах. Среди всей этой круговерти я вдруг увидела Зиночку, которая зашла проверить, не надо ли что-то добавить из угощенья. Даже издалека я поняла, что она как будто заплакана и встревожена. Я вышла из зала, нашла ее на кухне, она с испугом оглянулась вокруг и прошептала, что нам хорошо бы завтра увидеться возле магазина, потому что она все поняла, ей страшно...

Но тут кто-то зашел на кухню, она засуетилась, шепнула мне: «До завтра, скорее уходите», и я ушла.

А на следующий день мне сказали, что Зиночку увезли в больницу с отравлением, я пыталась ее навестить, но меня не пустили, Зиночка была в реанимации, где через три дня скончалась, не приходя в сознание. Вот, собственно, основные события сорокалетней давности, больше ничего не было. Так я и не узнала, что хотела сказать Зиночка, чего она испугалась? Я только теперь подумала, может это из-за Аси?

Эмма Арнольдовна взглянула на Василия Ивановича, он сидел в глубокой задумчивости.

- Ой, Василий Иванович, вы сейчас подумали о том же, что и я? Это Асю нашли на поляне? А Зиночка о чем-то догадалась?

Василий Иванович резко поднялся.

- Я должен идти, все обдумать, поговорить с Виталием. Благодарю вас, Эмма Арнольдовна за ваши очень важные сведения, я обещаю, что вы лично от меня узнаете все подробности расследования, когда оно завершится.

Василий Иванович бодро шагал домой и уже собирался звонить Виталию, как вдруг его телефон завибрировал, Виталий звонил сам!

- Василий Иванович, у меня важные сведения, я еду в ваш поселок, через 10 минут буду у вас.

Василий Иванович подходил к своей калитке, когда увидел, что машина Виталия приближается, подождал, пока он подъедет и припаркуется, и они вместе вошли в дом.