Читать онлайн Геннадий Степанов - Тени Аурелии

Ошибка. Глупая, почти смертельная. Раньше Антон таких промахов не допускал — расслабился, недооценил угрозу. Теперь он лежал, намертво вжавшись в холодную бетонную расщелину, а над головой со свистом проносились пули крупнокалиберного пулемёта. Сердце колотилось о ребра, в лёгких не хватало воздуха. Надо успокоиться. Глубокий вдох. Выдох. Снова вдох. Лея тактично молчала, давая ему возможность прийти в себя. Это было правильно.

Справившись с дыханием, Антон затаился в расщелине в глубине Руин сектора 18-С. Лежать на животе, вжавшись в бетон, — единственная позиция, которая спасала ему жизнь. Искатель оказался зажат между двумя автоматическими турелями, полностью перекрывавшими пути к отступлению.

Прорваться вперёд шансов почти не было: турель второй линии обороны едва не срезала его. В просторный коридор у главного входа в подземелье он проскочил лишь чудом — перехитрил первую установку, уловив долю секунды между захватом цели и выстрелом.

Тяжёлый пулемёт второй линии продолжал стрелять по месту, где укрывался Антон: сначала пули ложились прямо в плиту, за которой он прятался, но, видимо, автоматика просчитала бесперспективность такого огня, и пули засвистели уже над головой, не давая искателю подняться.

Надо было думать, что делать, хотя накатившая паника толкала бежать вперёд. Только не сейчас. Так. Зажат с двух сторон. Но видит меня сейчас только вторая турель. Прорваться вперёд невозможно — но надо проверить время её реакции. Осторожно, стараясь не делать резких движений, Антон поднял руку до бортика скрывавшей его бетонной плиты и, не высовываясь, активировал на браслете голографический муляж. Тяжёлые пули защёлкали над головой спустя 2,2 секунды. Мало, очень мало. С учётом того, что предстояло вскочить из положения лёжа и прыжком уйти с линии огня, времени катастрофически не хватало.

Увлёкшись решением проблемы с первой турелью, Антон совершил ошибку: он не просчитал, что здесь возможен второй уровень защиты. Первые выстрелы раздались буквально через пару секунд после начала прорыва, и только отменная реакция спасла его от гибели. Он кувырком ушёл с линии обстрела и свалился в расщелину, образовавшуюся при обрушении второго яруса. Плиты здесь сложились неровной буквой V, и спрятаться там можно было, лишь плотно прижавшись к бетону всем телом.

«А если отступить? — промелькнула мысль. — Но сейчас я под огнём второй линии обороны, а при отступлении ещё добавится первая, которая сейчас мне не угрожает». Первая турель никуда не делась и продолжала охранять вход, поэтому затея с отходом была изначально обречена. Вторая турель простреливала всю зону дверей, и, даже если бы Антону удалось обмануть её датчики, первая встретила бы искателя прямо на выходе. «Значит, только вперёд». Получалось, что обратного хода нет.

Полежав минут пять и дождавшись момента, когда турель успокоится без захваченной цели, он ещё раз проанализировал исходные данные. Второй линии обороны требовалось всего 2,2 секунды на прицеливание и выстрел. Однако, по расчётам Антона, чтобы добраться до следующего укрытия, нужно было не менее пяти секунд. Даже с учётом невероятного рывка он неминуемо попадал под шквальный огонь крупнокалиберного пулемёта.

Пули выбивали бетонную крошку рядом с его укрытием, но спустя 10–15 секунд турель затихала, видимо, всё же экономя боеприпасы. Сколько ещё нужно пролежать до полного расхода боезапаса, Антон не знал. По его опыту, довоенные защитные системы имели огромный боезапас и могли держать цель на мушке бесконечно долго, так что рассчитывать на это не приходилось.

Теперь стало ясно, почему сектор 18-С классифицировали как зону уровня С-1: автоматика здесь работала безупречно, и пройти внутрь можно было, только рискуя погибнуть. Искателю-дилетанту тут делать было нечего.

Дождавшись, пока турель затихнет, он на секунду приподнял голову, чтобы оценить обстановку, чем тут же спровоцировал новый шквал огня. Впереди, слева от турели, он заметил небольшую нишу, видимо, предназначенную для её обслуживания; там можно было найти хоть какую-то защиту от непрерывного потока пуль, со свистом проносящихся над головой.

Пули ложились совсем близко, вынуждая Антона снова воткнуться лицом в холодный бетон. Каменная крошка больно царапала щеку, задевая старый шрам — след от прошлых схваток. Чтобы полностью укрыться от огня, ему приходилось с силой вжимать своё крупное, атлетически сложенное тело в тесную расщелину. С таким телосложением он совершенно не походил на классического щуплого ученого-ботаника, и всё же, вопреки суровой внешности, по образованию Антон был инженером-кибернетиком.

Именно эти знания — умение разбирать и перепрограммировать уцелевшие довоенные охранные системы — и сделали его искателем. В свои тридцать с небольшим он зарабатывал на жизнь здесь, в Руинах — бесконечных километрах разрушенных зданий, раскинувшихся по поверхности. Пустоши, как их ещё часто называли, таили в себе остатки некогда процветавшей цивилизации планеты Аурелия, погибшей около ста лет назад. Этот мёртвый мир был полон артефактов и забытых технологий, за которыми и охотились такие люди, как Антон.

Очередная пулемётная очередь прошила воздух над головой, осыпав Антона бетонной пылью, и он глухо выругался. Надо же было так бездарно подставиться! Понимая, что в одиночку из этого капкана не выбраться, он привычно коснулся воротника бронекостюма.

— Лея, есть мысли? Как будем выбираться?

— А что сразу «Лея»? — тут же отозвался в наушнике знакомый голос. До этого она хранила молчание, понимая, что инстинкты самосохранения сейчас важнее всего, но теперь саркастично выговаривала ему за очередную беспечность. — Как скакать сайгаком по руинам напролом — так это мы сами, а как припекло — так «Лея, спасай»?

Антон невольно усмехнулся. Конечно, базовая программа искусственного интеллекта могла изображать идеальную, бездушную покорность, но он давно отключил эти фильтры. В этих мёртвых пустошах, где из живых собеседников осталась лишь смерть, этот полный искреннего беспокойства голос Леи был для него настоящим спасательным кругом. Она уже давно перестала быть просто куском кода в микрочипе, заменив ему напарника, семью и единственного друга, которому можно доверить спину.

— Ну чего разворчалась? — отозвался Антон. — Было же сразу ясно, что первая турель тормозила! Она же замирает на пять секунд при каждом правом развороте. Грех было не воспользоваться такой возможностью!

— Ну конечно, зачем думать — прыгать надо! — в интонациях Леи мелькнул тот самый армейский сарказм, как будто выдававший её засекреченное военное прошлое. — Я ведь даже пискнуть не успела, что с вероятностью девяносто процентов тут спрятана вторая установка, перекрывающая «слепые зоны» первой.

— Ну да, сплоховал, — признал Антон, выводя на тактический браслет голографическую схему помещения, чтобы хоть как-то сориентироваться в пространстве. — Но теперь мне нужна твоя помощь, Лея. Куда уходит эта трещина?

Поднять голову было по-прежнему невозможно — сектор простреливался насквозь. Единственным укрытием оставалась расщелина, которая, к счастью, тянулась чуть дальше вдоль стены. Понимая, что шанса проскочить к следующей точке в открытую у него нет, Антон буквально вжался в бетон и на одних локтях пополз вперед.

— Ползи до конца обломков, — быстро обработала данные Лея. — С той стороны угол поворота у турели заметно меньше. Появится слепое пятно.

— Слепое пятно динамическое, как я понимаю? — кряхтя и протискиваясь между бетонных плит, уточнил Антон.

— Да, у тебя будет целых три-четыре секунды. Если догадаешься воспользоваться дымовыми гранатами, шанс проскочить есть. Конечно, не стопроцентный... Вероятность множественных пулевых ранений составит...

— Ладно, ладно, я понял! Шанс есть, — поспешно перебил её искатель. — Оставь эти оптимистичные цифры себе.

— Неужели тебе совершенно не интересно оценить свои перспективы в сухом математическом эквиваленте? — в тоне искина прорезалась искренняя, почти органическая обида. — Если бы у меня был полноценный разум, я бы обязательно захотела узнать точные значения.

— Вот именно поэтому мозг у нас один на двоих. Мне тут теорией вероятностей заниматься некогда, — огрызнулся Антон и, вытащив гранату, резко сорвал чеку. — Давай тайминг!

— Кидай на мой счёт, — скомандовала Лея, синхронизируясь с ритмом вращения вражеских стволов. — Три... две... одна. Давай!

Антон швырнул гранату из укрытия. Глухой хлопок — и пространство перед ним заполнилось густой, едкой серой пеленой. Турель, лишившись оптического захвата, на мгновение замерла, а затем начала вслепую водить стволами, высекая искры из камня. Искатель не стал ждать: он рванул с места, стараясь не слушать, как пули щёлкают по бетону совсем рядом. Он чувствовал, как пульсирует адреналин, толкая его вперёд. Рывок, прыжок — и он с глухим стуком впечатался в надёжную перегородку, оказавшись в «слепой зоне» второй турели.

Переводя дыхание, Антон прислонился спиной к шершавой поверхности. Сердце колотилось где-то в горле. Отсюда было хорошо видно, как ослепшая турель продолжает методично кромсать камень в паре десятков метров.

— Поразительно, — пробормотал он, не отрывая взгляда от хищно вращающихся стволов. — Спустя век после Катастрофы... Как эти машины до сих пор работают? Откуда у них бесконечный запас энергии? А боеприпасы? Кто их пополняет?

— Ты задаёшь правильные вопросы, искатель, — голос Леи в наушниках стал тише, почти задумчивым. — Но ответы тебя удивят. Некоторые узлы в Руинах до сих пор обслуживаются. Мы не знаем кем — дронами, автоматизированными ремонтными комплексами или чем-то ещё, что скрыто от глаз. Но факт остаётся фактом: Пустоши не так мертвы, как нам хотелось бы думать.

Слушая Лею и поражаясь безотказности древних систем, Антон снова остро ощутил режущий контраст между смертоносным внешним миром и тем местом, где вырос.

Катастрофа, разразившаяся около ста лет назад, почти стёрла человечество с лица Аурелии. Горстки уцелевших сбивались в укреплённые лагеря, из которых со временем и вырос Неверад — огромный мегаполис, возведённый прямо на обломках старого мира. Сам Антон, появившийся на свет всего тридцать лет назад, не застал ни самого апокалипсиса, ни жестоких бандитских войн первых десятилетий. Для его поколения Неверад уже был неприступной крепостью, главным магнитом для выживших.

Жизнь за высокими стенами мегаполиса настолько отличалась от диких Руин, что большинство граждан предпочитали никогда не выходить наружу, обменивая свободу на относительную безопасность и комфорт корпоративных офисов. Неверад даже гордился своей «демократией» с регулярно переизбираемым мэром. Правда, рядовые жители в этом не участвовали — градоначальника выбирали исключительно представители элит. Фактически вся власть в мегаполисе безраздельно принадлежала сложившимся синдикатам и корпорациям, которые искусно жонглировали сферами влияния, поддерживая сытый, но очень хрупкий баланс сил.

Возвращаясь из размышлений к суровой реальности, Антон хмыкнул и осторожно выглянул из-за угла — туда, где укрывался всего минуту назад. Во мраке виднелись останки тех, кто когда-то пытался штурмовать эти руины до него. Их подвела жестокая случайность времени: судя по всему, тогда бетонный свод ещё не обрушился, и у предшественников попросту не было ни малейшего шанса найти укрытие от перекрестного огня.