Виртуоз - страница 5

Везение, эйфория по поводу прекрасно складывающейся карьеры — и неожиданный удар... Вице-президент, не дотянув совсем немного до вожделенного поста, вдруг увидел Их. Врагов. Оказывается, Они у него были. И Они помешали ему. Эта простая мысль взорвала сознание. Конечно, именно Они помешали ему стать президентом. Он не знал, кто Они конкретно. Но эти Они разом объясняли все превратности его судьбы.

У Фомина началась мания преследования. Он стал запираться на ключ в своем кабинете, сменил секретаршу, все бумаги моментально прятал в сейф, если кто-то с ним пытался встретиться. Он верил, что Они не остановятся на этом. То, что он не стал президентом компании, — только начало. Основная Их цель — убить его. Выведать нужную информацию и убить. Какую нужную — он не знал. Да это уже и не имело значения. Для его заболевшего сознания — не имело.

Он заставил проверить свои телефоны на работе, уверенный в том, что в них установлены «жучки» и что все его телефонные разговоры прослушиваются. Конечно, данное болезненное состояние неблагоприятно отразилось на работе. Он стал совершать ошибки, путаться в отчетах, а когда ему указывали на это, он объяснял это заговором против него. У него был прекрасный послужной список. Именно поэтому президент компании не стал расставаться с ним, а просто сузил объем его работы, решив дать ему некоторую передышку. Однако данный благородный порыв Фомин воспринял по-своему. Они хотят лишить его работы в компании. Враги хотят «убрать» его из компании.

Через месяц ушла жена. Потому как свои страхи он перенес и на дом. Врезал несколько дополнительных замков. Велел жене не приглашать никого в гости и самой никуда не выходить. Не подходить к телефону, и ночью, просыпаясь, постоянно поднимал жену и требовал, чтобы она проверила, не открыта ли дверь на балкон, через который Они могли добраться до него, даже несмотря на то, что он жил на шестом этаже. О загородном доме и говорить было нечего. Там он вообще не мог спать, прислушивался к малейшему шороху.

Когда президент сказал, что Фомин обязан будет посещать доктора Лаврентьева, он отнесся к этому как к продолжению заговора. Однако на лечебные сеансы ходил исправно. Даже в общем-то во всем соглашался с врачом. И Лаврентьев думал, что сумеет подлечить больную психику пациента, но несколько дней назад понял, что все его старания были напрасны. Пациент ему врал. Фомин соглашался с Лаврентьевым во всем лишь с одной целью — узнать, не принадлежит ли доктор к Ним.

Сомнений у Лаврентьева не осталось. Фомину теперь могли помочь только в психиатрической больнице.

Дверь в кабинет тихонько открылась, и в образовавшуюся щель просунулась голова секретарши:

— Марк Георгиевич...

Лаврентьев обернулся. И нахмурился. Одним из его требований к секретарше было, чтобы ему никто не мешал во время работы с пациентами.

— Очень срочно вас к телефону, — несколько виновато настаивала она.

— Кто? — резко бросил Лаврентьев.

— Катышев.

Брови у психоаналитика сдвинулись к переносице. Катышев был хирургом и заведовал реанимационным отделением одной из столичных больниц. Кроме этого, он был одним из лучших его друзей. И виделись они с ним вчера, а значит, просто так он звонить и настаивать на беседе, зная его привычки, не будет.

— Хорошо. Переключите.

Голова девушки исчезла.

Лаврентьев поднялся со стула, похлопал лежавшего на кушетке Фомина по плечу и мягко произнес: