Троицкий вариант - страница 2

– Что? – ученый отвлекся от изучения записки. – Какой фонарь? Не слышал о таком.

– А вот, посмотрите.

Сергей Петрович подошел, наклонился к монитору и нахмурился.

– Глюк какой-то. Вирус, может быть. Или сбой в базе данных провайдера. Ерунда.

– Может быть, – неуверенно согласился Алексей.

Он обновил страницу. Прогноз изменился. Теперь было просто: «Переменная облачность». Никаких фонарей.

– Вот видишь, – облегченно вздохнул Сергей Петрович. – Обычный сбой. Нервы у нас с тобой ни к черту. Давай свершаться. На сегодня достаточно подвигов. Иди домой, а я еще данные сохраню.

Алексей, все еще находясь под впечатлением, молча собрал свои вещи. Он осторожно выпустил жука в форточку, под дождь. Тот моментально исчез в ночи. Записку Саши из 1984 года Сергей Петрович засунул в прозрачный файлик и спрятал в сейф с особо важными документами.

– Завтра продолжим? – спросил Алексей, надевая куртку.

– Обязательно. Но молчок, ясно? Ни слова никому.

– Кому я скажу? Жене? Она меня в психушку сдаст.

Они усмехнулись, но смех был нервным. Алексей вышел из гаража. Дождь уже стихал, превращаясь в мелкую морось. Он закурил, делая глубокую затяжку, и посмотрел на темное небо. В голове крутилась одна мысль: «А что, если это не сбой?»

Путь до электростанции занял минут десять. Городок спал. Окна в панельных пятиэтажках были темными. Лишь изредка встречались ночные гуляки или таксисты. Ничего необычного. Все как всегда.

На перроне он подошел к автомату с кофе. Тот всегда выдавал жижу, отдающую горелым, но сейчас горячий напиток был необходим. Алексей опустил монетку. Автомат проглотил ее, загудел, но кофе не выдал. Вместо этого из щели вылезла маленькая бумажная карточка. Алексей поднял ее.

На карточке было напечатано: «Предъявитель сего имеет право на одно (1) публичное извинение от лица, облеченного властью. Действительно при предъявлении документа, удостоверяющего личность. Основание: Указ Президента РФ № 1147 от 12.11. текущего года».

Алексей повертел карточку в руках. С одной стороны – текст, с другой – герб России. Все выглядело предельно официально. Но смысл был абсолютно бредовым. Публичные извинения от чиновника? По карточке из кофейного автомата? Он огляделся. Рядом никого не было. Автомат молчал, будто ничего и не произошло.

«Глюк, – твердо сказал он себе. – Усталость. Сейчас посплю в электричке, и все пройдет».

Электричка пришла пустая. Алексей забился в угол вагона, достал телефон, чтобы почитать новости. Лента была полна обычного: политические сводки, курсы валют, криминальная хроника. Ничего о «Дне уличного фонаря» или об указах про извинения. Он уже начал успокаиваться, как вдруг заметил мелкую новость в разделе «Общество»: «Минобразования упростит школьную программу по литературе. Из списка обязательных произведений исключены «Война и мир» Льва Толстого и «Преступление и наказание» Достоевского как «избыточно сложные и депрессивные». Вместо них школьники будут изучать основы потребительской грамотности и цикл лекций «Почему Россия – великая держава».

Алексей покачал головой. «Ну, это уже совсем ни в какие ворота», – подумал он. Хотя подобные инициативы всплывали и раньше, так что, в принципе, ничего удивительного.

Он отложил телефон и закрыл глаза. Перед ним стоял образ майского жука, ползущего по верстаку. И детский почерк на пожелтевшей бумаге. «Проверка связи…»

Алексей уснул. Ему снилось, что он бежит по бесконечному коридору, стены которого сложены из гигантских кофейных автоматов, и из каждого выпадают карточки с абсурдными указами, а с потолка на него сыплются майские жуки с маленькими записками на спинках.