Игорь почувствовал, как привычное онемение дает первую трещину. Интерес. Холодный, аналитический, опасный. Если это правда, если существует база с довоенными технологиями, чистыми фильтрами, возможно, работающими лабораториями… — Вы хотите, чтобы я нашел кабель и вырвал батарею? — уточнил он.
Кураторам издал сухой смешок, больше похожий на кашель. — Мы хотим, чтобы ты нашел вход. Маяк передает данные каждые семьдесят два часа. Судя по мощности, ретранслятор должен находиться в прямой видимости. Значит, где-то там есть пещера, старая шахта или бункер. Нам нужен план объекта. Фотографии подходов. Оценка радиационного фона внутри. Живые образцы местной дряни, если встретишь. Ничего больше. Никакой стрельбы, если тебя не спровоцируют. Это разведка, Игорь. Тихая, как твоя сегодняшняя прогулка по крыше.
— Почему я? — вопрос прозвучал механически, просто чтобы заполнить паузу. Он знал ответ, но правила игры требовали спросить. — Потому что остальные не вернутся, — жестко отрезал старик. — Северный Урал пережевывает экспедиции целиком. Сталкеры Братства Кольца пытались пройти туда год назад. Отправили пятьдесят человек. Через неделю наши сканеры подобрали одну единственную деталь — жетон командира, сплавившийся с грудной пластиной. Температура плавления титана, Игорь. Там что-то очень сильно фонит или очень сильно греет. Наши дроны дальнего радиуса теряют управление из-за магнитных бурь. Нужен человек. Человек, который умеет ходить там, где воздух превращается в стекло, и оставаться незамеченным даже для собственной тени. Нам не нужен герой. Нам нужны твои глаза.
Игорь молчал, переваривая информацию. Оплата. Он всегда начинал с оплаты. — Полный карт-бланш на экспроприацию найденного оборудования. Право первой руки на любую технологию. Плюс тонна чистых антибиотиков. И нейтрализатор химикатов серии «Невод» — мне нужно обновить фильтры дыхания.
Кураторам прищурился, подсчитывая риски и бюджет фракции. — Карт-бланш на периферии объекта. Все, что в центральном ядре — собственность «Бастиона». Антибиотики — восемьсот грамм. «Невод» получишь. Выход — через четыре дня. Нужно подготовить броневик повышенной защиты, чтобы забросить тебя максимально близко к хребту. Дальше пешком. Связи не будет. Стандартный автономный запас — сорок пять суток. Если через сорок пять дней ты не выйдешь на контрольную точку восточнее Ивделя, мы списываем активы.
— Мне не нужна машина, — сказал Игорь. — Колеса привлекают внимание мародеров и хищников. Я пойду старым торговым трактом вдоль реки. Там меньше фонит. До подножия дойду за десять дней. — Как знаешь. Интендант выдаст пайки длительного хранения и расширенную аптечку. Инъекции нейропротекторов тоже возьми, горы давят на сосуды.
Игорь кивнул. Сделка была заключена. Контракт подписан кровью еще до рождения этого мира, он просто обновил дату. — Данные пакета. Частоты. Время следующего выхода на связь, — потребовал он.
Кураторам протянул ему тонкий планшет в герметичном корпусе. — Все здесь. Изучи и уничтожь память устройства перед выходом. Не хватало еще, чтобы рейдеры поняли, что мы нашли золотую жилу.
Игорь взял планшет. Устройство легло в руку привычным весом. Он развернулся, собираясь уйти в жилые блоки за снаряжением. — Игорь, — окликнул его Кураторам в спину.
Наемник замер, не оборачиваясь. — Что случилось с твоей семьей? До Войны. В личном деле прочерк.
