Уши победителя - страница 4

— Перикл пытается на двух стульях усидеть, — заметил Гришаня.

— Угу, везде свой… особенно когда Танька рядом.

— Ладно, хрен с ним, с Периклом. Что ты решил по поводу той работы?

— Ты серьёзно? Я же сказал, что на хрен мне это не надо.

— Ну ты дура-ак, — со свойственной театралам экспрессией выдал Гришаня.

— Да пошёл ты в жопу! — отмахнулся я и уткнулся глазами в стол.

— Да я серьёзно! За пару рейсов ты заработаешь больше, чем мои родители зарабатывают в месяц, вместе взятые. Даже если пенсию моей бабки накинуть, всё равно больше! — прикинул Гриша.

— И тебя ничего не смущает?

Бацилла посмотрел на меня как на насекомое.

— Меня смущает, что ты очкошник.

— Это контра… — я чуть было не воскликнул, но осёкся и остаток фразы произнёс шёпотом, — …банда! Контрабанда! Это не шутки. За такое в тюрьму сажают.

— Угу, если попадётесь… — иронично фыркнул Гриша, — на квантоходе.

От его наивности я начал злиться.

— Если попадёмся, то мы попадёмся вассамам! Они нас… — я показал жестом обезглавливание.

— Так не попадайся, — с каменным лицом дал совет Гриша.

— Спасибо! Ты не думал устроиться бизнес-консультантом?

— Да как вы попадётесь? Квантоходы как грёбаные молнии. Они неуловимы. Сейчас он тут, и через миг он – бам! – в другом конце галактики. Попробуй поймай! Да пока они эту планету найдут, пройдёт лет десять! Это же Вселенная! Это даже не иголку в стоге сена искать, а песчинку в Сахаре!

В этом Гришаня был прав.

— Ты ведь хотел себе поправить уши! — решил добить аргументом Гришаня. Но это не очень-то сыграло.

— Я не уверен, что хочу… Знаешь, это ведь только долбосоколам типа Сержа важно, какие у меня уши.

Я лукавил. Красивые уши – моя заветная мечта.

— Да мне лично плевать. Точнее, я считаю, что твои уши – это твоя фишка, твоя визитная карточка. Но я к тому, что у тебя будет такая возможность… если захочешь. За два рейса!

Гришаня прав, снова. Мне надоели эти насмешки за спиной. Эти унижения. Это презрение. Сколько бы всякие Периклы ни притворялись, что всё клёво, что мы нормальные ребята, но всё равно он считает себя лучше нас. И всё равно он посмеивается над нами вместе со всеми за спиной. И даже Таня! Она говорит, какой я классный, смешной и интересный. Но целуется сейчас с Периклом!

Гришаня будто читал мои мысли.

— Паш, быть крутым с богатым папочкой куда проще, чем с бедными родителями и большими ушами. Сыном богатых ты можешь и не быть, но быть крутым обязан!

— Можно подумать, это последний шанс в моей жизни.

— А какие ещё шансы будут? Места под солнцем сильно ограничены. Дети богатых будут становиться умнее, красивее и способнее. А мы… мы будем тупеть и стареть на их фоне, братан.

Я промолчал.

— Мои родители вот тоже умные и способные. Но они не могут делать всё так же хорошо и чётко, как те, чьи мозги бустятся. Такие дела.

— И я должен теперь стать преступником?

— Нет, Паш. Забей. Сиди в своей 8558, пока Пережопель сосётся с Таней, а Серж сочиняет очередную тупую однобокую шуточку про твои уши.

Свои роскошные наружные органы слуха я унаследовал от бати. Батя мой работает разработчиком. Код за него, по большому счёту, пишут агенты на основе нейросетей. Ему, кожаному властелину, остаётся только внятно объяснять боторабам, что делать. Ну, иногда вносить корректировки, менять всякие настройки, писать конфиги. В целом, на работе он особо не запаривается.

Те, кто пишет новых агентов, зарабатывают побольше. Но там много молодых и забущенных. Батя же врос в своё место и уже десятый год пилит приложухи для городского трамвая.