— Мертва? — учтиво поинтересовался Костя.
— Да, — Кирилл огляделся, что-то для себя подмечая. — Сначала ее вытаскиваем, потом остальных.
Девушка была чуть старше паренька — ее возраст, скорее всего, подбирался годам к тридцати. При жизни она была вполне себе симпатичной. И поскольку лицо ее не особо пострадало, осталась такой и после смерти. У нее были густые рыжеватые волосы.
Пока Виталик тащил щит для переноски, Кирилл задумался, глядя на эту девушку: какой она была при жизни? Признаться честно, о таких вещах он обычно старался не рассуждать. Если сожалеть или думать о каждом погибшем, надолго тебя не хватит.
Поэтому мертвых он воспринимал как неизбежную часть работы, и они в некотором смысле являлись для него не совсем людьми. Ему привычнее было считать их некими объектами. Да, это было цинично, зато позволяло абстрагироваться от переживаний и работать эффективнее.
Он еще раз взглянул на девушку. Интересно, какой у нее был характер? К сожалению, по потухшим глазам сказать это было уже невозможно.
Ему вспомнилось, как два года назад он вот так же вытаскивал молоденькую девчонку из смятой малолитражки. Та, едва получив права, умудрилась угодить под стоявший на обочине прицеп.
Скорость, хоть и была небольшой, однако удар пришелся прямиком в голову — ее снесло напрочь. Но и так, без лица, было понятно, что девушка красива: ее точеное тело красноречиво говорило об этом. Он запомнил ту историю, потому что потом уволили патологоанатома.
Скандал вышел грандиозный. На патологоанатома даже попытались возбудить дело. Кирилл слышал, рассчитывали подвести под надругательство над телами умерших. Но не вышло. Сам виновник, естественно, после такого работы лишился, и нерадивого извращенца отправили куда подальше. В считанные дни он покинул город.
Со щитом подошел Виталик — тот хотел распахнуть заднюю дверь, но все четыре двери смяло, и открыть их без инструмента было нельзя. Поэтому он захлопнул багажник и положил щит сверху.
Девушка была легкой. Трупное окоченение еще не началось, и возиться с ней не пришлось — ее погрузили достаточно быстро.
Затем Кирилл подлез к трупам на передних сиденьях: следовало придумать, как получше к ним подступиться, чтобы высвободить зажатые и раздробленные ноги.
С водителем, можно сказать, повезло — нижние конечности фактически отделились от тела. Достаточно было потянуть его на себя с определенным усилием.
А вот паренек застрял куда основательнее. Пока Кирилл прикидывал дальнейшие действия, ему на глаза попалась правая рука покойного: он что-то сжимал в кулаке. Для Кирилла какие-либо манипуляции с мертвыми ограничивались служебной необходимостью, однако в этот раз он зачем-то пошел на поводу у своего любопытства и разжал кулак.
Совершенно непонятно, к чему мертвец держал в руке железнодорожный билет № 880780 до станции Новороссийск. Бумажный прямоугольник был весь потрепан, что вкупе с качеством печати позволяло предположить, что он очень старый. К тому же до Новороссийска насчитывалось почти полторы тысячи километров по прямой.
Зачем погибшему в его последние мгновения жизни понадобился замшелый билетик? Вкупе с багажником, доверху набитым свиными головами, это выглядело странно. Но наверняка всему имелось логичное объяснение.
Может, парень хранил билет как оберег? Или просто на память. Решил показать его водителю, тот отвлекся, и они угодили в лоб грузовичку. Нет, стал бы кто-то отвлекать водителя, когда тот пошел на обгон? Так мог бы сделать только идиот.
