Только я - страница 3



А в те пару раз, когда всё-таки замечала, смотрела на него с презрением – потому что это были силовики. Раздутые копы, и ничего больше.

Она не питала к силовикам ни капли любви. Она их ненавидела. Когда они были нужны ей в собственной жизни, помочь они не смогли. Шесть лет назад, когда пропала её старшая сестра Дженна, они тоже оказались бессильны. Полиция так ни к чему и не пришла, хотя её отец, местный полицейский, входил в группу. Ками казалось, что он старался спустя рукава; он решил, что бунтарка Дженна просто сбежала из дома.

Федеральное бюро расследований тоже не добилось результатов, хотя Ками – тогда ей было пятнадцать – пыталась сама им звонить и умолять.

Правоохранители подвели её семью, и ей не хотелось возвращаться мыслями к тому времени печали и утрат. Она так и не простила отца – и никого из них – за то, что они предали её и Дженну.

А теперь, с опозданием на шесть лет, Федеральное бюро расследований вдруг проявило к ней интерес – это уж точно.

Она как раз проезжала через главный шлагбаум и въезжала на стоянку перед зданием, запертая на заднем сиденье серого «Форда», за рулём которого сидел другой агент. На переднем пассажирском Коннор то и дело оглядывался на неё, будто проверял, на месте ли она и не испарилась ли по дороге.

Ками не испарилась. Каждый раз, когда он смотрел, она прожигала его взглядом. Она была почти уверена – нет, точно знала, – что задние двери изнутри не открываются. Тут и гадать не надо, как она считала. Поэтому, когда машина остановилась на парковке, она даже не стала тянуться к ручке.

Она просто сидела и ждала, и через мгновение Коннор вышел, обошёл машину и распахнул дверь. На его лице мелькнуло лёгкое разочарование, словно он рассчитывал, что Ками будет дёргать дверь и сопротивляться.

Она выбралась и вместе с агентами направилась ко входу в здание.

– Привели подозреваемую, – пробормотал Коннор охраннику, и тот посмотрел на неё так, будто перед ним преступница.

– Сумку, телефон и все прочие личные вещи – в лоток, – рявкнул он.

Ками подчинилась. Затем шагнула в рамку металлоискателя. В воздухе взвыла тревожная сирена.

– Мэм, снимите обувь.

Она уставилась на него.

– Снять мои «Доксы»?

– Да, мэм. Они срабатывают на металлоискатель.

– Так в них стальные носки. Это не очевидно? Конечно, они сработают. У меня нет никакого оружия! Разве не видно? – зло бросила она. Шнуровать и развязывать их – целая вечность. Эти люди всерьёз стояли тут и таращились на её ботинки вместо того, чтобы ловить настоящих преступников.

– Снимите обувь, мэм.

Ками вздохнула. Бюрократия во всей красе. Она наклонилась, развязала «Доксы» и протянула ему. Он прогнал их через рентген, а она прошла через рамку в носках.

Потом агенты стояли и нетерпеливо ждали, будто задержка произошла не из-за их же системы, пока она снова надевала ботинки и затягивала шнурки.

– Сюда, – сказал Коннор. Он быстрым шагом пересёк вестибюль к лифтам, а второй агент шёл рядом с Ками.

Они поднялись на четвёртый этаж и двинулись по выложенному плиткой коридору к помещению почти в самом конце. Только это было вовсе не «помещение», поняла Ками, когда вошла, неожиданно чувствуя себя и удивлённой, и немного запуганной. Это скорее походило на комнату для допросов.

Посреди тесной комнаты стоял стол: один стул – с дальней стороны, два – с ближней. Окна не было, только шипение кондиционера в вентиляционных решётках.