Вдовий дом - страница 4

Чтобы как-то приглушить эти неприятные ассоциации, Синтия включила канал, посвященный культуре. По нему как раз показывали оперу, и семья стала смотреть телевизор. Дом наполнила музыка с песнями, и Райли сразу полегчало.

Доужинав, Тим пошёл к себе в комнату, потому что опера была ему не очень интересна. Зато Райли с Синтией смотрели её с удовольствием.

– Красиво, – проговорил Райли, глядя на экран. – Не зря мы это делали. Ради сохранения нашего мира, в том числе этой красоты – музыки, танцев, платьев, пения, – мы дрались с ублюдками, которые хотели всё сжечь и разрушить!

– Мы победили, – шепнула в ответ Синтия и поцеловала его. – Мой герой.

Райли с чувством ответил на поцелуй и запустил пальцы в её густые волосы. Позабыв обо всём, они нежились в объятиях друг друга под негромкую мелодичную музыку. В волнительном томлении Синтия ощущала жаркое дыхание и губы любимого на своей шее. Его руки уже ласкали её пышные бёдра, пытаясь охватить их через тонкую ткань юбки.

«Скорее бы всё снять! – промелькнуло в голове у Синтии. – Чтобы только он и я…»

– Пойдём наверх! – с хрипотцой в голосе сказал Райли.

Однако всё испортила погода. Едва они поднялись в спальню, как гроза, затихшая было во время оперы, разразилась с удвоенной силой. От грома не спасали даже стеклопакеты, которые поставил Дарио. Райли казался каменным. Обычно нежный, сейчас он двигался и сжимал Синтию с такой силой, что ей стало не только неприятно, но и даже страшно: как будто дорогой ей человек сейчас мыслями снова был там, в том аду, через который прошёл, но который так и не отпустил его до конца.

Дёргаться, пытаться вырваться было бесполезно: хватка у Райли сейчас была как тиски. Хуже того, он вернулся мыслями на поле боя и мог нечаянно покалечить Синтию.

– Не дави так! – тихо попросила она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно и ровно. – Пожалуйста, не дави! Мне больно. Райли…

Услышав своё имя, Райли будто опомнился: разжал объятия и обмяк. Несколько секунд её любимый не произносил ни слова, а потом тяжело уселся на кровати.

– Чёрт, – пробормотал он, глядя пустым взглядом в занавешенное шторами окно. – Прости, Син. Я снова там был… Будь оно проклято!

Райли сквозь зубы выругался, оглядел смятые простыни и собрался подняться с кровати. Казалось, это место сделалось для него ненавистным.

– Тшш… – Синтия аккуратно обняла его сзади. Она ощутила покрывающий его холодный неприятный пот, но не отняла руки. – То уже прошло. Ты всех победил. Ты мой герой, ты лучший мужчина на свете… Ложись ко мне. Тут нет химер. Только мы с тобой. Нас никто не потревожит. Пожалуйста.

Райли медленно опустился назад и положил голову на подушку.

– Вот так… Просто побудь со мной, – попросила его Синтия, прижимаясь к нему сбоку всем телом. – Я вся твоя. Мне с тобой хорошо…

Райли молча прижался к её плечу. Покрутил немного длинную прядь волос, потом рассеянно начал ласкать рукой грудь Синтии. Однако Синтия не испытывала привычного блаженства. В голову заползла скользкая отвратительная мысль: как быстро она пускает в свою постель нового мужчину, не успев оплакать предыдущего! Сначала, устав от пристрастий мужа, решила развлечься с Четом. Потом испугалась расстаться с привычным комфортом и прибежала обратно к Даррену, забрав у парня не только кусок сердца, но и сына, о котором он так и не узнал. Затем Даррен, опасаясь энергоударов и возможного разорения своей компании, открыл в интересах жены и ребёнка трастовый фонд. Позаботился о том, чтобы «любящие» родственники не обобрали их до нитки в случае его смерти или тяжёлой болезни. Когда после гибели Даррена она вернулась в Торонто, то сразу взяла в оборот Дэвида, чтобы обеспечить стабильную жизнь и работу. А когда стабильность рухнула в тартарары из-за Катастрофы в Торонто, нашла себе Райли.