Читать онлайн Анастасия Калько - Стройка в Бахчи-Кей

Иллюстрации Нейросеть Шедеврум

© Анастасия Александровна Калько, 2026

ISBN 978-5-0071-4275-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Все персонажи и события романа, как и само место действия, являются вымышленными. Любое сходство с реальностью — случайное.

*

Когда слухи подтвердились, поселок Бахчи-Кей тоскливо замер в ожидании неизбежного. Ключевой мыслью большинства его жителей было: «И за что это нам?..»

Удобное расположение — у моря, в живописной бухте, окруженной горами, обратило на поселок внимание крупного бизнесмена, желающего построить на южном побережье еще одну яхтенную марину. Он приложил все силы, чтобы получить разрешение на строительство и найти компаньонов, которые тоже захотят вложиться.

Проект будущего комплекса выглядел очень эффектно, но не радовал жителей Бахчи-Кея — под него должны были снести почти всю прибрежную зону. Многое, привычное и любимое местными, было обречено на слом, и призрак зловещего экскаваторного ковша уже завис над набережной поселка, рыбным рестораном, городским пляжем и пляжной чебуречной, развлекательным комплексом для семейного досуга «Академия суперагента», магазинчиками и кафе, и парой мини-отелей. На тех, кто пытался отстоять архитектурный ансамбль поселка, началась ответная атака в интернете и масс-медиа: «Вы тормозите прогресс! У вас хотят построить уникальный комплекс, а вы над покосившимися халупами и облезлыми скамеечками трясетесь-рыдаете! Все должны на помойке жить потому, что у вас сентиментальная любовь к вонючим раздевалкам с крючками из проволоки и жирным чебурекам от бабы Нюры?» И даже запустили сюжет, где люди, называющие себя жителями Бахчи-Кея, выражают бурное ликование по поводу того, что теперь и у них будет яхтенная марина.

Информационная дуэль продолжалась. Местные собирали подписи, пытаясь отстоять набережную и городской пляж, который в проекте будущего кластера не числился. Им рекомендовали пользоваться другими пляжами и упирали на то, что бухта, где будут стоять яхты, мало пригодна для купания. «Всегда была пригодна, сколько поселок стоит, а тут нате-пожалуйста! — отвечали бахчикейцы. — А до других пляжей еще доехать надо, на катере сто рублей в один конец, а лодки и того дороже. Это сколько выйдет, если всей семьей ехать? А пенсионеры? Им что — зубы на полку класть, если не хотят все лето без моря просидеть? Это что — живя у моря, к нему и подойти не сможем?! Кому наш пляж мешает?»

Хозяин будущей марины слышал о недовольстве местного населения и, если внешне не показывал вида, что это его как-то задевает, негативная реакция жителей поселка его уязвляла. «Да у них там все берега забурьянели, асфальт полопался, халупы эти через год-два сами завалились бы! — ворчал он. — Что за каменный век: развалина загаженные им жалко стало! Пляж этот — курам на смех, пятачок бетонный на задах у ресторана! Да тут такой берег будет — картинка, им же лучше, а они ругаются…»

Видя, что недовольство бахчикейцев нарастает и уже заглушает слаженный хор их оппонентов и находит все больше поддержки в соцсетях, блогах и мессенджерах и просто в обществе, бизнесмен подключил к делу всех своих пиар-технологов, поручив им создать позитивный образ своего проекта, подчеркивая, что это пойдет во благо в первую очередь поселку, а не только «для богатеев с их яхтами»; принесет прибыль Бахчи-Кею и Городу, в черте которого находится поселок, а владелец стройки — не просто пресыщенный любитель роскоши, а благодетель и меценат и разрешение на строительство он не купил, а получил в соответствии с законом и в ходе стройки действующее законодательство нарушено не будет.

После некоторого раздумья он полистал меню своего телефона и нашел в списке контактов номер своей одноклассницы, которую встретил год назад на 25-летнем юбилее «ночи после выпуска».

После окончания школы их пути разошлись. Обоих жизнь на пути к успеху крепко побила о камни, но она тоже пробилась на вершину, нашла свое призвание. И может, не откажется помочь по старой дружбе. Он-то в школе ей помогал задачки по дифференциальному исчислению решать, иначе был бы у нее итоговый двойбан по матишу и вместо аттестата — справка о прослушивании курса средней школы, с которой в вуз не приняли бы. Искать дипломатический подход к зловредной училке, которую люто раздражали миловидные старшеклассницы, особенно — жизнерадостные и острые на язык, ей гордость не позволяла. Другая поняла бы, прогнулась под плинтус, слезу пустила бы, потешив самолюбие училки — а эта взъерепенилась. Ее не только математичка мечтала «макнуть» покрепче на экзаменах — чтобы скромнее держалась, не умничала и вообще шла на овощебазу, «или замуж за дурака». Он помог ей справиться с годовыми контрольными и экзаменационными заданиями, проложив дорогу в университет. Теперь же долг платежом красен.

Он набрал номер. Ожидая ответа, машинально посмотрел в зеркало, поправил воротничок рубашки, пригладил волосы.

— Я слушаю, — раздался в трубке ее мягкий спокойный голос. Такие интонации обманули бы только тех, кто не знал ее. С добродушной улыбкой на открытом, с крупными чертами, лице и мягким «уютным» голосом — резкая, жесткая и решительная женщина, с железным стержнем покрепче, чем у некоторых мужчин. Если ее достать, она превращается в грозно ревущий БТР, готовый намотать на свои могучие покрышки все, что попадется на пути.

— Привет. Угадаешь, кто звонит?

— Угадаю с трех нот, — рассмеялась она, — привет, мистер-Твистер!

— Привет, Наташка-Черепашка! Ну, рассказывай, как жизнь, как Питерсен?

— «В Петербурге сегодня дожди»… — пропела на мотив популярной песни одноклассница, — да так, ничего особенного. Одна книга уже запущена в продажу, другая готовится к изданию. «Заполярный хочет жить!», о моей весенней поездке.

— Опять твоя Воркута, светла и горда? — скептически хмыкнул он.

— Меня она вдохновляет. Сам видишь, я оттуда стабильно один-два сюжета каждый раз привожу. Это мое место силы.

— Рад, что твои книги хорошо идут.

— Тьфу, тьфу, не сглазить бы, хорошо заходят.

— Прекрасно. У меня особо нет времени читать, так, страничку-две на ридере пробегу перед сном. Неплохо пишешь, завлекательно. Читателям нравится. Я смотрю, у тебя число подписчиков постоянно растет…

— Короче, Олег: о чем ты хочешь меня попросить? В школе, как правило, забросав меня комплиментами, ты потом просил написать тебе сочинение или объяснить правило по русишу. И я не могла отказать такому миляге. Вижу, ты все такой же.

— В общем, ты угадала, Ната. Я хочу попросить тебя о небольшой услуге… Всего лишь то, чем ты сейчас занимаешься постоянно.

*

Поговорив с Олегом, Наташа Навицкая поднялась из-за стола и, захватив сигареты, направилась на балкон.

Там она вспомнила старую песню — «Дождь на Фонтанке и дождь на Неве» — очень точная характеристика начала календарного лета в Петербурге! Набережная снова блестит мокрым гранитом, серая Фонтанка досадливо морщится от мелких частых капель, сыплющихся на нее с утра, внизу мелькают разноцветные купола зонтиков и капюшоны полиэтиленовых плащей.

Спрятавшись под навесом, Наташа щелкнула зажигалкой. Да, вот это сюрприз — Олег на встрече выпускников хвастался своими успехами в большом бизнесе, но чтобы так высоко забраться?.. Конечно, он всегда был парнем смышленым, однако Наташу ошарашила новость о том, что именно Олежка строит марину в Бахчи-Кее и разрешение на стройку завоевал, сделав щедрые вложения в социально значимые сферы общественной жизни. «Какими же деньгами он ворочает?!»

Недовольный снижением имиджа одноклассник захотел поднять свой рейтинг всеми средствами, поставил по боевому расписанию всех своих пиар=менеджеров и имиджмейкеров и обратился к ней с просьбой…

— Не в службу, а в дружбу, Черепашка… Настрогай новый дюдик про юг и марину и выведи ее в положительном ключе. И ее хозяина тоже запозитивь. К тебе прислушаются, тебя многие читают и хорошо принимают и подумают: любимая писательница что попало хвалить не станет…

Черепашка-ниндзя — так Олег прозвал Наташу в школе. Тогда был на пике популярности мультсериал о четырех черепашках, лихо борющихся со злом и побеждающих всех злодеев.

— Подряжаешь меня для рекламной кампании? — хмыкнула Наташа.

— Нет, что ты! Для выполнения приказов у меня есть целый штат людей, которым я плачу зарплату, а тебе по-дружески дарю замысел. Приезжай в Бахчи-Кей, походи по улицам, прочувствуй атмосферу старинного поселка — ты же говорила в интервью, что тебе нужно изучить место действия будущего романа, проникнуться им, и это тебя вдохновляет. Ты же, наверное, замерзла давеча в своем Заполярье? А тут уже почти Африка!

— Погуляй, проникнись, запылись, — подхватила Наташа, — у вас там, наверное, по всему поселку клубы вьются!..

— Никакой пыли!.. Жилье я тебе обеспечу в экологически чистом месте. Море — сказочное! Расходы оплачиваю…

— Спасибо, это я и сама могу, не обеднею.

— Я должен это понимать, как согласие?

Наташа фыркнула. Олег это умеет — подловить на слове, и с возрастом филигранно отточил это мастерство.

*

Наташа еще немного постояла на балконе. Дождь превратился в морось — самая коварная его разновидность, от которой не спасут ни зонтик, ни плащ. Мелкая водяная пыль проникает повсюду. Одежда и обувь становятся противно-сырыми и холодными. Небо низко нависло над крышами, и ни малейшего просвета в тучах не видно. Наташа вздохнула, вспомнив слова Олега об «африканской жаре» в Городе и поселке, намеченном «на осчастливливание», совсем как в старом фильме об отроках во Вселенной, и тоскливо подумала: «Да, впору хотя бы ради того к ним прокатиться, чтобы немного согреться, а то у нас такой июнь, что люди уже и не помнят, как выглядит солнце…»

Поежившись от порыва холодного речного ветра, она вернулась в квартиру и приготовила себе большую чашку крепкого черного кофе.

В огромной квартире в премиальном доме на набережной Фонтанки Наташа сейчас была одна. Сын, Витя-Младший, отлично окончив второй класс, отправился в «Артек» и сейчас, наверное, наслаждается радостями южного отдыха; безумно горд — впервые он отдыхает «как большой», без родителей и няни, и уже успел завести себе новых друзей благодаря своему оптимизму и общительному характеру. Витина няня Лиза на время его путевки в лагерь взяла отпуск и укатила к родителям на дачу под Каннельярви. Муж Наташи, успешный адвокат Виктор Уланов, Витя-Старший, уехал к подзащитному в Волховстрой и сейчас готовится к разбору судебного дела по существу и судебным прениям. Даже лучшая подруга Белла с мужем Ефимом и четырехлетней дочерью Ташей тоже укатила. «С Анапой обломались! Авадакедавра! Похоже, там еще долго будет нежелательно отдыхать, пока с берегов всё не уберут… Ладно, найдем, где пузо погреть!» «Это у кого пузо?! — возмущался Ефим Коган, глава адвокатской конторы, муж и начальник Беллы. — Без намеков, женщина!» «Ааааа, на воре и шапка горит! — хохотала бесшабашная Белла, — я никого конкретного в виду не имела!». И азартно листала проспекты семейных отелей на юге у моря, выбирая самый лучший. «Мишугене (С ума сойти! — пер. с идиш /прим. автора/), я уже до семейных отелей докатился! — картинно воздевал руки к потолку Коган, — буду там с другими отцами в цветастых труселях ходить, пиво пить и креветочный хвост в песок сплевывать, вяло отбиваясь от наездов замороченной жены из серии «хоть бы помог, ну, чего расселся, как тюфяк?» и: «Ну, что ты творишь, кто тебя просил, ты ваще нормальный?"… Бэээээ! — кривился друг. — Дос из шреклех (Какой ужас! — пер. с идиш /прим. автора/)! «Ладно, не страдай, в такой отель мы не поедем, — успокоила его Белла, — я сама не хочу отдыхать с соседками, дамочками-простушками, орущими, как бакланы, на всех вокруг, и дующими с утра до ночи дешевое вино из тетрапаков, — она помахала одним из проспектов. — Вот! Прекрасный семейный отель класса делюкс. Всего восемь номеров. Все включено — безопасность, аниматоры, бэби-зона, все, что нужно детям и родителям для благоустроенного отдыха, и, судя по ценам на номера и услуги, папы в цветастых труфальдах и орущие мамы с тетрапаками «белого сухого» там не останавливаются!» «Однако! — передразнивая героя «12 стульев», крякнул Ефим, прочитав прейскурант. — Но ради того, чтобы наш первый совместный выезд был комфортным и запомнился Ташке, как приятные дни, а не как пожар в вольере приматов, мне не жаль тряхнуть кошельком! Ведь у нашей лапочки-дочки это первый, так сказать, выход в свет!».