Тени Аурелии - страница 4

С тяжелым, утробным гулом, от которого мелко завибрировал бетон под ногами, массивные створки начали бесшумно расходиться в стороны. Из образовавшейся щели пахнуло сухим, застоявшимся воздухом и озоном. Путь вглубь комплекса — в самое сердце запретной зоны, куда последние сто лет не ступала нога ни одного искателя, — был открыт. Именно там, во мраке нетронутых залов, дожидался своего часа тот самый артефакт из анонимного заказа.

На самом деле, Антон не нуждался в деньгах для банального выживания. Он был успешным искателем: его редкие находки активно скупали корпорации Неверада, что позволяло снимать квартиру в одном из благополучных секторов. Но это было лишь временное пристанище. У Антона уже давно была совсем иная мечта. Мысленно он постоянно возвращался в дом, где прошло его детство — туда, где еще был рядом отец, пока бесследно не исчез, и мама, светлая грусть по которой не отпускала искателя до сих пор. Его истинной целью оставалось небольшое строение на окраине города, с облупленным фасадом и старым деревом во дворе. Тот самый дом, который пришлось продать пятнадцать лет назад, чтобы оплатить учебу после смерти матери. Он грезил о том, чтобы выкупить родные стены обратно, и именно ради этой мечты требовалась столь внушительная сумма.

С дипломом кибернетика на руках Антон вполне мог остаться в Невераде. Безопасная, стабильная работа на одну из корпораций обеспечила бы ему спокойную жизнь за высокими стенами мегаполиса. Но накопить на выкуп родного дома со стандартного жалованья было невозможно — на это ушли бы десятилетия. Поэтому он выбрал Пустоши. Ремесло искателя было смертельно опасным, зато те же самые корпорации платили за найденные в руинах технологии баснословные деньги, и это был единственный шанс быстро собрать нужную сумму. Выбрав путь одиночки, Антон лишь изредка сотрудничал с «Пыльниками» — группой таких же бродяг, объединенных суровым кодексом выживания. Но куда чаще он предпочитал полагаться только на себя и Лею, со временем заработав репутацию человека, которого корпораты уважали, а конкуренты откровенно боялись.

Однако жизнь искателя состояла не только из прибыльных находок, но и из ежедневной борьбы за выживание. Помимо жесткой конкуренции среди одиночек, то и дело вспыхивали кровавые разборки враждующих группировок. Да и пробраться к нетронутым технологиям было далеко не просто — достаточно вспомнить останки тех бедолаг, что пытались проникнуть сюда, в сектор 18-C, до него.

Выжить в такой мясорубке помогал не только опыт. Недаром среди своих к Антону давно приклеилось прозвище «Везучий». Оно появилось после инцидента в старом технопарке: зажатый между двумя враждебными отрядами, искатель случайно наступил на противопехотную мину. Пока Лея сухим, аналитическим голосом просчитывала шансы на спасение — жалкие двенадцать процентов, — он просто сделал шаг назад. Мина не сработала. Брак, отсыревший детонатор, время... просто удача. Или, как шептались другие, сама судьба. С тех пор смерть будто действительно обходила его стороной: всякий раз, когда ситуация казалась безвыходной, древние механизмы необъяснимо ломались, цепи рвались, а взрывы происходили с опозданием. Или, наоборот, случались как нельзя вовремя.

Оставалось надеяться, что удача не оставит его и сейчас. Антон активировал тактический фонарь на шлеме и, перешагнув порог массивного гермошлюза, окончательно погрузился во мрак старого мира. Луч света с трудом пробивал застоявшийся воздух, выхватывая из темноты толстые пучки коммуникаций, тянущиеся вдоль бетонных стен. И вот теперь, в этом промерзшем коридоре сектора 18-С, находясь буквально в паре шагов от запретных технологий, он был ближе к своей мечте, чем когда-либо.