Читать онлайн Лика Найт, Айлин Грин - Танец огня и льда

Мне часто снился один и тот же сон. Сон, в котором я тонула. Но не в воде, а в чужих чувствах и эмоциях. Они накрывали меня как тяжёлое вязкое одеяло: страх, тоска, надежда… Они не давали мне дышать. Каждый раз, когда я пыталась вздохнуть, снова накатывала удушающая волна. И я продолжала тонуть, пока чья-то рука с татуировками на предплечьях не вытаскивала меня на поверхность. И я просыпалась.

После таких снов мне всегда было трудно вернуться в реальность. Я делилась ими с отцом, но он пожимал плечами и говорил, что в нашем мире всё возможно. Что, вероятно, так просыпается мой дар. Но я не верила – ни у кого в нашей семье не было внутреннего дара. Все были бойцами – сильный удар, скорость, ловкость. То, что скрыто от глаз окружающих, считалось позором. И я была этим самым позором, потому что не умела ничего.

Я пыталась найти информацию в потрепанных временем учебниках из библиотеки отца, но ничего нужного на мои глаза не попадалось. Часть страниц была вырвана с корнем – словно кто-то пытался уничтожить прошлое и стереть из него часть информации.

С каждым днём мне становилось всё труднее – проходя мимо незнакомых людей, я буквально пропитывалась энергией, которая от них исходила, чувствовала, будто схожу с ума. А вечером проваливалась всё в тот же сон – сон, в котором ко мне тянется рука с татуировками. Сон, в котором я цеплялась за эту руку, отчаянно не желая её отпускать.

А потом к руке прибавился голос. Низкий, хриплый, срывающийся на шёпот: «Не уходи».

Я просыпалась в холодном поту, с именем на губах, которого не помнила.

Снова и снова пыталась поговорить с отцом и, наконец, узнать, что со мной происходит, но он молчал. А на день рождения вместо поздравления получила конверт с билетом на поезд.

Академия Нордривер.

И маленькую записку: «Там тебя научат не тонуть».

И там я встретила его. Человека, чьи эмоции и чувства я не ощущала. Рядом с ним была кромешная тьма.

Но тогда я ещё не знала, что значит эта тьма. И не знала, что именно она спасёт мне жизнь. И заберёт её обратно.

Всё началось в тот проклятый дождливый вечер, когда я села в поезд, несущий меня в академию.

Ветер сбивает с ног, проникая под кожу и заставляя дрожать от холода. Осень в этом году выдалась отнюдь недружелюбной – с самого первого дня зарядили дожди. Слякоть и влажность заставляли кутаться в тёплый шарф и куртку и не оставляли ни малейшего желания выходить из дома.

Оглядываюсь в поисках какого-нибудь укрытия, но кроме азиатского ресторана поблизости нет ничего. Обычно азиатскую кухню я старалась обходить стороной, но руки от холода уже теряют чувствительность. Других вариантов всё равно нет. И угораздило же именно сегодня отправиться на вокзал! У меня впереди было ещё два дня, но ждать, что погода улучшится, я не хотела.

– Добрый вечер! – Кажется, здороваются со мной.

– И вам добрый вечер, – вежливо отзываюсь я. – Чашку горячего кофе. И что-то перекусить. Желательно не рыбное.

– Вы в азиатском ресторане… – несмело начинает официант, но я лишь отмахиваюсь:

– Я в курсе, где я. Рыбу на дух не переношу. А идти дальше под таким ветром уже не могу.

Официант недовольно кивает и растворяется в полумраке ресторана. Достаю телефон и кручу его в руках. Сегодня у меня день рождения. Двадцать один год. По достижении этого возраста некоторых жителей города отправляют на север. В академию Нордривер. Каких именно жителей – до определённого момента я не знала. Сначала мне казалось это наказанием. Потом подарком. Реальность оказалась куда проще – те, у кого до этого возраста не развились открытые магические способности к чему-то либо, должны были направиться на учёбу. Я попала именно в это число. Способности у меня были, но не те, которых от меня ждали. Хотя в том, что мне говорят правду, я сомневалась и по сей день: какая-то неувязка с этой Академией всё же была.

– Ваш сэндвич и кофе. – Официант аккуратно ставит поднос, пристально изучая меня.

– В нём нет рыбы? – уточняю, опуская взгляд.

– В кофе? – В его голосе звучит насмешка.

Не отвечаю на его шутку. Вступать в перепалку с юнцом, который решил произвести впечатление, нет никакого желания.

«Какая она красивая…»

«Обожаю блондинок…»

Чужие мысли врываются внутрь без предупреждения. Так резко, что накатывает тошнота. И запах рыбы, витающий тут повсюду, только усугубляет дело.

– Рыбы нет, как и обещал. Приятного аппетита.

Киваю в знак благодарности и мечтаю, чтобы он поскорее ушёл. Слишком громко думает.

Отпиваю кофе. Приятное тепло тут же согревает изнутри. Желудок с благодарностью урчит, едва я откусываю первый кусок. Непогода за окном продолжается, и даже свет в ресторане предательски мигает, напоминая о том, что природа всегда будет сильнее человека.

Допиваю кофе, достаю несколько купюр и, оставив их на столике, выхожу навстречу бушующему ветру. Натягиваю капюшон куртки и быстрым шагом направляюсь в сторону вокзала, до которого ещё не меньше километра пути. Поскользнувшись на мокрой ступеньке, охаю от неожиданности, пытаясь за что-то ухватиться и предвкушая, как будет выглядеть моя куртка, если я сейчас познакомлю её с асфальтом.

Чьи-то сильные руки ловят меня, ловким движением переводя обратно в вертикальное положение. Поднимаю взгляд, чтобы поблагодарить спасителя, и сталкиваюсь с невероятно холодным и надменным взглядом. Молодой человек, который только что не дал мне разбить голову, невероятно красив. И невероятно зол. Хотя я не понимаю причин его состояния – спасать меня я не просила.

– Спасибо, – протягиваю ему руку, пытаясь смягчить его взгляд и растопить плескающийся в нём лёд.

Руку он пожимает, но острые кинжалы глаз по-прежнему режут меня живьём.

Да что я сделала такого??

Незнакомец не отвечает на мою благодарность, он вообще не говорит ни слова.

Быть может, он немой? Я слышала, что некоторых детей при рождении наказывают заклинанием немоты. И снять его не может никто, кроме того, кто наложил его. Возможно, меня так пугали, чтобы я перестала болтать без умолку. Но сейчас история кажется правдой.

Ещё раз благодарю его за помощь и спешу убраться подальше. Человек меня пугает и завораживает одновременно.

Достаю телефон и кручу его в руках. На экране – уведомление из новостной ленты магического канала. До сих пор не могу привыкнуть к тому, что в мире магии тоже есть социальные сети.

В приграничном поселении Рэйвен снова пропадают люди. Совет Магов утверждает, что это дело рук зверей. Но им никто не верит.

Выключаю экран – какое мне дело до пропавших людей? У меня своих проблем хватает.

Но где-то в глубине души чувствую: что-то меняется. И изменения коснутся всех нас.

До вокзала остаётся буквально несколько метров, а ветер настойчиво срывает с головы капюшон. Не отморозить себе уши – единственное, о чём я мечтаю в этот вечер. Людей на вокзале много. Поезда ходят нечасто, а направлений тут немало. Оглядываюсь и пытаюсь присмотреться к толпе, найти кого-то знакомого из города. Но вокруг слишком темно и слишком холодно – лица людей скрыты шарфами и капюшонами.

Смирившись с тем, что мне придётся начинать всё заново – искать друзей, завоевывать репутацию, я встаю в сторону в ожидании. Спустя несколько минут тьму разрезает свет фонарей, и на платформу прибывает синий поезд. Словно ясное небо, внезапно появившееся среди туч. Двери открываются, и я быстро прохожу внутрь. Становится всё равно, куда и зачем ехать. Лишь бы на время спрятаться от этого холода. Пока проверяют мои документы и билет, я начинаю переживать, что не успею занять нормальное место. Люди всё прибывают, что-то кому-то кричат, прощаются. Вокруг невероятная суета.

Почему все билеты проверили так быстро? Почему так долго держат меня?

– Прошу за мной, мисс Вейн. Я провожу вас.

Пожимаю плечами, не понимая, чем заслужила такую честь. Хотя вру – понимаю. И это раздражает.

Проводник резко тормозит возле одной из дверей и тут же открывает её со словами:

– Вот ваш вагон.

Вагон? Больше похоже на номер-люкс. Или я так устала, что мне мерещится эта роскошь?

– Вы уверены?..

– Располагайтесь и отдыхайте. Через четыре часа мы прибудем в Академию.

Дверь за моей спиной тихо закрывается, а я так и стою, тупо разглядывая то, что находится передо мной – огромный диван, телевизор, кровать. Холодильник. Накрытый стол. Почему-то на двоих. Кто-то ещё удостоится такой же чести, как и я, путешествовать первым классом? Интересно, кто?

– Так и будешь стоять в проходе? – Спутник не заставляет себя ждать. Делаю шаг вперёд и оборачиваюсь, чтобы поприветствовать его. Но на этот раз дар речи пропадает у меня. Зато я точно уверяюсь в одном – тот незнакомец, с которым я недавно столкнулась, не немой. Но по-прежнему недовольный.

А ещё… Я не слышу его мысли. Впервые за долгие годы я нахожусь рядом с человеком, вокруг которого пустота. И я чувствую, как расслабляются мои плечи, как уходит напряжение, которое я носила в себе годами. Потому что, наконец-то, могу свободно дышать, находясь рядом с другим человеком. И не слышать его душу.

Чёрт побери! С самого детства я был изгоем в своей семье – не тот цвет волос, слишком высокий рост. Не те глаза. И абсолютное отсутствие способностей. До определённого возраста я даже не знал, о каких способностях идёт речь. Быстро считать или стоять на голове – никто не объяснял мне, что именно я должен уметь. Или чему должен был научиться. Меня лишь пугали тем, что как только мне исполнится двадцать один год, меня отправят куда-то на север. Слова, не раз произносимые моими родителями, словно ветер проносились мимо меня и забывались. Забывались ровно до того момента, пока двадцать один год всё-таки не настиг меня.

Это случилось сегодня утром.

Просыпаюсь от того, что не чувствую своих пальцев – окно в комнате распахнулось от сильного ветра, и воздух стал слишком холодным. С трудом подавив желание укутаться в одеяло потеплее и проспать свой важный день рождения, спускаюсь с кровати и осматриваюсь вокруг. Комната выглядит как-то иначе – в ней слишком чисто и… слишком пусто. Странно.

Странность быстро принимает смысловую форму. Возле двери стоит два чемодана. Закатываю глаза. Серьёзно? Ничего не сказав, не объяснив, меня просто выгнали из дома. Дома, в котором я рос. Который, несмотря ни на что, любил. Выгнали куда-то на север. А мой брат, который старше всего на два года, остаётся тут. Потому что он умеет то, чего не умею я. И это раздражает.

Распахиваю шкаф и едва сдерживаюсь от громкого стона разочарования. Вещей в нём практически нет. Уместить их все в два чемодана, которые уже собраны, нереально. Значит, это очередной урок от моего отца. Хочешь чего-то добиться – добейся сам. Это касалось и вещей, которые он просто решил у меня изъять.

Вздыхаю и натягиваю джинсы и чёрную футболку. Ехать никуда не хочется, но других вариантов, кажется, нет.

– Доброе утро, – здороваюсь я с отцом, спустившись в столовую. – Я не голоден. Поем по дороге.

– По дороге? – отец поднимает на меня затуманенный взгляд. – По какой дороге?

Отмахиваюсь, понимая, что говорить ему что-то, когда он в таком состоянии бесполезно. Сегодня годовщина смерти матери. И каждый год в этот день он впадает в состояние отчаяния и уныния. И ненавидит меня. Потому что я стал причиной её смерти. И нет, она не умирала в родах. Она умерла, когда мне было десять лет. Мы уехали отдыхать на озеро. И оказалось, что она не умеет плавать. В попытках спасти её, я едва не утонул сам. Но я выжил. А она нет. И теперь отец ненавидит меня всей душой. А я всей душой ненавижу эту жизнь. И эти воспоминания, от которых выламывает кости.