Тригада - страница 3

Но гонсалевская порода с годами во мне расцветала, и не только в штанах. Физиономия вышла не мясистой и плоской, как у папы, а смазливой. В коротких увольнениях, когда отец глушил текилу и раздавал нам с матерью тумаки, он любил хватать меня за лицо и угрожать, что «выдавит эти гонсалевские зеленые глазенки».

Однажды он вернулся домой в цинковом макинтоше. Мы с матерью выдохнули.

А раз уж природа одарила меня здоровым членом, я решил показать Городу, кто тут папочка.

Сначала я честно пытался быть хорошим копом. Хватал карманников, таскал шлюх, ждал, что начальство оценит мой пыл и прикормит лычками. Потом понял, что в этой системе куда выгоднее не ловить паразитов, а доить их. Получил лейтенанта, стал крышевать кого надо, и мы с матерью наконец начали жрать досыта.

А в двадцать семь я сидел на унитазе, листал каталог недвижимости и пускал слюну на виллу у побережья. У маман как раз обострилась астма. Я подумал: хватит мечтать, пора расширяться.

Тогда я и подцепил Лайонела Фроста, советника губернатора Центрального округа. Чистенький, беленький, ни взяток, ни секс-скандалов — верный жене, которая коллекционировала «утраченные шедевры». Через знакомого барыгу я аккуратно подсунул ей подлинник, вывезенный мародерами из разбомбленного музея Валимистана. Выждал месяц, пришел к ним на чай и положил на стол папку с документами.

Владение военным трофеем — статья.

Чинуша побледнел так, что я испугался за его мотор.

«Оставайтесь на посту, советник, — сказал я. — Просто теперь ваша польза Городу будет заключаться в том, чтобы восхищаться талантом молодого полицейского».

Он восхитился.

Фрост начал лоббировать меня наверх, а там подключился Генри Паксман. Навел справки, оценил мой стиль и решил, что я ему пригожусь. Я, в свою очередь, сразу приметил его связи, медийную дубинку и кошелек без дна.

Дальше все пошло быстро. Люди Паксмана затянули в совете песню про омоложение кадров, его медиа полировало мой образ, его фонд сыпал грантами, и в двадцать восемь я стал самым молодым капитаном в истории Департамента — главой Отдела по борьбе с оргпреступностью.

Первый звонок с нового рабочего телефона я сделал Паксману.

«Добро пожаловать в большую лигу, капитан», — сказал он.

Надо признать, аппетиты у меня побольше члена, и после назначения они взлетели до небес. Вилла превратилась в коттедж с двумя бассейнами. Гараж забился новыми тачками. Я — настоящий гангстер, нагнувший Город!

И я не заметил, как в процессе купания в роскоши раком поставили меня самого.

Но вернемся на вечеринку.

Я отошел обновить стакан и наткнулся на детектива Барковица. Суетливый крысеныш в стремном костюме. И кто его впустил?

— Капитан, простите, что отрываю, — заблеял он, — но по поводу той строительной артели…

Ага, разбежался. Артель — «стиралка» Паксмана, которую я же и покрываю.

— Я, кажется, давал тебе другое задание, — холодно отрезал я. — Ты проверил ту логистическую контору?

— «Кант, Лобри и Ко»?

— Да, «лубрикантов» этих. Информатор шепнул, что они провозят нелегалов в контейнерах. И контрабанду. Найди зацепку и доложи. Про артель забудь.

— Сэр, но они чисты как слеза младенца, клянусь!

Последние слова он выдохнул сдавленно: я шагнул вперед, жестко впечатал детектива спиной в барную стойку и, ласково улыбаясь для публики, поправил ему воротник.

— Слушай сюда, Барковиц, — процедил я. — Если хочешь премию в конце месяца, напряги задницу. Копы что, разучились подбрасывать улики?